Измена. Любовь адвоката - Анна Гром

это содержит меня особенно не касалось. Может, что и воротил. Я в его карман не лезла, он не лез в мой. Там, по сути, ничего моего и нет. Я – «украшение стола» на всём готовом. Привязанная за ногу цепью долга.

– У меня бабушка есть, у нее деменция. Игорь оплачивает ей пансионат, очень крутой. Нужно будет перевезти её в место попроще. Или что-то еще думать. Он меня этим держит.

– Отправь мне документы. Историю болезни, договора, акты. Всё, что тебе дали в том пансионате. Посмотрим, что можно сделать.

– Ты не должен…

– Я хочу, – он не дал мне договорить. – И вот.

Олег остановился, достал из папки распечатанный документ. Взяла его, пригляделась в сумерках, прочитала «шапку».

С О Г Л А Ш Е Н И Е №2025/___ об оказании юридической помощи

– Я буду вести твой развод.

Я с изумлением посмотрела на него. Растерялась. Я думала, тогда в «Счастье» он говорил это в шутку.

– Потому что я не хочу, чтобы ты была замужней.

За один короткий шаг он приблизился ко мне, взял меня за затылок, зарылся пальцами в волосы, притянул к себе. Я закрыла глаза.

Почувствовала поцелуй на губах. Жесткий, требовательный, страстный. Краем уха услышала, как, прошелестев листочками, упал договор, упала папочка. Освободившейся рукой он обхватил мою талию, прижал так крепко, что я его всего прочувствовала. Ощутила, как он горит. Как горю я. И всё вокруг перестало иметь значения, только он, его поцелуй, сползающее с плеч пальто, мои мягкие ватные ноги…

Я остановила его, чуть толкнув в грудь. Чтобы отдышаться. Уткнулась лбом ему в подбородок. Ощутила, как он тоже тяжело дышит. Подняла лицо, чтобы посмотреть ему в глаза, и улыбнулась.

– А как же ужин?

Глава 14

Олег

Вышел я с этой набережной, как окрылённый идиот. Видел, как она села в голубую «БМВ» и тут же дала по газам. Скрылась мгновенно. Шустрая девчонка.

Когда я её поцеловал, она ответила. Я почувствовал, как у нас всё взаимно. И, скорее всего, если бы она меня не затормозила, я бы зашёл ещё дальше. Но Майя мне напомнила про ужин, сбила с толку. А когда я впал в ступор, улизнула. Но договор подняла. Сдула с него землю и забрала с собой.

Моё спокойствие она тоже забрала с собой.

Вечер был поздним, Алёнка уснула у няни. Я не стал её будить и решил забрать утром и отвести в школу. Поговорю с учителем, выясню, что там с её успеваемостью. Заодно посмотрю, как она себя чувствует после всего того, что услышала вчера. То, что родители разводятся, удар для любого ребёнка, вряд ли Алёнку эта чаша минует.

В моей практике нередки случаи, когда уже взрослые дети ищут родителей, которые их сдали в детдом, или родителей-наркоманов, лишённых родительских прав. Только я никогда не понимал, зачем? Получить, наконец, любовь, которую им не дали? Или в глаза посмотреть и узреть там зачатки совести или сожаления? Или спросить, почему? Мотивы мне были понятны, но не близки. Я рос в счастливой семье. Не без косяков, конечно, но головы нам с братом точно не уродовали. Я хотел понимать, что чувствует по этому поводу моя дочь и какую тактику мне избрать, чтобы меньше травмировать её.

Майя говорила, что её родители алкаши. Интересно, они живы? Если да, то хочет ли она их увидеть? Что она чувствует к ним сейчас? А тогда? Надо спросить при следующей встрече.

Пришёл домой, ещё из коридора услышал на кухне музыку и возню. И запах еды. Эта болезная решила обновить кухню?!

– Привет, Олег! – Выбежала из кухни с длинной ложкой в руках. Радостная. Приодетая, в какие-то пошлые рюшечки, розовые брючки в обтяг, чтобы все округлости напоказ. В фартук, как домохозяюшка. Волосы какой-то резинкой прибрала с кошачьими ушами. Решила отыграть вчерашнее назад? Актриса, у которой ещё нет Оскара. – Ужинать будешь?

– А ты всё ещё здесь? – спрашиваю с насмешкой.

Она сделала вид, что не поняла сарказма и скрылась на кухне.

Запах оттуда доносился странный. Я, конечно, не отказался бы поесть, но готовку бывшей пробовать не рискну. Мало ли, может, подсыпала чего. В моей голове Юлия уже «бывшая». Осталось только до неё донести.

Прошёл в свою просторную кухню-гостиную. Звучал лёгкий джаз. Почти романтичный. На плите чадило чудо кулинарного ремесла. Не то курица, не то мясо – за ровным коричневым слоем происхождение его было неясно. Цвет этого блюда не вызывал особого аппетита, а склонности к копрофилии я за собой не наблюдал. Увидев на столе бутылку соуса «Терияки», я выдохнул.

Не замечая сверлящего взгляда Юлии, заглянул в холодильник. Что-то из вчерашней доставки ещё осталось. Это уж точно съедобно.

– Олег, – кашлянув, вкрадчиво начала она. – Давай, пожалуйста, поговорим.

– О чём же?

– О вчерашнем.

– И?

– Ты ведь это несерьёзно про развод? Просто ты в последнее время очень отстранённый. У тебя проблемы? Мы можем поговорить, я могу тебе помочь…

– Клиентов своих лечи.

Всё-таки пробила на раздражение своей неизмеримой тупостью, наглостью и абсолютной непрошибаемостью. Эта незамутнённая решила, что это у меня проблемы. У неё же никогда никаких проблем не было. Все кругом идиоты, а у неё пальтишко белое.

– Олег, какие бы у нас ни были недопонимания, нам нужно стараться работать над отношениями. Нам обоим. У нас же семья, дочь…

– Что-то ты поздно про семью и дочь вспомнила.

– Ты же знаешь, что я занятой человек, медийный. Это не значит, что я тебя не люблю или дочь…

Опять решила вывернуть беседу в другую сторону. Я посмотрел на неё, на пустые глаза с ресницами как у коровы. Белые длинные волосы, издалека видно, что нарощенные. Губы эти утиные – я и замечать перестал, как они год от года всё больше и больше становились. Взять ту же свадебную фотку – там другой совсем человек, а не этот сборный конструктор, что я сейчас перед собой вижу.

– Юль. Ты мне изменила. Говоря твоим психологическим языком, это значит, что ты не любишь ни меня, ни дочь. И срать ты хотела на семью.

– Я не изменяла! – снова вопли. Слушать визги, последнее, что я сейчас хочу на своей кухне в десятом часу вечера. Мне вообще уже спать пора, завтра в пять-тридцать подъём.

– Хватит! – резанул ей. – У меня видео есть, показать сейчас прям?

Потупила глаза. Остудил я ей пыл. Думала, на дурачка меня поймать? Забыла, что не за дурака замуж выходила.

– Олег.