Паган - Джессика Гаджиала

связано с характером, чем с внешностью, и я никогда не относилась к тому типу женщин, которые пускают слюни на случайного горячего парня.

С другой стороны, Ниро был не просто случайным горячим парнем, которого я встретила на улице. В нем было что-то особенное. И я хотела большего.

Вопреки здравому смыслу.

— У тебя, кажется, свежевыстриженные волосы, — сказал Бенни, привлекая его к себе, пока я была слишком труслива, чтобы обернуться. — Ты пришел на маникюр?

Услышав это, я ничего не смогла с собой поделать и повернулась, на моих губах появилась улыбка, а щеки, возможно, слегка порозовели.

— Я похож на человека, который делает маникюр? спросил он, но это не прозвучало резко, его тон был легким, удивленным. — Привет, малышка, — окликнул он меня, и от этих слов у меня в животе все перевернулось, что было одновременно и странно, и совершенно восхитительно.

Я испытала внезапный, нелепый и почти непреодолимый прилив неуверенности, пожалев, что не выбрала что-нибудь другое, кроме своих простых джинсовых шорт, белой футболки, балеток в бело-голубую полоску и длинного золотого ожерелья.

Черт возьми, в это утро я даже не уделила своим волосам никакого внимания, зная, что в воскресенье это пустая трата времени, и это было отвратительно, так что я просто заплела их в косу сбоку и покончила с этим делом.

— О, привет, — пробормотала я, чувствуя себя неловко.

— Ты не собираешься нас познакомить? Спросил Бенни, явно думая, что мы с Ниро познакомились поближе.

А я, черт возьми, все еще не знала, как его зовут.

Как будто точно зная, в чем заключалась моя дилемма, лицо Ниро расплылось в дьявольской улыбке, отчего он показался мне еще более неприятным, чем можно было подумать, взглянув на него.

— Каким чертовым именем ты мысленно звала меня, когда всю прошлую неделю мечтала обо мне?

О господи.

Можно ли умереть от смущения? Потому что я была уверена, что вот-вот умру.

— Ниро, — подсказал Бенни, давая мне понять, что, на самом деле, можно быть еще более подавленной, чем я уже была.

— Что... - начал спрашивать Ниро, когда дверь снова зазвонила, заставив всех нас обернуться.

И, конечно, это был он.

Потому что это было просто идеально.

И снова я испытывала растущий дискомфорт из-за выбора одежды. Не потому, что мне особенно хотелось, чтобы Итан пялился на меня так, как я хотела, чтобы это делал Ниро, а потому, что мне нравилось выглядеть собранной рядом с Итаном. Ничто в джинсах и футболке не говорило о том, что они "сочетаются". На самом деле, как правило, это означало "к черту все". А "к черту все" — это не тот образ, который вы хотели бы создать для того, кто все еще способен изменить ваше будущее.

Итан посмотрел на Пагана, и на его лице быстро появилось отвращение. Но он стряхнул его, кивнув Бенни. — Привет, Бенджамин, — сказал он раздражающе официальным тоном, и я увидела, что Бенни борется с желанием поправить его, ведь его звали не Бенджамин. — Кеннеди, дорогая, можно тебя на минутку? — спросил он, оценивающе глядя на меня, и, если я не ошибаюсь, нашел мой наряд таким же нелепым, как и я, поскольку он был в костюме-тройке, хотя на улице было тысяча градусов тепла. Он даже не вспотел. Урод.

— Конечно, — сказала я, одарив его улыбкой, которая, к сожалению, была такой фальшивой, и махнув рукой в жесте "следуй за мной". — Как дела, Итан? — Спросила я, когда мы подошли к задней части салона, всего в десяти футах от нас. Но это было настолько уединенно, насколько это было возможно, не заходя в ванную. Склад был под запретом, так как у нас было разбито окно, и Итан разозлился бы, что мы его еще не починили.

— Что здесь делают Приспешники, Кеннеди?

У меня заболели мышцы, когда я заставила себя не приподнять бровь от неодобрения, прозвучавшего в его тоне, от подчеркнутого, невысказанного выражения, которым он думал, что знает все лучше меня.

— Мы не отказываемся от бизнеса из-за их профессии, — уклонился я от ответа. Это было правдой. Мы не отказывались от бизнеса. И пока Ниро не было рядом, чтобы подстричься или покрасить волосы, он этого не знал.

— Это опасные люди, — продолжал он, его глаза были больше обычного, как будто то, что он говорил мне, было жизненно важным, как будто я была каким-то глупым ребенком, который не мог понять этого сам.

Я сделала медленный, глубокий, обдуманный вдох, чтобы напомнить себе, что Итан Крисс был тем, в ком я нуждалась, как бы сильно я это ни ненавидела, в своей жизни. — Я уверена, что это правда. Но бизнес есть бизнес. Мы не в том положении, чтобы отказывать платежеспособным клиентам.

На это он знал, что в моей ситуации у него нет веских аргументов.

— Хорошо, дорогая, я просто хочу, чтобы ты была осторожна, — сказал он, протягивая ко мне руку. Рукав его костюма задрался, обнажив потрясающие золотые с черным часы, которые, как я знала, стоили больше, чем весь мой гардероб, обувь, косметика и ювелирная коллекция, вместе взятые. Его пальцы, прохладные, несмотря на то, что на улице было так жарко, как только может быть на улице, сжали мое запястье, и я была уверена, что он счел это ободряющим пожатием.

Его рука не опустилась после того, что можно было бы счесть подходящим промежутком времени. Она просто оставалась на месте, холодное, постоянное прикосновение.

— Что я могу сделать для тебя, Итан? — Спросила я, желая продолжить разговор.

— Кенни, малыш, мне не понравилось, как мы расстались в кофейне на прошлой неделе. Может быть, я был слишком резок с тобой. Как насчет того, чтобы как-нибудь на этой неделе сходить куда-нибудь еще и обсудить твои планы?

Это было глупо.

Это был тупик.

Я знала это.

Но я также знала, что даже если есть хоть малейший шанс на то, что он согласится дать мне возможность развиваться, я обязана быть открытой для этого ради себя и своего будущего.

И хотя у меня от этого мурашки по коже, я заставила себя улыбнуться. — Я была бы рада.

— Как насчет ужина в Фамилии в пятницу?

— Звучит заманчиво, Итан.

— Хочешь, я заеду за тобой...

— Встретимся там, — поспешила сказать я, так и не рассказав ему о том где я живу и полагая, что это не его дело. — Во сколько?

— В восемь?

— Договорились, — сказала я, кивнув ему, пытаясь положить конец неприятному разговору, прекрасно понимая, что Бенни и Ниро внимательно наблюдают за мной всего в десяти футах.