Оглушающая тишина - Наталья Малышева

обнаженной нимфы с загадочной улыбкой на лице нарисовал в воображении молодого человека весьма яркие картины. — Почему меня терзают смутные сомнения, что этот ваш сеньор Джакомо... видел больше… экхм… тебя, чем я?

— Уж, не ревновать ли вы изволили, синьор Бароне? — улыбнулась Эстер. — Тебе станет спокойнее, если я скажу, что была в бикини?

— Мне станет спокойнее, если я узнаю, что сеньору Джакомо восемьдесят лет, он еле ходит и из-за старости постоянно забывает, как тебя зовут, — хмыкнул Бароне.

— Ну… С этим могут быть проблемы, — девушка кивнула в сторону выхода. Там определенно чувствовалось оживление. Пьеро присмотрелся и понял, что зрители подались ближе к парадному входу, встречая вошедшего героя вечера.

Высокий статный мужчина лет пятидесяти, появившись в зале, одномоментно привлек к себе все женские взгляды. Пьеро и в самом деле почувствовал где-то в глубине сердца укол ревности, представив, что Эстер, будучи практически без одежды, провела неопределенное количество времени под пристальным взглядом этого красавца.

— Какой же ты у меня дурачок, — прошептала девушка, взяв молодого человека за руку и увлекая в противоположную часть зала, подальше от суетящейся толпы. — Марко смог освободить мне на завтра все утро. Сможешь приехать?

— В студию?

Эстер кивнула.

— Во сколько забрать тебя из дома.

— Да не переживай, я на такси приеду.

— Я не переживаю. Я просто хочу сам отвезти свою девушку, — строго поправил Бароне. — А что на счет сегодня?

— Думаю, лучше будет мне вернуться домой с родителями…

— Хорошо. Я отвезу вас после выставки.

— Что это за нездоровое пристрастие к вождению? — улыбнулась Эстер.

— Неужели ты не понимаешь, что я всего-навсего пытаюсь побыть как можно дольше рядом с тобой, — Пьеро, чья рука все еще сжимала ладошку девушки, притянул к себе Эстер и нежно поцеловал ее в лоб.

— Ты не обидишься, если я подойду поздороваться с синьором Джакомо? — осторожно спросила девушка.

— Не обижусь… Но знай. Что я отсюда буду ооочень пристально следить за твоим поведением.

Когда Эстер ушла выразить почтение виновнику торжества, рядом с Бароне вдруг возник синьор Джованни.

— Мне приятно наблюдать за вами двумя, — добродушно сказал он, внимательно глядя на Пьеро. — Моя малышка буквально светится рядом с тобой. Это невозможно скрыть… Мне кажется, Пьеро, ты — серьезный парень, раз уж Эстер решила нас познакомить. Она редко ошибается в людях… Береги ее…

— Я…

Бароне не успел ничего ответить, так как вернувшаяся Эстер, подозрительно взглянув на отца, строго проговорила:

— Ну, пааап… Я же по глазам вижу, что ты сейчас обо мне говорил!

— А о ком еще нам разговаривать? — усмехнулся родитель. — В опере я не силен… Пока у нас с твоим молодым человекам лишь одна общая страсть и тема для разговоров. Смирись…

— Я поздоровалась с синьором Джакомо. Думаю, минут через двадцать можно тихонечко исчезнуть… Пьеро вызвался отвезти нас домой, но я знаю, как он устает после выступления… Все равно ты уже видел все экспонаты… Дождемся, когда мама поздоровается со всеми своими приятельницами, и поедем, — твердо сказала Эстер, не допуская ни малейшей возможности для возражения. Мужчинам оставалось лишь смириться.

Пожимая на прощание руку синьора Джованни, Пьеро буквально одними губами проговорил «обещаю». Дамы не слышали, а синьор Джованни все понял и благодарно кивнул в ответ.

— Завтра в девять? — уточнил Пьеро, целуя на прощание Эстер одним из своих самых невинных поцелуев в щеку.

— Ага, — кивнула девушка.

— Синьор Джованни, синьора Элен, доброй ночи! Был очень рад знакомству.

— И мы, мой мальчик, — улыбнулась сеньора Элен. — Надеюсь, в следующий раз нам удастся поговорить в более спокойной обстановке. Ждем тебя на ужин. Сообщи Эстер, когда выдастся свободный вечер.

— Хорошо, — Пьеро, уже садясь в машину, послал девушке воздушный поцелуй. — До завтра, сокровище.

Эстер ответила безмолвно, но Пьеро готов был поклясться, что ее губы прошептали «Люблю тебя!».

20 / Если друг оказался вдруг…

Забрав девушку возле дома в оговоренный час, Пьеро вел машину по узким улочкам Болоньи в направлении их уютного гнездышка, которым стала студия Эстер.

— Это хорошо, что мы никуда не идем, — сказал Бароне, паркуясь возле дома. — Сейчас у меня лишь одно желание — спрятать тебя и ни с кем тобой не делиться. Я так соскучился за эти дни!

— И я, — кивнула девушка. Пьеро помог Эстер выйти из машины и, взявшись за руки, они не спеша поднялись в квартиру.

— В бумажном пакете горячий кофе и канноли, — сказал Бароне, отдавая девушке пакет. — Заглянул в одно приятное местечко по дороге к тебе.

— Ты — мой волшебник, — промурлыкала Эстер, увлекая Пьеро в сторону дивана.

— Расскажешь, как прошли эти дни? — спросила девушка, садясь рядом с Бароне и крепко обнимая любимого.

— Скучал по тебе бесконечно, — признался Пьеро, вдыхая аромат волос девушки. — Особенно по твоему шампуню с запахом дыни. Однажды он мне даже приснился, — усмехнулся молодой человек.

— Я непременно подарю тебе флакончик на Рождество, — поддразнила девушка, делая глоток ароматного кофе. — Мммм… Ты должен показать мне свое секретное место. Это просто напиток богов!

Бароне составил компанию девушке, пока кофе не успел остыть.

— Я встала с постели не раньше часа назад. Всю ночь снилось что-то тревожное… Проснулась часа в три утра и вдруг так сильно пожалела, что тебя нет рядом и не к кому прижаться…

— Сама же и отправила меня вчера восвояси… А я уже с шести утра на ногах. Без пробежки утро не утро…

— Ну, ладно, не сердись. Зато мама с папой от тебя в полном восторге, — улыбнулась девушка. — И особенно потому, что не увлек меня за собой в ночи, а вернул в родительский дом довольную и счастливую.

— Значит, оно того стоило, — усмехнулся Бароне. — Первое впечатление нельзя произвести дважды…

Пьеро посмотрел на девушку и откровенно ей залюбовался.

— Какая же ты все-таки красивая в лучах утреннего солнца. Твой диван определенно стоит в очень выгодном месте. Смотрю на тебя и сейчас, а в голове одна только мысль — это не тебе надо рисовать, а тебя! Много, много, много раз… Каждый взгляд, каждый наклон головы, каждый вьющийся локон… — И Пьеро не удержался от нежного поцелуя где-то за ушком девушки.

— Ну, конечно, конечно… А потом ты бы так же ревниво сводил брови, как вчера при взгляде на ту скульптуру, — поддразнила парня Эстер, а сама меж тем придвинулась чуть плотнее к Бароне и наклонила голову в сторону, предоставляя свою шею под поцелуи. Пьеро не требовалось более явных намеков. Он прикасался губами к коже девушки, наслаждаясь ее вкусом и этим едва заметным ароматом