Отпусти меня - Литтмегалина

над ним проблему. Именно это он намеревался сделать сейчас.

Снег был такой холодный, что просто поразительно, и раздражающе липнул к линзам очков. Волосы быстро намокли и облепили лоб. Добравшись до стоянки такси, Ясень поднял руку, подзывая машину. Как только машина приблизилась, он поспешил спрятаться в ней от непогоды.

— Куда едем? — спросил таксист.

— Домой, — рассеянно отозвался Ясень, глядя во тьму за окном.

— Это куда?

Тут Ясень осознал, что за семь лет отсутствия начисто забыл свой адрес.

* * *

На пути в допросную Надишь предупредили, что ее ждут новости. Сев за стол и положив на столешницу скованные наручниками руки, она пытливо всмотрелась в глаза следователю, пытаясь распознать, какие именно. С каждой секундой разглядывания ее оптимизм уменьшался.

— Мы нашли твоего полицейского, — уведомил следователь.

И полугода не прошло!

— Что он сказал? — спросила Надишь, ощутив трепыхания ее залатанного сердца.

— Ничего. Он умер.

По силе воздействия эта фраза была все равно что кирпич, упавший прямо на голову.

— Как умер? — ошеломленно произнесла Надишь.

— Повесился. У себя в квартире.

— Когда?

— В середине — конце июля. Трудно сказать. К тому времени, как дверь в его квартиру решили взломать, тело сильно разложилось.

Надишь припомнила их последнюю встречу… полицейский очень плохо выглядел в тот день. Значит, это случилось вскоре после. Надишь часто заморгала. Ей было жаль полицейского. И себя тоже.

— Это его психиатр виноват! — сорвалась она. — Греб деньги вместо того, чтобы следить за человеком, который находился под его ответственностью! Он должен быть наказан!

— Не в твоем положении бросаться обвинениями, да еще вымышленными. Пока ничто не подтверждает, что встреча между тобой и полицейским действительно состоялась. Никто в отделении тебя не опознал.

— Мы виделись всего два раза, и в обоих случаях отделение пустовало… И все-таки: не могла же я это просто придумать! Зачем?

— Потому что тебя загребли. Потому что тебе угрожает расстрел. Ты начала судорожно изобретать себе оправдания: явка с повинной, работа на полицию, прочее. А в качестве свидетеля выбрала мертвеца, ведь мертвец твои слова опровергнуть не сможет.

— Как бы я вообще узнала, что такой человек был и умер? — возразила Надишь.

— Ты работала среди ровеннцев, слышала разговоры…

— Какой же бред! Он составил протокол о явке с повинной в моем присутствии. Где-то эта бумажка все еще должна лежать, и она подтвердит мои слова!

— Мы искали. Он ужасно вел документацию. Залежи, полный хаос. Тем не менее мы просмотрели все. Твоей явки с повинной там нет.

— Вы пропустили, — сказала Надишь с отчаянием. — Посмотрите еще раз. Мы составили протокол… затем я согласилась стать его осведомителем…

— У него был осведомитель, — возразил следователь. — Оформленный по всем правилам. Он работал в автомастерской, слушал разговоры и исправно поставлял нам сведения. Как понимаешь, это была не ты. В конечном итоге мы собрали достаточный массив данных, чтобы накрыть все гнездо сразу. На данный момент десятки тварей арестованы. И ты одна из них.

— Пожалуйста, поверьте мне! — тихо попросила Надишь.

Следователь встал и сгреб со стола папку с бумагами.

— Ты получишь свою пулю, маленькая лгунья. Обязательно получишь.

* * *

Глядя на мерцающую зеленым неоном вывеску, Ясень отбросил со лба отросшие волосы и запахнулся в пальто — приехав из сорокоградусной жары сразу в холод и снег, он до сих пор не адаптировался к климату, и на ветру его начинало знобить. Вот уже три недели его жизнь состояла из встреч и перезвонов, и все это время он ощущал одиночество, прочно засевшее в костях. Иногда он задавался вопросом, не станет ли тоска его постоянным состоянием, однако подобные опасения грозили потерей мотивации, так что он гнал их прочь.

Довольно забавно, что после многочисленных попыток отыскать человека, способного указать верную дорожку, в итоге он вышел на того, кого знал много лет назад.

Он вошел в бар и занял заранее забронированный столик в углу. Его собеседник подошел через минуту.

— Ясень…

— Мергилиус…

Ясень поднялся, чтобы пожать Мергилиусу руку — спустя годы дистанция между студентом и преподавателем почти утратила значение. С учетом возраста Мергилиус выглядел поразительно хорошо. Его волосы были все такие же длинные, разве что теперь в них светлели первые седые волоски, а на лбу наметились залысины. Впрочем, признаки старения лишь подчеркивали интеллектуальность его вида.

Мергилиус снял пальто, обнаружив аккуратно выглаженный темно-зеленый костюм. Заняв свое место, он с улыбкой покачал головой.

— Казалось бы, вот только вчера преподавал тебе токсикологию…

Далее последовал стандартный обезличенный поток рассуждений на тему «время летит», но Ясень был слишком изнурен и взвинчен, чтобы выслушивать это долго.

— Можно я перейду к сути? — попросил он, неловко оборвав Мергилиуса на полуслове.

Губы Мергилиуса растянулись в снисходительной улыбке.

— Ты всегда был с норовом, Ясень. Был готов на что угодно, лишь бы добиться своего. Мне думалось, что рано или поздно эта черта позволит тебе осуществить что-то масштабное. Ну или навлечет на тебя масштабные неприятности.

— На данный момент у меня масштабные неприятности — даже если я сам к их возникновению непричастен. Поэтому я и попросил тебя встретиться со мной.

— Очень интересно. Если у тебя трудности, почему ты не обратишься к родителям? Они могущественные люди.

— Как раз-таки сейчас я пытаюсь максимально продвинуться в решении проблемы, пока родители не проведали, что происходит, и не начали мне всячески препятствовать.

Мергилиус подозвал официанта и заказал кружку пива.

— Мне то же самое, — сказал Ясень.

В молчании они дождались возвращения официанта. Как только перед ними поставили кружки, Мергилиус отпил, аккуратно платочком вытер пену с верхней губы и выдал позволение:

— Рассказывай.

Ясень сделал большой глоток и приступил. Последовательно, методично он раскрывал событие за событием. Мергилиус не перебивал его, разве что изредка задавал уточняющие вопросы и порой разражался улыбкой, реагируя на собственные мысли.

— Прелестная история, — прокомментировал он по завершении. — Сколько же человек уже выслушали ее?

— Не менее шестидесяти.

— Во всех деталях: сексуальные домогательства на работе, изнасилование спящей девушки и так далее?

— Я был искренен и откровенен, — кривовато усмехнулся Ясень.

— Как ты думаешь, кто из твоих собеседников захочет продолжить с тобой общение?

— Полагаю, немногие, — признал Ясень.

— Тебя это не беспокоит?

— Меня беспокоит лишь то, что мои усилия могут оказаться тщетными.

— То есть ты намерен связаться с советником и правителем? Таков твой план?

— Да. Будь это рядовое уголовное дело, я смог бы помочь, используя собственные контакты с полицией. Однако единственный способ справиться с антитеррористической службой — это оказать давление сверху, для чего мне и требуется кто-то максимально влиятельный. Впрочем, правитель меня не