Принцесса-служанка для лорда Валтора - Ева Рэйн

бумаги. Дальше я вообще запуталась, потому что они начали обсуждать экономику и политику, а я в таких вещах ничего не смыслю.

— Иммерином.

— Что? — Лали с удивлением смотрит на меня.

— Не Иметрином, а Иммерином. Так звали прошлого короля эльфов. Значит, Найла уже короновали… ну, что сказать, шустро.

Лали, склонив голову набок, смотрит на меня с хитрым прищуром.

— Ниа, а почему тебя все это так интересует? И откуда ты столько знаешь о делах эльфийской знати?

Я отворачиваюсь, надеясь, что она не заметила гримасу боли на моем лице. Нужно взять себя в руки, пока Лали не начала подозревать меня во лжи…

Взглянув на свое отражение в стоящем неподалеку зеркале, я невольно вздрагиваю. Когда я успела так осунуться?!.. ладно, не время переживать о своей внешности, нужно побыстрее придумать правдоподобный ответ.

— Эм… ну, нас же не так много, как людей. Мы все знаем о подобных событиях, ведь судьбы простых эльфов зачастую меняются в зависимости от того, кто ими правит. К тому же, я воспитанница знатной эльфийской дамы, не забывай. Ладно, не буду тебя отвлекать. Спасибо, Лали.

— Ясно. Не за что. Если это все, что ты хотела знать, то я пойду лягу, мне нужно хоть немного вздремнуть.

Оставшись одна, я запираю дверь и достаю из тайника под кроватью резную черную шкатулку с украшениями. Когда-то их носила моя мать, и пока ее не найдут — это все, что мне от нее осталось. Я рассматриваю изящные кольца, тиары, браслеты и серьги, усыпанные драгоценными камнями, и пытаюсь представить маму такой, какой описывала мне ее Аршаил. Высокая, стройная эльфийка с черными, как смоль, волосами и нежной светлой кожей. Отец однажды сказал, что ее глаза были похожи на звезды… хотела бы я это увидеть.

Тяжело вздохнув, я закрываю шкатулку и убираю ее на место. Я бы отдала все эти драгоценности даже за самый призрачный шанс шанс вернуть к жизни своих родных.

Как же ломит виски без свежего воздуха… нужно проветрить голову. Плевать, что Валтор сказал мне оставаться в своей комнате, я его служанка, а не рабыня. К тому же, меня так сильно тянет в зимний сад… хочу еще раз увидеть тот водопад из воды и лунного света! И, конечно, поговорить с Пиром. Этот гном вызывает у меня еще больше подозрений, чем сам хозяин замка. И он многое знает про магию и артефакты — а значит, если я смогу с ним подружиться, то получу шанс узнать, как активировать свою магию прямо здесь.

Решившись, я выхожу из комнаты и тихо крадусь в сторону лестницы, ведущей наверх. Но стоит только мне подойти к заветному коридору, как я тут же понимаю, что там кто-то есть. В кои-то веки полумрак, царящий на нижнем уровне замка, сыграл мне на руку — вжавшись в стену, я прячусь в самом темном углу и замираю, как статуя. Мимо меня проходят двое — лорд Валтор и… глазам своим не верю, это же один из предателей-дворян, которые помогли шлюхе Эленир организовать дворцовый переворот и убийство моего отца! При папе он был мелкой сошкой, и в высшем свете на него смотрели сверху-вниз, зная его мелочный характер и вечные переживания о личной выгоде. Вот же жалкий ублюдок… неудивительно, что Эленир с ним связалась — компания ей под стать. Ах, да, Аршаил же говорила, что он еще и был любовником этой дряни, заделав ей ребенка. Моего «прелестного» сводного братца, Найла. Который теперь сидит на эльфийском троне. Моем троне!

Я чувствую, как в крови закипает ярость. Как же мне хочется бросится прямо сейчас на этого напыщенного идиота и убить его на месте, отомстив за все зло, что он причинил моей семье!

Я закрываю глаза, стараясь успокоиться. Нельзя… нельзя поступать столь опрометчиво. Я отомщу ему, и Эленир, и Найлу, отомщу им всем, но не сейчас. Если Найл узнает, что я здесь, нашим планам с Аршаил — конец. К тому же, неизвестно, чью сторону в этом конфликте примет Валтор… на кону стоит не только мой трон, но и жизнь моей матери. Я не имею права так рисковать.

— Спасибо, что почтили нас своим визитом, Элтерен-наар. Я приму к сведению Ваши советы и займусь подготовкой к встрече с Его Величеством, королем Найлом. Также, я подготовлю все необходимые документы для заключения новых соглашений.

Да уж, хорошо, что я осталась стоять на месте. Кажется, Валтор и впрямь союзник нового «короля». Нельзя допустить, чтобы хоть кто-то здесь узнал, кто я на самом деле.

— Не за что, лорд Валтор. Но Вы ничего не сказали о другой моей просьбе… почему, позвольте спросить?

Я напрягаюсь, навострив ушки. Что еще за просьба?!

— Элтерен-наар… если я сразу не дал четкого ответа на Вашу просьбу, значит — мне требуется время для принятия решения. Насильно отправлять к Вам всех эльфов, пытающихся пересечь границу Ринела — несколько странно. К тому же, с точки зрения дипломатии, подобное поведение может весьма печально закончиться для моего государства, а это, знаете ли, уже чересчур.

Я чувствую, как покрываюсь «гусиной кожей» — по всему телу бегают мурашки. Поверить не могу, как низко пала Эленир, если додумалась до подобного. Да и наглости ее можно только позавидовать — неужели она всерьез хочет заставить правителя соседнего государства сделать за нее всю черную работу, связанную с нашей поимкой?! С ума сойти…

— Лорд Валтор, Вы не совсем верно меня поняли. Это не насилие, я лишь прошу Вас направлять наших соплеменников к их сородичам. Или Вы думаете, что в землях людей им будет лучше? Я видел, что у Вас тут происходит: к эльфам относятся, как к каким-то изгоям, к тому же, мы не раз получали известия о работорговле, процветающей в этом краю.

Валтор останавливается, и я вижу, как напрягается его спина и шея, словно он приготовился защищаться.

— Нет, полагаю, что я понял Вас верно, Элтерен-наар. Впрочем, если Вы настаиваете, я уточню — а если некоторые эльфы не захотят идти к Вам? Ведь они могут путешествовать по миру, или направляться в другие эльфийские кланы. Их предлагаете отпускать с миром, или все же отправлять к Вам?

Элтерен, мерзко улыбаясь, окидывает Валтора взглядом, и вдруг поворачивается к тому углу, где притаилась я. Вот же зараза!

— Хорошо, лорд Валтор. Давайте начистоту. Меня интересуют не все бродячие эльфы, а лишь две женщины нашей расы. Я уже показывал Вам их портреты. Я не должен был этого говорить, потому