Паган - Джессика Гаджиала

И это, ну, просто было совсем на меня не похоже.

Любая женщина была так же хороша, как и следующая, поскольку все, чего я хотел — это хорошо провести время.

Когда я возвращался в здание клуба, чтобы взять еще выпивки, у меня возникла абсолютно безумная, нехарактерная, нелепая мысль, что, возможно, это потому, что я хотел большего, чем просто хорошо провести с ней время.

А потом я хватаю бутылку чего-то янтарного и опрокидываю ее в себя до тех пор, пока эта гребаная идиотская мысль не исчезает.

— У тебя везде чертова кровь, — говорит Рейн рядом со мной, приподняв бровь.

— Это не моя кровь.

— Отлично, но ты, блядь, накапал повсюду.

— Какой-то придурок хотел наехать на меня.

— Я надеюсь, что он все еще дышит.

Надеюсь.

Мы должны были уважать Рейна за такое мышление.

Случалось всякое дерьмо, и время от времени отнимались жизни.

Я думаю это из-за того, что он пережил.

Что касается меня, то позади меня были искалеченные тела, но почти все они еще дышали. Отнимать жизни было не той идеей, к которой я относился легкомысленно, хотя я действительно верил, что некоторые ублюдки заслуживают смерти.

— Да, он немного покрасил траву в красный цвет, но он снова встанет. Не хочу совать нос не в свое дело, но я надеюсь, что в конечном итоге он залечит свои раны где-нибудь еще, кроме лагеря.

— Я не знаю, — задумчиво произнес Рейн, протягивая руку за пивом у меня за спиной. — Я думаю, стоит присмотреться к мужчине, готовому сделать шаг навстречу кому-то с твоей гребаной репутацией.

— Это была пьяная бравада. Если он захочет подойти ко мне трезвым после этого надирания задницы, тогда я соглашусь, что ты прав.

— Справедливое замечание, — он кивает, прислонившись к стойке бара и глядя на море людей, большинство из которых были нам незнакомы.

— Есть какие-нибудь финалисты?

— Мне нравится дуэт из МК.

— Шугар и Вирджин, — добавляю я, чувствуя себя так, словно это событие произошло целую вечность назад.

— Да, они. Джейни уже занимается их изучением. Алекс собирается проверить Роана, — говорит он, указывая горлышком своего пива на мужчину, о котором идет речь. Что касается габаритов, то он был огромным, широким, сильным, даже в джинсах и футболке это было невозможно скрыть. В отличие от большинства других новых проспектов, он казался старше. Может быть, в районе тридцати. В нем тоже было что-то первобытное. Может быть это было, потому что у него были темные волосы до плеч и окладистая борода. Но это было и в глазах, светло-зеленых и проницательных.

— Какова его история? — спросил я.

Рейн пожал плечами. — Судя по тому, что он говорит, бывший сотрудник ЦРУ.

— Агент? — спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы снова посмотреть на мужчину.

— Опять же, так он говорит. Мы попросили Алекс проверить эту историю. Это возможно. Я наблюдал вечером за ним и услышал, как он говорит на трех языках. — Увидев, как я приподнял бровь, он покачал головой. — Очевидно, английский. Потом испанский с этим парнем, Родериком, — сказал он, указывая на высокого, симпатичного пуэрториканца, который был почти таким же крупным, как Волк. — Затем он подошел прямо к Эдисону и заговорил на гребаном румынском, даже не спросив о происхождении Эдисона.

Я мог видеть в этом преимущество. Агент. Бывший агент, неважно. Разведка была частью любого проклятого преступного мероприятия. А агенты, поскольку они лишь косвенно сотрудничали с правительственными учреждениями, как правило, чувствовали себя чрезвычайно комфортно, совершая действия, полностью противоречащие закону. Кроме того, испанский был бы очень кстати. Может быть, в меньшей степени румынский, но Эдисону это наверняка понравилось бы. И если он говорил на этих двух языках, кто знает, может быть, у него были какие-то знания по русскому, итальянскому или польскому, которые оказались бы полезными для наших контактов.

— Он подходит? — спрашиваю я, наблюдая, как он протягивает руку и пожимает Шугару.

На это улыбка Рейна стала кривой. — Сложно решить, тебе не кажется? Если он был агентом, то вся его жизнь была построена на лжи и создании новых личностей. Если проверка его биографии увенчается успехом, тогда посмотрим, как он справится с испытательным сроком проспекта. Посмотрим, поладит ли он со всеми, каковы его сильные и слабые стороны, — он снова полуобернулся ко мне, кивнув подбородком в сторону маленького кружка из Роана, Шугара, Родерика и Вирджина. — Ты, блядь, слышал, как Шугар получил свое имя?

— Нет, — я покачал головой.

На это улыбка Преза стала чертовски ослепительной.

— Ты не поверишь в это дерьмо…

—

— Я просто говорю, — сказала Мейз, когда мы выходили из ее кабинета, перекидывая волосы через плечо.

— Что ты хочешь сказать?

— Что тебе действительно нужно пойти и рассказать им об этом, — сказала она, приподняв бровь. Под они она имела в виду Приспешников.

Видите ли, я был готов многое рассказать им о себе. Но не это. И я только начинал понимать, насколько серьезной проблемой был мой нынешний конфликт интересов.

Я нанял Мэйз вести мои бухгалтерские книги много лет назад. У нее была репутация лучшей в этой области, особенно когда к тебе поступали грязные деньги, как из Хекс. В то время я понятия не имел, что она была связана с Приспешниками. Не то, чтобы это имело значение, даже если бы я знал. Тогда это не имело значения, поскольку я сам с ними не был связан.

Теперь, ну, это становилось проблематичным.

Я получал нагоняй каждый чертов месяц, когда снова ходил к Мейз.

Ей не нравилось находиться в положении, когда приходится скрывать информацию от своих близких, но и отвернуться от меня она тоже не могла.

— Сейчас не время, Мейз, — сказал я, качая головой, когда мы двинулись вниз по улице, — я расскажу им об этом, когда будет нужно.

— В том-то и дело, Паган. Ты должен чувствовать, что тебе это нужно сейчас. Это братство. Тебе нужно доверять им.

Признавала она это или нет, но у нее все еще была небольшая доля гнева или разочарования из-за того, что ее не приняли в члены МК, когда она прошла через изнурительный процесс принятия проспектов, который был раньше, до того, как все, почти все, члены были убиты. Для меня, Лаза, Сайруса, Рива и Эдисона все было относительно легко, поскольку у нас не было целой кучи постоянных членов, перед которыми нужно было пресмыкаться. Конечно, нам приходилось выполнять разную работу и дежурить дерьмовые смены, но на этом все.

Я не мог сказать, что новым проспектам будет так же легко.

Всем нам не