Измена. Любовь адвоката - Анна Гром

еще ожидать от доблестной прокуратуры? Игорёк метил на его место и готовился обмывать погоны, поэтому был в самом приподнятом настроении.

В этом прекрасном зале нам предоставили самые козырные места, рядом с виновником торжества. Ванильно-белые стулья и столы, сервированные по всем законам этикета. Закуски с чёрной и красной икрой. На каждом столе букетик белых гортензий. На импровизированной сцене тряс шевелюрой Леонид Агутин. Как будто на свадьбу пришли.

Престарелые и затюнингованные жёны Питерских шишек смотрели на меня, как всегда, со смесью брезгливости, зависти и опасения. В их глазах я была нищей, содержанкой, дикаркой, бомжихой, журналюгой нужное подчеркнуть. Плюс во мне не было ни грамма ботокса, и я выглядела моложе своих тридцати трёх. Чем не повод для ненависти и презрения? Мужчины пялились на моё платье и вырез на ноге. Видимо, эскортниц сегодня приводить было нельзя, поэтому, чтобы не блеваться от своих супружниц, их сальные взгляды отдыхали на мне.

Карнавал лицемерия.

– Майя, милая, здравствуй. Рад тебя видеть!

Виновник торжества, прокурор города Санкт-Петербурга, разобнимавшись с Ланским, перешёл ко мне и взял меня за обе ладони, затряс. Он всегда был рад мне, потому что находил забавной мою способность быть искренней и не подлизывать.

– И я вас, Дмитрий Михайлович. Поздравляю со скорым выходом на свободу. – Он рассмеялся в ответ. – Чем планируете заняться?

– Рыбалкой! Буду рыбачить каждый день, честное слово! Голубушка Майя, что это у тебя с глазиком?

– Всё утро спорили с Игорем какое платье мне надеть. Даже сосуд лопнул от напряжения, – бросив в Ланского гневный взгляд.

– Милая моя, береги себя. Вам еще детушек рожать. А Игорьку я, ух! – прокурор пригрозил ему пальцем. Я с садистским удовольствием наблюдала, как Ланской покрывается красными пятнами.

Потом прокурора увлекли разговором новые и новые гости, а я с аппетитом поглощала блюда, разносимые официантами, и пила вино. С паршивой овцы так шерсти клок – если я вынуждена здесь находится, то хотя бы наемся до отвала деликатесов из прокурорского кошелька.

Жизнь научила меня не пренебрегать едой. Никогда не знаешь, когда покушаешь в последний раз.

Агутина сменили поздравители. К микрофону друг за другом подходили дядьки в костюмах и что-то там вещали в микрофон. Я заедала отвращение быть здесь говядиной с травяной эмульсией и кристаллическим тартом с цветущим сыром бри так что трещало за ушами, и я ничего не слышала.

Кроме, пожалуй, вот этого:

– …член партии Единая Россия, член Санкт-Петербургской Центральной коллегии адвокатов, меценат и просто прекрасный человек и наш друг Шумский Олег Юрьевич.

Член. Член. Член. Член всего, чего только можно. Взаимодействие с федеральными и городскими органами власти нормальное явление для адвокатуры. Шумский адвокат известный, деятель общественный, знали и дружили с ним многие. Но тем не менее то, что Олег Шумский оказался на празднике коллег Игорька, меня шокировало. Я растерялась.

Я прекратила жевание и, словно загипнотизированная, наблюдала, как господин адвокат подходит к микрофону. Он что-то вещал своим прекрасно поставленным, глубоким, бархатным голосом, а я смотрела на него в упор и не могла оторваться. Смотрела и вспоминала наш поцелуй на Путиловской набережной. Белужья икра встала поперёк горла, и, едва дождавшись аплодисментов, поднялась со своего места и выскользнула из зала, якобы в туалет. На самом деле, мне просто надо было отдышаться. Благо, выход на улицу никто не перекрывал.

Ветер с Финского залива охлаждал мою разгорячённую кожу, когда я, выбравшись из банкетного зала и из дворца, встала на террасе, опершись ладонями на парапет. Наверное, ещё вино дало в голову. Да и жарко было в зале, несмотря на работающую вентиляцию с охлаждением. Слишком много потных жирдяев и забальзамированных тёток на квадратный метр. Дышать нечем.

– Передумали разводиться, Майя Михайловна?

Вдруг услышала я позади этот пробирающий до мурашек голос, и у меня сердце скакнуло к горлу.

Глава 19

Олег

Ничего не придумал лучше на время пригласить няню на полный день к нам домой. Пришлось частично посвятить её в свои планы и чуть ли не молиться, чтобы она дала добро. Мне очень хотелось привлечь ее в качестве свидетеля. Однако, при посторонних Юлия вела себя скромнее, чем обычно, но у меня и так накопилось достаточно материала с видеокамер о её поведении. Осталось инициировать развод и уведомить опеку.

И ещё разобраться со лицеем.

Школа рядом с домом всегда лучший вариант. Так говорили еще мои родители. Они вешали нам с братом на шею по ключу и учили самостоятельности. Сейчас времена другие, и Алёнка все-таки девочка, но школа у дома для нее была бы лучшим вариантом. Там можно найти друзей и потом гулять всем вместе во дворе, дворы у нас охраняемые, а она рано или поздно начнет взрослеть и ей лучше быть приспособленной к жизни в социуме. Тем более, что, по словам директора, у дочки с этим проблемы. Ещё директор порекомендовала мне обратится к детскому психологу. И для опеки тоже нужно было заключение психолога.

После жены психологам я доверять перестал. Поэтому обратился за помощью к знакомым следакам, чтобы посоветовали специалиста с нормальным дипломом и опытом работы с детьми, пережившими различные травмирующие ситуации. Работающих с детьми, пережившими насилие. Квалификация у таких психологов высокая, я очень рассчитывал на заключение, которое бы меня устроило. И устроило бы опеку.

Звонок из общественной приёмной партии сбил напрочь мои планы. Секретарь Адмиралтейского районного отделения решила напомнить мне, что я тоже член партии. И за все протекции и привилегии, который даёт мне членский билет, нужно иногда расплачиваться. Оплата была не слишком высокой, но затратной по времени. И по нервам. Необходимо было посвятить пару-тройку часов проводам на пенсию прокурора. А время у меня сейчас ресурс крайне значимый. Нервы – тем более. Зампрокурора Игорь Ланской, вероятно, будет там присутствовать. Это как зайти в комнату, полную тараканов и не иметь права ни оного из них придавить.

Только этого мне этого не хватало для полного абзаца.

После вечернего суда вернулся домой, быстро сходил в душ и снарядился в Константиновский Дворец. Костюм, золотые часы, рубашка. В футляре с часами обнаружил обручальное кольцо. Я снял его в тот же день, когда увидел свою жену на видеозаписях. Надо в ломбард что ли сдать.

– Куда собираешься? – в гардеробную приплыла будущая бывшая супруга, которая так и не собиралась покидать жилплощадь. Её внезапные появления в непосредственной близости ко мне уже воспринимались мной как вторжение в частную жизнь. Сплю и вижу, как предъявлю ей исполнительный