Моё имя - Анастасия Соболева

старший братик. Сейчас мне просто необходимо шаг за шагом, миллиметр за миллиметром накалять отношения между Сирилом и Лудо. Я должна (просто обязана!) следить за тем, чтобы дыра, возникшая между ними во время «Клятвы на имени», со временем не затянулась сама собою. Иначе всё будет абсолютно бессмысленно, и когда я найду компромат на Лудо Девериуса — Сирил просто закроет на него глаза, в точности также, как уже не раз делал до этого.

— Что теперь? Как мы поступим? — похоже, Аки, наконец, связала в своей голове концы с концами. — Расскажем обо всём королю? Или поймаем Пандору с поличным?

— Ни то, ни другое. Нам пока рано действовать. Этого недостаточно. С какой стороны ни посмотри, обвинение в измене — шах и мат Пандоре, не Лудо. Перед тем, как идти против второго в открытую, я должна разобраться со всеми теми делами, что он проворачивает у Сирила за спиной столь долгое время. Думаю, двигаясь в этом направлении, мы сможем найти нечто действительно интересное.

— Объясни тогда вот ещё что: если этого хватит, чтобы разобраться с Пандорой — почему просто не оставить господина Лудо в покое? Ты уже заняла его место, разве не так? Он теперь не опасен — пройденный этап, и ничего более.

— Правда так думаешь? Даже я не столь наивна, как ты, — не отходя отплотно закрытого окна, вставила в наш разговор Венди и следом добавила, — пожар уже потушили. Вроде как всё хорошо.

Догадавшись о том, что ответа от меня она не дождётся, Аки попрощалась и отправилась к себе. Я же, из расчёта о том, что всем здесьперед завтрашним трудным днём просто необходим хотя бы двух-трёхчасовой отдых, не стала её останавливать. Вот только, в отличие от Венди, что отрубилась практически сразу же, сама в этом деле так и не преуспела. Остатки ночи я просидела на подоконнике, размышляя обо всём и вся (в точности также, как и когда попала сюда впервые), одновременно с этим пытаясь найти знакомые звёзды в ночном, покрытом сгустками дыма небе.

Как уже заметила Аки, я действительно сбросила Лудо с его вековечного Олимпа в Тартар. Сирил и вправду позволил мне занять место королевского советника, пока сам Лудо был понижен до париса — управляющего делами замка — моего прошлого титула. Вот уже вторую неделю мы вместе с Сирилом, который, наконец, вернулся к своим прямым королевским обязанностям, решаем дела государственной важности без помощи нашего рыжеволосого «друга». Смею предположить, что для его гордыни наказание вроде этого ненамного лучше и самой смерти. Вот только пусть назло всем я и заняла наивысший пост в эксильском социуме — это никак не отменяет моего шаткого в нём положения. Знати не нравится, что ими управляет простой человек, и в данной ситуации бунт — лишь вопрос времени. Уже сейчас в высших чинах перешёптываются о том, что я — колдунья, заставившая Сирила понизить Лудо исключительно магией. Говорят, что я — проклятая ведьма, посланная самим небом, чтобы уничтожить эксильский род раз и навсегда. Не удивлюсь, если эти слухи сам же Лудо и распускает: из моих врагов лишь ему одному свойственна подобная проницательность. Поэтому не могу больше медлить: мне нужно убрать стоящих на путиПандору и Лудо, пока этот недовольный поток не смыл меня своей приливной волной окончательно.

К тому же — что врать? В моих действиях есть и личный интерес. Я ни за что не позволю Лудо отделаться лишь простым понижением. Он убил Ната. Если бы этот ублюдок не мешал мне тогда — я смогла бы его спасти. А ведь ты, Лудо, даже мизинца моего друга не стоишь. И если Нат — отображение всего хорошего в этом мире, то ты — лишь жалкий, вонючий кусок дерьма какой-нибудь полудохлой коровы. Я сделаю всё возможное (и не только!), чтобы заставить тебя пожалеть о том, что встал у меня на пути. Ну и, в отличие от Ната, ты будешь умирать медленно. Сначала потеряешь свой титул, власть, затем — Пандору, и, в конце концов, твоя голова отделится от тела под громкие аплодисменты толпы.

От «жены» Сирила я же хотела избавиться исключительно затем, чтобы занять её место. Причина тому не столько в звании королевы, сколько в желании узнать, что именно означали слова Химеры, сказанные в ночь перед балом Анжей. К тому же, если всё пойдёт хорошо, то так далеко мне заходить и не придётся: уничтожить эксилей я смогу, лишь только надев обод королевы.

Другими словами, когда грешные души Лудо с Пандорой отправятся вариться в кипящем котле — больше никто не посмеет ставить мне палки в колёса. Скованная страхом за свою жизнь, знать будет вынуждена признать власть Ады Норин и склонить головы пред её белоснежными волосами.

«Но как же ты смогла выжить? Я просто не понимаю!» — конечно, после окончания «Клятвы на имени» Венди тотчас засыпала меня вопросами вроде этого. Более того, я часто замечала то же непонимание в глазах Вика, Аки и даже Сирила, которые, в отличие от малышки, не находили в себе смелости озвучить вслух интересующий их вопрос. Ну, а если бы они и спросили — что тогда я могла им ответить? Наверное, то же, что и Венди, а именно: «Всё оттого, что человек, которого в этом мире и вовсе не существует — такой, как Ада Норин — нигде состоять и не может. Его просто нет».

Пелена из дыма практически рассеялась, а я всё также продолжала сидеть на подоконнике в своей старой комнате, смотря одновременно на ночное небо и сквозь него.

***

— Звали, госпожа Норин?

— Ты опять за старое, Вик?

— Прости-прости: для эксилей положение в обществе всегда значило слишком многое. Поэтому-то мне и трудно привыкнуть к тому, что ты требуешь называть себя «Адой» внезависимости от занимаемой должности. Ну да ладно… Что же всё-таки произошло?

Вик зашёл ко мне в кабинет и плотно закрыл за собой дверь. Принадлежащая ранее Лудо комнатка была весьма просторной и богато украшенной. Она располагалась на первом этаже замка, в паре шагов от тронного зала и служила исключительно для урегулирования дел государственной важности. Обстановка это более чем доказывала. Здесь были два рабочих стола: один — роскошный, в греческом стиле, со множеством драгоценных камней и золотых вставок, другой — поменьше и поскромнее. За первым обычно работал королевский советник, пока второй занимал его верный помощник, по традиции взваливающий на себя всю бумажно-рутинную скукотищу. Конечно, при большом желании можно было с