Чудовищная ложь - К. А. Найт

Аку, поворачивая голову, чтобы посмотреть на меня, его кожа блестит под полной луной. Как легко я превратилась из дневного ходока в ночного? — Ее забрали.

— Кто похитил? — спрашиваю я.

— Другое племя. Я знаю какое, только видел их следы.

Я отшатнулась назад.

— Но почему?

— Я не знаю, но они не убили ее на месте, а значит, она им для чего-то нужна. Для чего, я не знаю.

— Мы должны пойти и забрать ее…

— Мы не можем. Если я пересеку их земли, это будет смертный приговор…

— Я не оставлю ее в руках монстров! — кричу я, мой голос эхом разносится по пустой крыше. — Я не могу, я не буду, она не такая, как я, Акуджи. Она не воин. Она мыслитель. Она должна быть так напугана! Она доверилась мне, — говорю я, проведя ладонью по лицу и вытирая заслезившиеся глаза. — Она доверилась мне, а я не справилась и подвела ее.

— Ария. — Он тянется ко мне, усаживая меня к себе на колени, и прижимает к себе. — Ты не подвела ее, ты едва не погибла, защищая её. Твоя подруга наткнулась на них, это очевидно. Племя… Они не убийцы, как мои или внешние. Они мыслители, как твой ученый, объединились ради любви к знаниям. Я не думаю, что они её убьют. Сначала они захотят узнать, что знает твоя подруга. Поэтому пока что она в безопасности. Я свяжусь с ними и попрошу о встрече, и мы вернем твою подругу. Я обещаю. Прости, что соврал, я просто хотел обезопасить тебя.

Я позволила Аку обнять себя, и прошло несколько минут, прежде чем я отстранилась.

— Хорошо, так как ты свяжешься с ними?

— Я пошлю бегуна. Мы вернемся и сделаем это сейчас. Ты сможешь поесть и отдохнуть…

— Людям не нужно так много отдыхать, — фыркнула я. — Мы не хрупкие. — По какой-то причине, когда говорю это, я смотрю на его губы. Мы оба замираем, прежде чем я прочищаю горло.

Акуджи берет меня за руку и ведет прочь, между нами возникает неловкое напряжение.

— Расскажи мне о тех, кто, как ты думаешь, ее забрал.

— Они ― другой тип монстров, нежели мы. Они трепетно относятся к науке и жаждут узнать, откуда мы появились, как будто это может решить наше будущее. Ищут ответы в прошлом. Однажды я видел их в лаборатории, из которой ты выходила, когда на тебя напали. Они забрали оттуда… предметы.

— Так вот куда они делись, — бормочу я, и он кивает.

— Да, я не знаю, что и почему. Большинство из нас хотят забыть о том, что там произошло, а не зацикливаться на этом. Я думаю, они считают, что если смогут разобраться, то смогут заключить мир с людьми, чтобы мы могли сосуществовать.

— А ты нет? — спрашиваю я.

— Нет, люди ― жадные, слабые существа. — Аку хмыкает. — Прости, я не тебя имел в виду. — Я отмахиваюсь, а он продолжает: — Им не нравится наша угроза. Если правда когда-нибудь выйдет наружу… Нет, я не думаю, что когда-нибудь наступит мир. Они будут продолжать пытаться уничтожить нас, и мы будем делать то же самое, пока не останется ничего, кроме смерти.

— Это печалит, — пробормотала я.

— Да, но таков образ жизни твоего народа. Они жаждут войны. Жаждут разрушения, никогда не довольствуясь тем, что имеют. Я буду защищать свой народ своей жизнью, если придется.

Я придвигаюсь ближе, мне не нравится эта идея. Аку похлопывает меня по руке, словно чувствуя мое беспокойство.

— Не бойся, человечек, я позабочусь о твоей безопасности.

— Я в безопасности здесь, с монстрами, — шучу я. — Думаю, это делает меня симпатизирующей.

— Или почетным монстром. — Он подмигивает.

— Мне это нравится. — Я ухмыляюсь, но улыбка исчезает. — Надеюсь, с Талией все в порядке.

— Как и я, малыш. Как и я.

16

АКУДЖИ

Спустившись под землю, я торопливо веду Арию в свою комнату, где кормлю ее и даю освоиться. Тигр ушел, но я не переживаю, он вернется. Он не уйдет далеко, и пока тигр не ест моих людей, у нас все в порядке. Убедившись, что Ария улеглась и мирно посапывает, я запираю дверь и обращаюсь к моему самому надежному командиру Ророаку, который ждет меня снаружи.

— Защищай её своей жизнью. Я сам убью тебя, если кто-нибудь войдет или выйдет, понял?

Ророак кивает, не сводя с меня взгляда. В отличие от остальных, он, кажется, не испытывает проблем с моим человеком, и только любопытство горит в его глазах.

— Что ты планируешь делать с… ней? — спрашивает он. Любой другой воспринял бы это как оскорбление моего лидерства, но знаю, что Ророак просто хочет поучаствовать в обсуждении или устроить мозговой штурм вместе со мной. Так было с самого детства. Я всегда был безрассудным, нагло бегал по городу, открыто заявлял о себе и хорошо ладил с людьми.

Он всегда был ворчливым, неуверенным и предпочитал говорить кулаками, так что мы были хорошей парой.

Я также доверяю ему свою жизнь… а теперь и ее.

Моей Арии.

— Я не знаю, — признаюсь я, понижая голос, чтобы она не услышала, если проснется. — Я не могу объяснить тебе, мой друг, но я должен ее защитить. Я не переживу, если она пострадает. Она не враг.

— Другие могут не видеть этого так. — Снова короткое, отрывистое заявление.

— Я знаю. — Я хлопаю его по плечу. — Я их заставлю. Она пришла не для того, чтобы причинить нам вред. Как и мы, она пострадала от людей. Вот почему она здесь, прячется за нашими стенами. Она просто пытается выжить, как и мы. Ария потеряна и одинока. Ты помнишь, когда мы были такими же?

Он кивает и вздыхает.

— Ты знаешь, что я последую за тобой. Я всегда следовал и всегда буду. Если ты говоришь, что она не враг, то я тебе верю. Я не покину свой пост. Никто не тронет твоего человека, Рейгнер.

Мой человек… Она такая?

Почему это кажется таким правильным?

Я только что объявил о своей позиции по отношению к ней. Если кто-то захочет причинить вред Арии, ему придется пройти через меня. Значит, будет вызов, и я потеряю некоторых людей, на защиту и взросление которых потратил годы, но она того стоит. Я смотрю на дверь. Я найду ее подругу. Это изменит все, и все же я сделаю это, чтобы исчезло ее беспокойство, чтобы снова увидеть улыбку Арии.

В главной комнате собралось большинство моих людей. Они