Моё имя - Анастасия Соболева

лёгкостью увеличить штаб, приказав принести сюда ещё один-два столика (свободное пространство более чем позволяло подобную прихоть), однако, к всеобщему удивлению, я отказалась даже от первого помощника, уверенно заявив, что и сама со всем здесь управлюсь (просто, зная меня, вечно что-то вякавший и вечно чем-то грохающий непонятный эксиль только и делал бы, что раздражал меня изо дня в день). Также здесь были трипод отказ заполненные всевозможными бумагами и документами шкафа и небольшой столик с диваном на случай, если я захочу слегка отдохнуть и попить чаю. В общем, весьма уютно и стильно. Однако это только сейчас. Зайдя сюда впервые, я почти что играла в игру «лабиринт с препятствиями». Золотые вещички были просто повсюду! Свисали с потолка, крепились к стенам, красовались на столах и полках… И были бы это какие-то произведения искусства, так нет же — обычные, пусть и из благородного метала, вилки, тарелки, кубки и тому подобное. Всё-таки мне никогда не понять эксильскую моду.

Кстати, рассуждая об этом…После того, как поменялась с Лудо местами, моя обыденность изменилось весьма и весьма сильно (факт того, что теперь я не могу найти даже минутки на чтение, уже должен сказать вам немалое). Изо дня в день я занимаюсь вопросами бюджета, должностных назначений, развития экономики в той или иной зоне, подавления восстаний, укрощения знатной оппозиции и многим-многим другим. Разумеется, не без помощи Сирила: я бы ни за что не разобралась со всем этим в столь краткие сроки, не будь его рядом. Ради меня он даже согласился, забыв о своём бессрочном отпуске, вернуться к прямым обязанностям короля. И не стану врать, я была весьма польщена столь большими жертвами с его стороны.

— Ада? — не услышав ответа назаданный им вопрос, Вик решил вновь напомнить мне о себе.

— Ой, прости, слегка замечталась. Вот, — я протянула ему стопку исписанных вручную бумаг, — мне нужна твоя помощь, так как то ли я разучилась считать, то ли здесь определённо что-то нечисто.

Пройдясь по записям беглым взглядом, Вик вопросительно посмотрел на меня, требуя объяснений.

— Это то, о чём я думаю?

— Боюсь, что да, Вик. Это — данные о государственном бюджете за месяц до того, как я стала советницей. И, если ничего не путаю, в них дыра больше, чем в двадцать миллионов. Клянусь: я пересчитала всё с сотню раз — и всё равно не пришла ни к чему другому. Просто ума не приложу, куда могла деться такая огромная сумма! Ну, а поскольку сейчас Сирил очень занят, и я не особо хочу его беспокоить — подумала, что, возможно, ты сможешь помочь мне с этим вопросом.

Конечно, сумму нехватки я слегка приукрасила (как слегка? в два раза), ну да ладно. Как и думала, Вик не стал проверять бумаги и просто решил поверить мне на слово. Оно и не удивительно: за последние пару месяцев моё актёрское мастерство достигло высот, до этого небывалых.

— Ясно…, — протянул Вик так, словно отрывал от сердца каждый, сказанный звук. — Не против, если я присяду?

— Конечно! Тебе стало плохо? Сейчас позову лекаря…

— Не стоит: со мной всё в порядке. По крайней мере, физически.

Когда же Вик удобно примостился на мягком диванчике, я налила ему чашку чая из своего личного термоса, и, присев рядом, уставилась на друга в ожидании ответа. Через минуту-вторую он понял, что от этого разговора ему никак не отделаться и, наконец, начал говорить.

— Сказанное тобой, Ада, для меня вовсе не новость: я уже давно знаю о большой нехватке в казне. Несколько раз говорил о ней и с его величеством, однако, тот осознанно игнорирует неугодную ему правду. И думаю, ты как никто другой должна понимать почему.

— Неужели… Лудо?

— Да. Я более чем уверен: без него здесь никак не обошлось. Он просто не мог не заметить подобное несоответствие в цифрах, а вот проигнорировать — более чем. Зачем же ему всё это понадобилось — я не хочу даже думать.

— Кстати, об этом… Недавно слышала, как пару дворцовых служанок обсуждали нашего общего друга. Уже давно подметила, что для них он — идеал мужской красоты и, соответственно, любимая тема для обсуждений. Так вот. Вроде как Лудо в последнее время почти каждый день исчезает на пару часов, и никто не имеет ни малейшего понятия о том, куда именно он пропадает, — налив и себе чашку чая, я посмотрела Вику прямо в лицо. — Ты, случаем, ничего не знаешь по этому поводу?

По правде говоря, эта небольшая деталь из жизни Лудо Девериуса интересовала меня вот уже довольно долгое время, и я не единожды пыталась проводить расследование на данную тему. Вот только никакого результата так и не получила. Лудо просто мастер заметать следы, и чтобы я ни делала, сколько бы хвостов к нему не приставила — всё без толку. В отличие от Пандоры, этот эксиль не только владеет большими познаниями в области «осторожности», но ещё и знает, как применять их на практике.

Вик окинул меня оценивающим взглядом — точно таким же, каким я и сама часто смотрю на людей с эксилями, решая, могу ли доверять им здесь и сейчас. Ну и, похоже, Вик решил, что всё-таки может.

— Боюсь, твой маленький фокус на «клятве» был для Лудо хуже удара под дых — уж прости за каламбур — и ситуация только ухудшилась по сравнению с той, что была раньше. Прискорбно, однако, несмотря на все мои просьбы, ничего так и не изменилось.

— На что ты намекаешь, Вик? Пожалуйста, говори прямо: я не понимаю.

— Не уверен в том, что именно сейчас происходит, однако, раньше Лудо довольно часто проводил неофициальные встречи с другими главами знатных родов, не ставя при этом в известность его величество.

— Точно. Перед покушением на твою жизнь мы с Сирилом как раз-таки об этом и говорили…

— Пожалуйста, давай не будем об этом: я не хочу вспоминать, — несмотря на всю стойкость и мужество моего собеседника, похоже, он до сих пор проигрывает ужасу той переломной ночи.

— Прости. Но всё же… Случаем, не знаешь, с какими именно семьями Лудо встречался?

— Самособой, он не докладывал мне об этом, однако точно знаю, что «господин бывший советник» контактировал с родом Таро. Они — довольно-таки слабая, мелкая семья, и я ума не приложу, чем именно ему приглянулись эти ублюдки.

— Таро… Кажется, я видела их главу на бале по случаю дня рождения Пандоры. Весьма странно слышать от тебя о ком-то столь резкий отзыв, — я смущённо