Холодный герцог - Мила Дрим

от груди девушки к её голове, когда она позволила себе вспомнить, как эти губы целовали её.

Эти губы умели быть нежными и беспощадными. Они бывали щедрыми и одновременно невероятно жадными. Они умело соблазняли и дарили наслаждение.

Со стыдом и некой обреченностью в сердце, девушка призналась самой себе, что скучает по поцелуям мужа.

– Насмотрелась вдоволь, дорогая? – резко распахнув глаза, с усмешкой вопросил Дэвид.

Горячий румянец обжег лицо Дианы. Она, ощущая себя чуть ли не преступницей, заставила себя выдержать пристальный, дразнящий взгляд мужа. Дэвид, удивляя девушку, лукаво улыбнулся и добавил:

– Я не буду целовать тебя прямо сейчас, Диана. Иначе ты потеряешь сознание прежде, чем попадешь на аукцион.

Диана, заправив за ухо непокорную кудряшку, хотела было, промолчать, но игривое настроение, так внезапно появившееся в её душе, изменило планы девушки. Послав Дэвиду дразнящий взгляд, Диана произнесла:

– Я думаю, что за время нашего близкого общения, я немного закалилась, так что вряд ли я потеряю сознание от поцелуев, – девушка взмахнула ресницами. – Так что, можете поцеловать меня прямо сейчас. Если, конечно, сами не боитесь упасть в обморок.

– Дерзкая девчонка, – предостерегающе сообщил Дэвид, расстегивая пуговицу редингтона. Затем, подобно грациозному хищнику, мужчина, в одно движение, оказался рядом со своей женой. Развязав ленту шляпки, герцог властным движением отбросил головной убор на соседнее сиденье. По-хозяйски обхватив голову Дианы, Дэвид, поддавшись порыву, наглым образом вытащил из её волос шпильки – и пышные локоны рассыпались по женским плечам. Игнорируя возмущенно-удивленный вздох своей жены, герцог запустил правую руку в львиную гриву золотистых кудрей. Полустон сорвался с губ Дэвида, когда он сжал их своими пальцами.

Левая рука герцога обхватила девушку за талию, и, наконец, рот Дэвида нашел губы Дианы. Муж и жена слились в страстном поцелуе. Как только язык герцога ворвался в рот девушки, она принялась отвечать на его поцелуй. Её нежные губы скользили по жестким, беспощадным губам Дэвида, и, Боже мой, впервые за все эти дни, язычок девушки скользнул в рот герцога. Опьяненная страстной лаской и яркими ощущениями, Диана задрожала, когда рука мужа опустилась на её грудь и властно-требовательно сжала её.

– Я хочу тебя, – чувственно прошептал Дэвид, и по коже Диане побежали сладкие мурашки. Она еще сильнее задрожала от слов мужа.

– Сколько дней еще осталось? – следом добавил герцог, и внутри Дианы что-то упало. Она, оглушенная его вопросом, вопросом, в котором ощущался лишь мужской эгоизм, изловчившись, отпрянула от Дэвида и тихо ответила:

– Еще три дня, Ваша Светлость – и вы получите мое тело, – глаза девушки заблестели, – но не мои сердце и душу.

Герцог, намеревался было, ответить в привычной ему манере – резко, правдиво, но что-то остановило его. То ли замедляющийся ход экипажа, свидетельствовавший о том, что они уже подъезжают к дому Ридели, то ли затаенная боль, сияющая в глазах жены.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

– Мы на месте, – герцог застегнул редингтон, затем, подхватив шляпку, протянул её жене.

– Моя прическа, – сокрушенно выдохнула Диана, тщетно пытаясь собрать непослушную гриву в пучок. Увы, одних рук для этого было мало. Кудряшки постоянно выпрыгивали, шпильки следовали за ними…

Устав наблюдать за тщетными попытками жены, Дэвид, забрав у неё шпильки, холодно сообщил:

– Я помогу.

– Вы? – не в силах скрыть своего удивления, девушка посмотрела на мужа.

– Не верти головой и сиди смирно, – вместо ответа, приказал он. Его ловкие пальцы начали скручивать кудри Дианы. Они, словно ощутив руку хозяина, покорно поддавались ему. Дэвид, разместив волосы на затылке девушки, стал закреплять их шпильками.

– Ай, – выдохнула Диана, когда муж случайно царапнул её кожу на голове шпилькой.

– Извини, – без тени сожаления, отстраненным голосом произнес Дэвид, – впервые делаю женщине прическу. Вроде, получилось неплохо. Особенно если сверху будет шляпка.

– Благодарю вас, – Диана торопливо надела шляпку и завязала у подбородка ленту. Немного успокоившись после страстного поцелуя, и особенно – слов мужа, девушка окинула Дэвида мягким взглядом.

– Голова не кружится?

– Нет, уже нет, – девушка поправила ворот платья. Шумно вздохнула.

– Тогда – идем. Не будем затягивать с этим.

Диана, подхватив небольшую сумочку, поспешила выйти вслед за мужем. Порывистый ветер, который появился словно из ниоткуда, сорвал с головы девушки шляпку, и та упала вниз, на мягкий газон. Дэвид, заметив это, с недовольным выражением на лице, поднял «проклятый» головной убор и вручил его жене.

– Благодарю Вас, Дэвид, вы целый день спасаете меня, – одарив мужа ласковым взглядом, произнесла Диана.

Он ничего не ответил. Только потуже затянул ленту от шляпки.

На первом этаже особняка графа и графини Ридели, в просторном зале (который, впрочем, был значительно меньше бального) собирались все известные леди Лондона. Была тут и графиня Орнейская. Увидев свою дочь, Лилиан, нацепив на лицо маску дружелюбия, направилась в сторону Дианы. Та как раз остановилась с мужем возле импровизированной беседки, в которой можно было выпить прохладительные напитки или же просто посидеть пару минут в одиночестве. Полупустой зал пока еще только наполнялся гостями, а значит, было время для того, чтобы собраться с мыслями.

– Дорогая, какой приятный сюрприз, – проворковала графиня, окидывая дочь оценивающим взглядом, а потом переводя его на зятя, – Ваша Светлость, рада видеть вас.

Скривив губы в циничной улыбке, Дэвид лишь качнул головой.

– Мама, – Диана, ощущая к матери некое раздражение и одновременно жалость, улыбнулась ей.

– Почему бы вам не приехать ко мне как-нибудь на обед? – Лилиан посмотрела прямо на дочку. – Вы еще ни разу не навещали меня.

– Навещают больных, а вам я желаю здравствовать, графиня, – холодно отрезал Дэвид. – Мы не приедем.

Лилиан переменилась в лице. Она, побелев от злости, уничтожающим взглядом смотрела на герцога.

– Не много ли вы возомнили о себе, Дэвид? – зашипела она. – Я отдала вам в жену свою прекрасную дочку – настоящую английскую розу. Не зазнавайтесь, ведь даже ваши деньги не способны сделать вашу кровь чище. Все мы знаем, что вас можно лишь с натяжкой назвать англичанином.

– И я рад этому, – губы герцога растянулись в убийственно-спокойной улыбке.

– Радоваться тому, что ваша мать была из какого-то там примитивного племени? – Лилиан презрительно скривила губы. – Сомнительная причина для радости.

Диана метнула взор в сторону мужа – его лицо стало непроницаемым, а глаза страшного, темно-зеленого цвета.

– Мама! – выдохнула девушка. – Не говори так!

– Я буду говорить то, что сочту нужным. К тому же, – Лилиан самодовольно усмехнувшись, посмотрела дочери прямо в глаза. Сейчас взгляд графини напоминал змеиный. – Думаю, тебе тоже будет полезно знать, дорогая. Твой муж – пусть и богат, но никакими деньгами невозможно купить уважение и место среди нас, достойных англичан!

Диана была скромной девушкой. И нападки матери, которая регулярно третировала её, выдерживала молчаливо-терпеливо. Но вот что касаемо другого человека… Увидев со стороны всё уродство поступка Лилиан, Диана грудью бросилась на защиту мужа.

– Для меня это не имеет значения, мама! – с жаром сообщила девушка. – Мне все равно – кем были его родители, насколько богат мой муж. Для меня важно лишь одно – какой он человек. Он! А не кто-то другой!

– Ты так и не поумнела, – разочарованно протянула графиня.

– Пусть лучше я останусь дурой, чем стану такой, как ты! – сильным голосом заявила Диана.

– Ах, ты гадина! – графиня взмахнула рукой, чтобы отвесить пощечину дочери, но Дэвид, быстро среагировав, стальными тисками сжал запястье Лилиан. Та, горящим от ненависти взглядом, посмотрела на него.

– Не смей трогать мою жену, – угрожающим тоном, от которого у Дианы по спине побежали ледяные мурашки, предупредил герцог.

Графиня задрожала. От страха и ярости, которую в этот раз она не смогла вылить на свою дочь.

– Убирайтесь по-добру по-здорову, – процедил Дэвид, медленно разжимая пальцы.

– Я ухожу, – вырывая руку, выдохнула