По пути - Ляля Фа

в этом году облом, вместо спокойного вечера в кругу своих на какой-то корпоратив переться придётся… Он и детям ничего не сказал, потому как вопрос бабский замучал. Но… а в его бутсах его туда пустят? В ресторан этот? Новую обувь он покупать не собирался! Рубашку приличную нашёл, и уже только из-за этих тупых усилий перспектива корпоратива с коллегами Гали привлекала всё меньше и меньше.

— Рустам Фуадович! — вновь окликнул его Глеб.

Рустам прикатил новое колесо. Посмотрел сердито — вот же привязался, скажи ему, и всё!

— Нет, не смогу. Планы другие.

— Да как же мы без вас… — начал было Глеб, но, рассмотрев выражение лица Рустама, закончил иначе: — Ну, это… Если вдруг что — приходите. Все наши будут.

Привычные жесты не помогли подавить раздражение. О чём вообще Галя думала, приглашая его на свой корпоратив? Ему балета хватило, не его это. Так она же поняла, вроде бы! Или нет? А ну, как регулярно по этим сборищам её сопровождать придётся? Дураком себя выставлять! А может, она специально?

Рустам вспомнил лифт, прохладные пальцы Гали и то, как она доверчиво прильнула к нему. Странное, почти забытое ощущение. Запах её волос. Давно у него женщины не было, последняя — Маринка — другие реакции вызывала, понятные. А Галю почему-то хотелось поцеловать до, а не после…

Рустам наконец поставил новое колесо, подкачал, проверил давление в шине, убрал инструменты. Вот его занесло! Ни «до», ни «после» при таком раскладе не будет. Какого хрена он ручным клоуном пойдёт?! Но отступать сейчас — дезертирство, да и Галя сказала, что ей будет приятно…

С того разговора они лишь перебрасывались эсэмэсками: «Доброй ночи», «Доброе утро», «Хорошего дня»… Это разве общение?! Рустаму хотелось дороги, пустой головы и…

Достал из кармана телефон, задумался. Открыл сообщения — новых не было. Да какого чёрта?! Указательным пальцем потыкал в кнопки: «Приезжай в гараж».

Отправил и сел на шины в углу. Небось, занята. Не приедет.

Телефон ожил синтетической мелодией.

— Да, — ответил Рустам.

— Привет. Всё в порядке? — по-деловому спросила Галина.

— Вполне, — Рустам не хотел повторять свой вопрос. Повисла вязкая тишина.

— У меня ещё рабочий день…

— Знаю.

— Так в чём дело?

Рустам потёр пустую глазницу. Нет, ни черта она не поняла!

— Буду через сорок минут… А ты обедал?

— Забыл, с колесом возился.

— Рустам, у тебя точно всё в порядке?

— Да… — и опять неловкое ощущение, которое он не мог определить, заставило поморщиться. — Ты это… В другой раз, если что…

— Я приеду. И поесть куплю по дороге, идёт?

Голос Гали стал мягким. Рустам силился вспомнить, что его так раздражало, а вместо этого буркнул:

— Загород мне надо. Поедешь со мной? За час-два обернёмся. Ты как?

— Выезжаю.

Вот так. Она приедет. Ну да, начальница же, что ей. Он посмотрел на дверь, ведущую из гаража в контору и зал для клиентов, словно ожидая, что вот сейчас она откроется и впустит Галю. Да, кстати, надо Палыча предупредить, что приедет женщина, чтобы пропустил в гараж…

Словно наяву представил, как усмехнётся Палыч. «Женщина» к Рустаму приедет в гараж впервые, но можно быть уверенным — завтра об этом будут знать все. Порой мужики хуже баб языком чешут. Кулаки сжались сами собой. Хрен с ним, что все узнают — бесило то, что некоторые наверняка подумают невесть что и за глаза назовут Галю…

Рустам вспомнил, как выглядела Галя в коридоре участка. Не зря Дэн назвал её «супервумен». Такая к себе и молча уважение вызывает. А уж как заладит тарабарщину юридическую… кажется, что она тебя матом кроет — а слова цензурные, и не придраться.

На входе в гараж кучковались мужики, Глеб тоже там был. Увидят его Галю и охренеют, как пить дать. Причём неясно, от чего больше охренеют — от того, что к Рустаму женщина приедет, или от того, что такая, как Галя, делает с таким, как он?!

И тут стыдно Рустаму будет не за неё, а за себя. Он посмотрел на свои руки в чёрных разводах, с каёмкой грязи под ногтями. До конца это за раз не отмыть. На растянутой рабочей футболке тоже красовались пятна непонятно чего, и пахла она соответствующе… Нищеброд. Вот как он выглядит рядом с Галей. В общении она ничем не дала это почувствовать, но со стороны именно это бросится в глаза. Это… и её стройные ноги в замшевых сапогах — такое мужики не пропустят.

Ну уж нет!

Рустам решительно направился к своей «вахтовке», набрал Галю, дождался ответа, назвал адрес коммерческого центра на окраине города.

— Вот там на парковке через час, так пойдёт?

Галина не возражала. А он успеет в душ и сменить футболку. Вот та, новая, что сыновья на двадцать третье подарили, пойдёт… Рустам запрыгнул в кабину и сжал руль. За эту неделю он о шмотках и внешнем виде думал больше, чем за весь прошедший год! Какого лешего?! Нет уж, новая футболка отлежится ещё, много чести…

Рустам опаздывал, и это знатно бесило. Дурная затея — эта прогулка, от и до. Шороху много, а всё ради чего? Зимний расход топлива — сорок литров на сто километров — в трубу, по прихоти покататься.

Наконец показался торговый центр, там и для КамАЗа места хватало. Рустам заглушил двигатель и вышел на парковку. После душа волосы ещё были слегка влажные, и он накинул капюшон куртки. Огляделся — и пошёл в сторону рекламного щита, рядом с которым, судя по сообщению Гали, была припаркована её «девятка».

С каждым шагом к нему возвращался покой, как перед боем. Теперь лишь идти до конца — жребий брошен, а своим обещанием он перешёл Рубикон. Справится, и не с таким жизнь сталкивала. Но оставался один вопрос…

* * *

Галина порадовалась своей новой привычке — иметь в багажнике удобную смену одежды вдобавок к необходимому для бассейна. Вот, джинсы и свитер оказались очень кстати, всё же офисная одежда — не для прогулок на КамАЗе. Тем не менее кабина «вахтовки» уже не казалась странной, чужеродной для её жизни экзотикой.

Бутерброды были съедены. Квас выпит — Галя помнила, что Рустам уважает этот напиток. Отметила про себя, что багетом, щедро начинённым сёмгой, листьями рукколы, поджаренными семенами кунжута и ломтиками моцареллы, Рустам не впечатлился, даже наоборот. Протягивая ему квадратик с влажной салфеткой, спросила:

— Не любишь рыбу?

— Не люблю. Я больше по мясу, самому простому. Ну да съедобно — и ладно… Спасибо.

— Десерт вот… — и Галина протянула Рустаму