Месть носит Prada - Лорен Вайсбергер

Тогда Энди с ней согласилась, но это было до того, как ее втиснули в свадебное платье и повели венчаться с человеком, который, судя по всему, только что ей изменил, а человек, который ей всегда очень нравился, двусмысленно ухмылялся в толпе гостей.

Церемония прошла, как во сне, и только хруст хрусталя под ногой Макса вернул ее к реальности. Р-раз! Дело сделано. С этого дня она больше не будет прежней Энди Сакс, собой, что бы это ни значило. С этого мгновения ей придется пожизненно нести одно из двух малопривлекательных званий: замужней либо разведенной. Как же это вышло?

Телефон в кабинете Энди зазвонил. Она взглянула на часы: пол-одиннадцатого. В интеркоме послышался голос Агаты:

– Доброе утро, Энди. Макс на первой линии.

Агата взяла моду день ото дня являться на работу все позднее, и Энди собиралась сделать ей выговор за это. Она протянула руку к кнопке интеркома сказать секретарше, что не может сейчас разговаривать с Максом, но умудрилась при этом опрокинуть свою чашку кофе и нечаянно нажала на мигающую кнопку первой линии.

– Энди, ты как? Дорогая, я волнуюсь. Как ты себя чувствуешь?

Остывший кофе, ставший еще противнее горячего, медленно капал со стола прямо на брюки Энди.

– Нормально, – сказала она торопливо, оглядываясь в поисках салфетки или хотя бы листка бумаги, чтобы вытереть лужу. Ничего не нашлось. Оставалось смотреть, как кофе медленно пропитывает настольный календарь и льется на колени. Энди заплакала. Опять. Для того, кто редко плачет, она в последнее время не осушала глаз.

– Ты плачешь? Энди, что случилось? – спросил Макс. Тревога в его голосе только усилила потоки слез.

– Ничего, все в порядке, – солгала Энди, глядя на круглое пятно от кофе на левой брючине. Она кашлянула. – Слушай, мне придется заехать домой переодеться перед яхтенной вечеринкой, поэтому я могу выгулять Стэнли. Отменишь того, кто с ним гуляет? Ты домой приедешь или там встретимся? Напомни, с какого пирса отходит яхта?

Они уточнили кое-какие детали, и Энди удалось закончить разговор без объяснений по поводу своего приступа слез. Она поправила макияж перед маленьким настольным зеркалом, бросила в рот две таблетки тайленола, запила диетической колой и погрузилась в работу. До конца дня, к счастью, Энди была так занята, что у нее не было времени плакать. Ближе к вечеру она даже выкроила полчаса и уложила волосы в «Дрим драй», поэтому, наскоро переодевшись дома и выпив бокал ледяного пино гриджио, почувствовала себя почти человеком.

Макс оказался рядом, едва Энди спустилась по покрытым красным ковром сходням в открытую кают-компанию: от его мягкого поцелуя и пряного мятного запаха приятно закружилась голова.

– Прекрасно выглядишь, – сказал Макс. – Очень рад, что тебе лучше.

Неожиданно у Энди к горлу подступила резкая тошнота; она поспешно зажала рот ладонью.

Макс наморщил лоб.

– Из-за ветра поднялись волны, яхту качает. Не волнуйся, они скоро утихнут. Идем, я хочу тобой похвас-таться.

Вечеринка была в полном разгаре. Энди с Максом выслушали десятки поздравлений по случаю свадьбы. Неужели минуло всего четыре дня после того, как она пошла к алтарю? Дул пронизывающий ветер; одной рукой Энди придерживала волосы, другой стягивала у шеи кашемировый палантин. Больше всего она радовалась, что у свекрови сегодня какая-то неотменимая неделовая встреча в Верхнем Ист-Сайде и на яхту она не попадет.

– Пожалуй, эта роскошнее всех, – похвалила Энди, оглядывая кают-компанию в марокканском стиле, оценив изысканную обивку сложного плетения и проведя пальцами по барной стойке с ручной резьбой. – С каким вкусом сделано…

Жена редактора «Яхтенной жизни», чье имя Энди не могла запомнить, наклонилась и сказала:

– Я слышала, дизайнеру на оформление дали пустой чек. Буквально пустой, на неограниченную сумму.

– Какому дизайнеру?

Женщина уставилась на нее.

– Как какому? Валентино! Владелец поручил ему оформление яхты. Можете представить, сколько стоит нанять одного из выдающихся мировых дизайнеров выбрать ткань для диванов?

– Даже вообразить не могу, – пробормотала Энди, хотя, конечно, могла. После года работы в «Подиуме» ее мало что шокировало – и меньше всего суммы, которые богатые готовы потратить на свои прихоти.

Энди смотрела, как женщина (Молли? Сэди? Зоэ?) уплетает миниатюрные тортильи с соусом тартар и, жуя, глазеет по сторонам. Вдруг ее глаза расширились.

– Боже мой, он здесь. Не может быть, сам приехал! – пробормотала она, не прожевав до конца и поэтому прикрывая ладонью рот и раздутые щеки.

– Кто приехал? – якобы безразлично спросил ее муж.

– Валентино! Только что приехал! Смотри! – Женщине удалось наконец проглотить тортилью, и она быстро подкрасила губы одним грациозным движением.

Макс и Энди обернулись. Загорелый, подтянутый, обтянутый костюмом Валентино осторожно снял свои лоферы и шагнул на палубу. Стоявший рядом лакей подал ему фыркающего мопса с мокрой мордочкой, которого дизайнер без слов принял и начал поглаживать. Валентино откровенно рассматривал гостей и, не выразив ни неприязни, ни удовольствия, повернулся, чтобы предложить руку своему спутнику. Однако на яхту поднялся не старый Джанкарло; Энди с ужасом смотрела, как с затененной лестницы, которая вела в кают-компанию, появились пять длинных пальцев с красными лаковыми ногтями и по-тигриному сомкнулись на запястье Валентино.

Не-е-е-ет!!!

Энди испуганно взглянула на Макса. Она закричала вслух или только мысленно?

Словно в замедленной съемке, кошмар материализовался дюйм за дюймом: макушка «боба», длинная челка – и лицо с до боли знакомым выражением крайнего неудовольствия. Сшитые на заказ белые брюки, шелковая туника и кобальтово-синие лодочки – от «Прада», а жакет, напоминавший военный френч, и классическая стеганая сумка – от «Шанель». Единственное украшение – широкий эмалевый браслет от «Эрмес» – того же цвета, что и туфли. Энди несколько лет назад читала, что браслеты заменили Миранде белые шарфы-талисманы. У нее наверняка собралось сотен пять браслетов всевозможных цветов и размеров, и Энди испытала огромное облегчение, что уже не несет ответственности за их бесперебойную поставку. Завороженно глядя, как Миранда отказалась снять туфли, Энди даже не заметила, что Макс сжал ей руку.

– Миранда, – прошептала она задыхаясь.

– Приношу свои извинения, – сказал Макс ей на ухо. – Я понятия не имел, что она придет.

Миранда не любила вечеринки. Яхты она тоже не любила. Очевидно, что особенно сильно она не любила вечеринки на яхтах. Три, максимум пять человек в мире могли уговорить Миранду взойти на борт, и Валентино был одним из них. Хотя Энди по опыту знала, что Миранда уделит вечеринке не больше десяти – пятнадцати минут, ее охватил ужас при мысли оказаться на одном суденышке с персонажем своих ночных кошмаров. Неужели десять лет прошло с тех пор, как на парижской улице она крикнула: «Идите вы к черту!» – и уехала в Нью-Йорк? Кажется, все было только вчера. Энди стиснула телефон, борясь с желанием позвонить Эмили, но тут Макс отпустил ее руку и потянулся поприветствовать Валентино.