Королевские клятвы - Люси Дарлинг

со мной в спа, у меня нет ни малейшего желания с ней беседовать. Но я знаю, что этого не избежать.

— Работаю над этим, — бормочет Уэллс, но при этом улыбается.

И тут к нам подходит невеста. Она прекрасна в простом белом платье, тёмные волосы свободно рассыпаны по плечам, и даже посреди всего этого цирка в ней есть какое-то спокойствие.

— Не обращай на него внимания, — говорит она, протягивая мне руку. — Он считает, что громкость равна обаянию.

— А разве нет? — Джулиан невозмутимо ухмыляется.

Эмери закатывает глаза, но я вижу, что делает она это с нежностью. Она поворачивается ко мне, и её улыбка искренняя.

— Я так рада, что ты пришла. Такие мероприятия могут подавлять. Если понадобится путь к отступлению, найди меня. Я знаю все скрытые террасы.

— Возможно, я воспользуюсь твоим предложением, — признаюсь я.

Она сжимает мою руку, прежде чем Джулиан утаскивает её к другой компании, уже выкрикивая приветствия. Она один раз оглядывается и ободряюще кивает мне.

— Она милая, — говорю я Уэллсу.

— Она идеально ему подходит. Уравновешивает его, — он забирает с проносимого мимо подноса два бокала шампанского и протягивает один мне. — Джулиан — любимчик. Обаятельный. А я… — он подыскивает слово.

— Мрачный наследник? — предлагаю я.

— Что-то вроде того.

Я отпиваю шампанское, оглядывая зал. И вот она снова — Корделия. Она смеётся над чем-то, что говорит пожилой мужчина, но её взгляд скользит ко мне, к Уэллсу, к его руке на моей талии. Улыбка не сходит с её лица, но глаза говорят совсем другое. Она вбешенстве.

Но я не люблю конфликты. Никогда не любила. Поэтому отвожу взгляд, сосредотачиваюсь на своём напитке и позволяю Уэллсу втянуть меня в разговор с дипломатом из какой-то страны, название которой я не расслышала. Да и что я могла бы ей сказать? Перестань смотреть на меня так злобно? Я прозвучала бы как сумасшедшая, а Уэллс отзывается о ней с теплотой. Может, я просто всё накручиваю и неправильно её понимаю. Просто в ней есть что-то, что не даёт мне покоя. И дело даже не в ревности.

Внезапно я замечаю знакомую.

— Лили?

Светловолосая голова поворачивается, и я сразу её узнаю. Лили Харрингтон. Мы вместе учились в частной школе, не то чтобы дружили, но хорошо общались. Наши матери были близки.

— Мэйбл? — она быстрыми шагами пересекает зал, уже широко улыбаясь. — Боже мой, я так и знала, что это ты! Что ты здесь делаешь?

— Пришла с мужчиной, — отвечаю я, бросая взгляд на Уэллса. Странно так говорить. Я на свидании с принцем. Совершенно обычное дело. — А ты?

— Друзья семьи. Мой двоюродный брат женился на ВанКлиф, — она прослеживает за моим взглядом, и её брови взлетают. — Погоди. Колдуэлл? Тот самый…?

— Ага.

— Ни хрена себе, — она хватает меня за руку и слегка отводит в сторону. — Нам нужно поговорить. По-девчачьи. Прямо сейчас.

Я смотрю на Уэллса, который застыл рядом со мной. Его рука крепче сжимается на моей талии.

— Всего на минуту, — говорю я.

— Я не… — он умолкает, напрягая челюсть.

Я вижу, как он просчитывает риск того, что я уйду одна, что могу услышать и чему могу поверить. И я не знаю, что об этом думать.

— Я буду вон там, — указываю на группу стульев возле дверей на террасу. — Оттуда я буду тебя видеть.

Он выдыхает через нос, явно недовольный. Но кивает. Мне приходится сдерживаться, чтобы не рассмеяться.

— Десять минут. Потом я приду за тобой.

— Договорились.

Я иду за Лили к стульям, всю дорогу чувствуя его взгляд у себя на спине. И её. Корделии.

— Девочка, он такой напряжённый и собственнически к тебе относится, — говорит Лили, опускаясь на стул и утягивая меня за собой. — Выкладывай. Как тебе удалось заполучить принца Соларии?

— Долгая история. — Но так ли это?

— О, поверь, я найду время, — она наклоняется ближе и понижает голос: — Но сначала… ты уже познакомилась с Корделией ВанКлиф?

У меня всё внутри опускается, потому что я чувствую, к чему всё идёт.

— Да. А что? — от Лили исходят флюиды «Девочка, мне нужно тебе кое-что рассказать».

— Потому что она с тех пор, как они оба ещё в подгузниках ходили, всем говорит, что выйдет за него замуж. И… — она понижает голос: — Я видела, как она только что на тебя посмотрела, — она сжимает мою руку. — Будь осторожна, Мэйбл. Она не такая милая, какой притворяется, и, поверь мне, у неё есть когти.

Я смотрю через зал на Корделию, которая теперь смеётся над чем-то, что сказал Уэллс, положив руку ему на плечо так, словно имеет полное право там находиться. Не потребовалось ей много времени, чтобы в моё отсутствие подойти к нему. Мужчина не хочет, чтобы я отходила от него дальше чем на пару метров, но позволяет ей трогать себя где вздумается. Ладно, не везде, но пофиг. Мне это не нравится.

— Знаю, — тихо говорю я. И я действительно знаю. Но от этого смотреть на них не становится легче.

Уэллс появляется ровно через десять минут, словно поставил таймер. Его рука тут же находит мою талию, притягивая меня спиной к нему.

— Время вышло.

От его очаровательной улыбки я ещё сильнее прижимаюсь к нему.

— Ты невозможен, — дразняще качаю головой, глядя на него снизу вверх.

— С тобой — да, — отвечает он, но звучит совершенно серьёзно.

Лили улыбается и встаёт, переводя взгляд с одного из нас на другого и наблюдая за нашим общением.

— Рада была тебя увидеть, Мэйбл. Напиши мне, — она смотрит на Уэллса, а затем в последний раз переводит взгляд на меня. — И позвони, если тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо, — говорю, прежде чем она исчезает в толпе.

— Что она сказала?

— Что ты напряжённый и собственник.

— Она наблюдательная, — его ладонь распластывается у меня на животе, лишь подтверждая его слова. Я опускаю взгляд на его руку, и меня осеняет. У нас был незащищённый секс. И я ничего не принимаю. — Что ещё? — спрашивает Уэллс.

Я медлю, не зная, стоит ли вообще что-то говорить. Корделия пока не сделала ничего откровенно грубого по отношению ко мне. Даже если прямо сейчас она разговаривает с мамой Уэллса и они выглядят до неприличия дружными.

Музыка сменяется на что-то более медленное, и пары начинают стекаться к танцполу.

— Она ещё предупредила меня насчёт Корделии.

Уэллс слегка напрягается.

— Что насчёт неё? — его брови сходятся, на лице появляется беспокойство.

— Что вы двое поженитесь и это было решено много лет назад.

Уэллс качает головой.

— Это старые сплетни, которые люди сами выдумали. Не