Камеристка - Дина Зарубина

скептическим видом, прожевал. Выдохнул и стремительно запихал остаток в рот. И жадно уставился на блюдо, полное лепешек.

Мои помощники захихикали.

— Я попробовал самую первую и пока жив, — с достоинством сообщил Марк. — Леди просто волшебница!

— Вы тут лепешками балуетесь, а у меня люди не кормлены! — Возмутился граф, хватая лепешку сверху. — Ай, горячо!

Хихиканье стало громче.

— Так я скажу, чтоб ставили столы! — с независимым видом граф удалился.

Я привычно командовала. Велела протереть столы, и на каждый ставить горшок с тушеной капустой, миски, ложки, блюдо с лепешками и плошку сметаны. Стол фрейлин, стол служанок, стол графа и посольских людей, им скатерти и приборы, длинные столы для стражи, эскорта и обозников, им ложки и миски попроще.

Пока готовила, напробовалась и ужинать уже не хотела. Лениво отщипывала кусочки лепешки, запивая простоквашей.

Уф! Всех накормила! Возмущенных воплей вроде бы не слышно.

— Леди! — С восторженной улыбкой возник шевалье Ури. — Я потрясен! Можно добавочки?

— В котле немного осталось, вынесите в зал и пусть накладывают, кто пожелает.

— Леди! Выходите за меня замуж! — Пылко воскликнул шевалье.

— Не могу, я уже замужем.

— Ах, сколь счастлив ваш супруг, которого вы кормите своими нежными, но столь искусными ручками!

— Шевалье, не стойте в проходе, дайте вынести котел, — Марк подхватил котел и слегка отодвинул шевалье с дороги, заставив того отступить в трапезный зал. — Ходят тут всякие, наших дам смущают, потом капуста пропадает…

В трапезном зале раздались радостные вопли и шум потасовки.

— Все прочь! — Раздался рык графа. — Я лично буду раздавать эту амброзию! Пока вы не поубивали друг друга! Слава леди Тессе!

— Слава! — дружно грянули пятьдесят глоток. — Виват! Виват!

Я обессиленно опустилась на кухонный табурет. Отвела душу за готовкой… Фрейлины меня сожрут, будут дразнить «кухаркой» и подкалывать виконтессу Реней. Ой-ой-ой! Что же я наделала! Мало мне кольца было?

В зале разворачивалась своя драма.

— Низкородная! Только низкородные умеют готовить! — прошипела леди Виола.

— Умереть с голоду на куче продуктов очень благородно! — Рыкнул граф. — Моя супруга умеет печь восхитительные булочки, а вы?

Если Виола и была уверена, что кухня занятие низкое, то прикусила язык. Она вообще не знала, где у них в доме кухня, но инстинкт самосохранения для фрейлин четко сигналил, что не стоит злить графа.

— Я умею варить суп с клецками, — вдруг сказала пятая, самая тихая и незаметная из фрейлин, миниатюрная леди Жанна. Она ехала в карете вдвоем с госпожой Даваду, и мне не представилось возможности понять ее характер.

— О! Я так его люблю! — не сдержалась леди Талиана.

— А меня учили готовить десерты, — вступила Кристина.

— Накрывать стол обязана уметь каждая леди! Вдруг вам придется принимать короля, а вы не знаете ни порядка блюд, ни из чего их готовят! — возмутилась старшая фрейлина. — Где вас воспитывали?

Виконтесса Реней прикрыла глаза и выдохнула с облегчением. Откуда она могла знать, что ее камеристка Мира превосходно готовит? Но быть подушечкой для уколов ехидных фрейлин ей вовсе не хотелось. Хорошо, что высказывания графа и госпожи Даваду переломили ситуацию. Конечно, насмешки будут, но уже не такие откровенные. Все же остаться без ужина после целого дня дороги было бы очень грустно.

Комнат на втором этаже хватило всем благородным господам. Кипятка из огромного котла тоже, я просила наполнить водой самый огромный, что был на кухне.

С тазиком и кувшином горячей воды разыскала свою госпожу.

Виконтесса стояла у окна.

— Ваша милость? Не желаете освежиться?

— Мира, почему ты не сказала, что умеешь готовить еду? Нас в пансионе заставляли помогать на кухне, но я не смогла бы приготовить ужин из ничего на такое количество людей!

— «Из ничего» я бы не смогла, в кладовой было вполне достаточно продуктов, видно, местные разграбить не успели.

Я начала расстегивать платье. Двадцать мелких пуговичек, издевательство! Вот же придумали, застежки на спине, чтоб показать, что у дамы есть служанка, она сама не одевается! Я поступила хитрее, заказала платья, как у леди, пусть застежка сзади будет, но попросила сделать шнуровки по бокам. Так делали платья для беременных, чтоб можно было выпустить запас ткани. Портниха совершенно не удивилась, платья слишком дорогие, чтоб менять их каждый месяц. Зато я могла быстро одеться сама.

— Судя по тому, что мы видели, местных тут не осталось, — вздохнула Марисса. — Эти противные манкойцы уничтожают всех, кто обладает магией.

— Правда?

В Фалезии магов было мало, но это было уважаемые и богатые люди. Проснувшаяся магия сразу делала человека дворянином, будь он до этого хоть золотарем! Как я мечтала, чтоб у меня она тоже была! Хоть какая! Капелька! Но ни у папеньки, ни у мамы, ни у дедушек-бабушек ее не было даже спящей. Увы.

— Обвиняют в черной магии и казнят всю семью. Шевалье Ури сказал.

— Но маги — это же оплот государства! Его сила! Это дар Пресветлого, который уничтожать преступно! — от возмущения я дернула шнурок сильнее и Марисса охнула. — Простите, госпожа!

— В Манкое считают, что это дар Претемного. — Освобожденная от платья Марисса повернулась ко мне. — Ты никому не скажешь?

И зажгла на кончике указательного пальца крохотный огонек.

Глава 11

Девочки, я в приятном шоке, книги половины нет, а уже столько звездочнек! Спасибо за поддержку!

* * *

— Бесполезный дар, — вздохнула Марисса. — Михаэль был сильным огневиком, ему цены не было на поле боя, вот и сложил голову в стычке с контрабандистами. А я только свечи зажигать могу. Думаю, нет светлой и темной магии. Есть люди, использующие силу во зло.

— Ваша матушка знает?

Виконтесса вильнула глазами в сторону. Не знает? Значит, дар пробудился в пансионе, когда девочка начала взрослеть, и Марисса его скрыла. Почему? Вопрос был написан у меня на лице.

— Она бы сразу начала искать мне жениха! Меня можно отдать очень выгодно, раз у меня есть дар. А я не хочу! — Девушка топнула ногой. — Не хочу, чтоб меня выбирали, как кобылу для случки! Не хочу старого и противного, но зато несметно богатого мужа! Я тогда… убью себя!

— Тише-тише, госпожа, не надо нам старого и противного, мы его с крыльца спустим, метлой проводим, мы вам найдем красивого, сильного, — я повела ее к кровати, как ребенка, за руку, заговаривая зубы. — Самого лучшего, доброго, заботливого, храброго, доблестного и отважного. Графиня вас очень любит и никогда против вашего желания не пойдет, она вам только счастья хочет. Вот приедем во дворец Манкоя, а там вдруг вы и встретите свою судьбу…

— Ни за что! Они своих-то магов заморили,