По пути - Ляля Фа

какой-то мере, любой конфликт, в том числе и правовой — это поединок фактов, красноречия и воли.

— Давай договоримся, Галя. Со мной — без цирка. Ты мне настоящая нравишься, ты же это понимаешь?

Она думала об этом. Надеялась. Понимала ли? — Нет. Поэтому и смотрела сейчас на Рустама так, что тот отодвинул кружки в сторону и облокотился на стол, оказавшись вдруг очень близко.

— Вот как ты умеешь так, Галя? С полицией на ать-два, а сейчас снова язык проглотила. И как мне понять, чего ты сама от меня ждёшь? Уж не дети, чтоб в кошки-мышки играть…

— Ты… Мне… Мне и правда сложно… Но я хотела бы…

Трель её телефона из прихожей заставила Галину вздрогнуть. Эта музыка означала звонок лишь от одного человека — её дочери. Последний раз та звонила ей сама… Галине и вспомнить не могла, когда именно. Сердце зашлось волнением. Рустам ждал её ответа, но в этот раз выбор был очевидным: ей просто необходимо узнать, почему звонит Ася.

— Извини, — сказала Галина, вставая и направляясь на поиски своей сумки, — это от дочери, она звонит, только если что-то срочное… Боже, да где же этот телефон?!

Сотовый отыскался в кармане пальто.

— Алло, Ася? Что-то случилось?

— Мам, я с Сашкой разговаривала, — голос дочери звенел, ничем не напоминая спокойный разговор утром. — Это что, правда, что у тебя мужик появился?!

Галина подняла голову. В дверях кухни Рустам скрестил руки на груди, всем своим видом демонстрируя ожидание.

— Мам, ты где вообще, ты меня слышишь? Чё за мужик тебе голову заморочил?!

Единственный глаз Рустама сощурился, и Галина поняла, что от волнения нечаянно включила громкую связь.

* * *

— Ася, давай я тебе перезвоню чуть позже, — Галина отвернулась от Рустама, выключила громкую связь и говорила тихо.

— Ну уж нет! Ты ведь поэтому звонила утром, да? — от волнения речь дочери была быстрой и сумбурной. — Мам, Сашка сказал мне, что ты к нему няней не поехала. Я так понимаю, этот твой Руслан — причина такого решения?

— Его зовут Рустам. И нет, не только. У меня же работа ещё. А Саше с Ириной я няню подберу, хорошую, с опытом. Так будет лу…

— О-фи-геть! — по слогам резюмировала дочь.

— Ася, успокойся, пожалуйста. Я понимаю, что вы все удивлены, но…

— Мам, прекрати! — От этих упрямых ноток в голосе Аси, так напоминающих властную манеру говорить её отца, Галина прикусила губу. — Это же очень круто, мам!

— Что?!

Ася рассмеялась:

— Ма-ам! Ты бы Сашку слышала! Такой облом в голосе! Он мне когда насчёт Чингисмусика звонил, преподнёс всё так, словно ты уже согласилась и вещи к ним потихоньку перевозишь. А тут такое!

— Я не понимаю…

— Ха! Сама отожгла, и сама не понимает! — смех дочери грел сердце, но приводил в полное недоумение. — А у Сашки разрыв шаблона! Он сказал, что это моё дурное влияние на тебя, прикинь?! Кстати, скажи-ка, этот мужик… кхм… мужчина… он же не такой, как отец, а? Ты же Сашке отказала не потому, что Ру… как его, тебе так велел?

— Ася… Это полностью моё решение. И он… Он совсем не такой, — последние слова Галина произнесла почти шёпотом, оглянувшись через плечо. Рустама не увидела и тихонько выдохнула: — Рустам совсем другой.

— Хм… Ты странно как-то говоришь. Погоди… Ты сейчас с ним что ли?!

— Не совсем. Давай я тебе перезвоню попозже, а?

— О! Я угадала, да? Тогда конечно, иди. Привет ему передавай. Хотя нет, скоро три дня праздничных выходных — так я сама приеду. О-фи-геть! Пока-пока!

Галина хотела было ответить, но телефон пикнул, обозначая конец связи. Ладони были влажными. Галина убрала телефон в сумку, пригладила волосы. Получилось страшно неудобно, но… Ася скоро приедет повидаться! Знала бы, что вот так будет, придумала бы давно мужика в своей жизни! Хотя, такого, как Рустам, придумать вряд ли сумела бы.

Рустам вышел в прихожую. И без того узкое пространство стало совсем тесным. Смотрел на Галину немного исподлобья, слегка наклонив голову.

— У дочери всё в порядке?

— Да, всё нормально, спасибо, — как можно непринуждённее ответила она.

— Ясно… Помнишь, я просил со мной без цирка? — Рустам шагнул навстречу, и Галина спиной ощутила входную дверь. Кивнула. — Так вот я тоже тебе как есть скажу, Галя: телефон у тебя громкий, а у меня после потери глаза того… Слух… В общем, Асе своей ответный привет передавай при случае. Хотя с матерью не годится так разговаривать, никакого почтения!

— Что… Ты о чём?

Рустам сделал ещё шаг, оказавшись совсем близко, смотрел на неё с добрым прищуром и сдерживаемой улыбкой.

— Сказал бы я тебе, но тут такое дело… Иди сюда…

Он протянул ей руку.

Галина во все глаза смотрела на Рустама. Вроде бы и радоваться нужно, что он всё и так услышал и с вопросами сложными не станет больше докапываться. Да, она решила попробовать… поверить… Знакомство с Рустамом заставило так о многом задуматься, она уже чувствовала себя иначе, чем до той самой командировки. Но вот так просто "иди сюда"… Готова ли она?

— Эх, Галя… От двери отойди, говорю… — Рустам аккуратно потянул её в сторону, слегка приобняв, и не отводя взгляд с её лица.

«Не отвернусь! — подумала Галина. Будь, что будет!»

Но Рустам пристально посмотрел на дверь, явно прислушиваяь к чему-то. А потом хитро улыбнулся и шепнул ей в ухо, вызвав мурашки на руках:

— Смотри!

Одним рывком распахнул дверь и отступил, пряча Галину за спину. Дэн кульком ввалился в квартиру, упав на четвереньки и что-то неразборчиво пробормотав. За его спиной в сумраке подъезда светлым пятном выделялось флегматичное лицо Исмагила. Он протянул отцу целлофановый пакет и ровно пробасил:

— Торт. Вафельный. К чаю.

_____

[1] Ты чего, совсем стыд потерял?! — татарский.

Глава 5

Вчера вечером поговорить им так и не удалось. Сначала Асин звонок, потом вернулись Денис и Исмагил. А потом младший сын Рустама засыпал Галину вопросами.

— А вы верите в Бога? — со всей прямотой подростка выпалил он. Как тут объяснить своё отношение в двух словах? К тому же Галина подозревала, что вопрос был задан не просто так, и точно: — Я к тому, что, вы ведь понимаете, Иисус Христос — совсем не наша семейная традиция. Иса вообще не от мира сего, а я… Ай!

Рустам, не особо скрываясь, пнул Дэна под столом, настоятельно указывая тому замолчать.

— Я с уважением отношусь ко всем религиям, если вопрос об этом, — всё же решила