По пути - Ляля Фа

— Ася? А вы уже и с ней всё обсудили? У неё хотя бы всё хорошо?

Странным образом перспектива расстаться с Ханом подняла в ней волну протеста, не сравнимую со всем, что обсуждалось до этого. А упоминание дочери снова отозвалось болью. Сама она слышала Асин голос в последний раз ещё на Новый Год.

— Всё хорошо у неё, не волнуйся. Работу нашла. Не ахти какую, но ей нравится, она там рисует. А не хочешь без кота — возьмём и с котом. Ещё одна пара глаз присматривать за девчонками будет. Так что, когда переедешь?

Ася, какая же умница её девочка! Ещё учится на дизайнера, а уже и работать устроилась. Какая сила воли, упрямство и чувство собственного достоинства! И вечная критика её, Галины. К гадалке не ходи, Ася не одобрила бы идею переезда к сыну. Как и большинство её решений.

Галина вспомнила одну из последних ярких ссор с дочерью и её реплику:

— Я буду жить для себя! Я не стану такой, как ты!

«Для себя»… Так может статься, дочь её всё это время упрекала не за то, что Галина ожидания мужа не оправдала, а за то, что она потеряла себя?!

Переезд к сыну устроил бы всех, это очевидно. И да, Галина могла бы организовать своё время так, чтобы всем угодить и любимых внучек растить. Но ей, ей самой это решение подходило ли? Галину никто не спросил, а она, как обычно, и не задумалась сразу, уж и планировать начала…

«Тебе сейчас хорошо, Галя?»

— Саш, Ира, я не думаю, что это хорошая идея — мне к вам переезжать. Но няню за три месяца я вам сама подберу. Не кого попало.

Сын с невесткой удивлённо молчали. Не ожидали, оно и понятно. И Галина решила расставить точки над «i»:

— Я… познакомилась с мужчиной. Его зовут Рустам.

* * *

— Его зовут Рустам. Он занимается перевозками, — второй день подряд Галина именно так представляла Рустама людям из своего окружения.

— Пассажирскими или грузовыми?

Главное правило этики юриста — придерживаться фактов. Не врать. А то, что собеседник додумывает своё — проблемы собеседника. Тем более, когда речь идёт о той самой коллеге-нотариусе, с которой они случайно увиделись в ДК.

Так что там за перевозки у Рустама? Вроде бы у него вахтовка, значит, перевозит людей. Но и на склад они тогда не пустые приехали…

— И те, и другие. Очень разносторонний человек.

— О-о, это серьёзно, — голос Елены зазвучал на октаву уважительнее. — А балетом кто у него увлекается?

— Сын, — без запинки ответила Елена.

— Какой интеллигентный ребёнок! — снова завосхищалась Елена.

— Это точно…

С экрана компьютера на Галину прищуром зелёных глаз смотрел Денис, приёмный сын Рустама. С тем набором стереотипов, которым жила и дышала семья Киселёвых, парень только что приобрёл нетрадиционную ориентацию. Но, судя по информации из соцсетей, увлечения Дениса были совершенно иными и немного пугали: много, чересчур много репостов с сайтов об оружии, войнах, о конце света… Не самый обычный круг поиска для шестнадцатилетнего подростка.

— Галина, дорогая, я почему звоню… У нас планируется вечер в ресторане для бизнес-клиентуры, по поводу двадцать третьего февраля и заодно восьмого марта. Ты, естественно, приглашена. Приходи со спутником, если желаешь.

— Спасибо, Лена. Боюсь, Рустам очень занят… но я передам ему приглашение, мы подумаем.

— Что значит «подумаем»? Тебя мы ждём в любом случае. Можешь пригласить и несколько человек из своих клиентов, в этом случае пусть твои «золушки» офисные с моими свяжутся, стоимость меню твоих клиентов — за счёт твоей компании, это нормально. А Рустама своего обязательно зови, в перевозках нотариусы тоже нужны.

Елена засмеялась в трубку, и Галина, морщась, отодвинула телефон от уха. Подумав секунду, включила рингтон на мобильнике.

— Ох, это мой телефон… — Не употреблять глаголы — проверенный способ оставить на додумывание самое основное. — Ещё раз спасибо, я сообщу про вечер. Пока-пока!

Ещё несколько секунд вежливых прощаний, и Галина снова осталась один на один с компьютером в строгих декорациях своего офиса. Светло-серый ковролин, белые матовые стены с рамками дипломов и разных достижений, стол под красное дерево, белое кожаное кресло. В остальном — минимализм, легкость стекла и тонких вставок металла. На столе — ровные стопки документов и ноутбук, подключенный к большому экрану с открытыми окнами поисковика.

Страниц старших Закировых в соцсетях она не нашла. Про собственную тоже не переживала — там была скупая информация строго по делу.

С момента разговора с сыном и Ириной Галина ощущала себя иначе. Жажда деятельности бурлила в крови. Первым делом решила собрать максимум информации о Рустаме и его жизни, словно составляя досье на клиента. Привычный подход должен бы успокоить, но нет. То немногое, что получалось узнать, подтверждало очевидное: они слишком разные, ничего не получится, проще забыть. Забыть его молчаливое понимание, простую заботу…

Забыть и свою реакцию на безыскусное: «Ты красивая, Галя».

А ещё он говорил: «Завтра наступит ли — как знать. Важно сейчас». И… так оно и есть! А значит нужно пересмотреть приоритеты. Галина щёлкнула мышкой и открыла своё расписание. Набрала по внутренней связи секретаря.

— Лида, перенеси, пожалуйста, сегодняшний звонок с немецкой компанией на другое время. И ещё: у тебя был какой-то абонемент в фитнес… Ах, это спа? Отлично. Оформи и мне тоже, пожалуйста. Если возможно, я сегодня вечером и попробую. Да-да, ты всё правильно поняла. Спасибо.

Оставив обескураженную Лиду выполнять просьбу, Галя в тысячный раз взглянула на свой сотовый. И, пока не передумала, отправила сообщение Рустаму: «Как дела?»

Банально, но на большее её не хватало вот так, на расстоянии. Прошло долгих пять минут. В голове крутилось всякое…

Она поступила не очень красиво, сбежав из чебуречной, может, ей как-то извиниться?

Ещё пять минут в полной тишине.

И ещё…

Возможно, Рустам уже и думать о ней забыл, а она тут переживает на ровном месте. Ну, что же, тогда чуть позже она позвонит сама. А пока другой важный звонок требовал внимания. И смелости.

Галина открыла верхний ящик рабочего стола и достала оттуда фотографию в простой рамке. Снимок был сделан ещё до смерти мужа. Уже по-взрослому серьёзный, сосредоточенный Саша — такой же светловолосый и кареглазый, как и она, и Ася — рыжее солнце с серебристо-серыми, как у её отца, глазами. Она умела так улыбаться от уха до уха, что и у того, кто на неё смотрел, губы сами расползались в ответной улыбке.