Уроки любви - Катерина Пелевина

После фильма он ведёт меня к машине, болтает о чём‑то, а я киваю, улыбаюсь, но мыслями всё там же – в лабиринте противоречий. Взгляд сам ищет чёрный Мерс там же, но его нет… Видимо, уже уехал…

Интересно, он случайно здесь был? Или увидел меня с парнем и…

Да нет, бред какой… Он и так знает, что у меня есть парень. С чего бы Морозову так ревновать?

– Ась… Садись в машину… Замерзнешь… – просит Рома, а я стою и как дура смотрю по сторонам в поисках другого… Ну и дебилка. Сказочная…

Выдыхаю и смотрю на звёзды. Чувствую себя какой-то дурочкой. Я вообще не понимаю, что со мной происходит… Но меня всё бесит…

– Ась, – вдруг говорит Ромка, заводя двигатель. – Ну ты где там?

– Всё… Всё… Иду… – сажусь в машину и пристёгиваюсь, а он тут же кладёт ладонь на моё колено.

Сталкиваясь с ним взглядами, я снимаю руку.

– Просто в кино ты так…

– Погорячилась просто… Извини…

Его желваки натягиваются, и он чуть отстраняется. Я думаю, что сейчас самое время… Сказать ему, что мы с ним не пара… Что у нас ничего не получится. Зачем его мучить, если я, кажется, никогда не созрею на отношения с ним?

Как вдруг…

– По правде говоря, я с отцом люто поругался… И думал… Кто как не ты поймёшь меня…

Я замираю. Внутри всё сжимается.

– Оу… А что случилось?

– Как обычно… Богатые родители требуют отдачи…

Аж ком подходит к горлу… Не время. Не сейчас.

– Что именно… Ром? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он рассказывает – про разногласия, про непонимание, про то, как отец давит, требует соответствовать. Я слушаю, вникаю, задаю вопросы, сочувствую… В этот момент понимаю: я не могу бросить его. Не сейчас. Не когда он так нуждается в поддержке. Это всё равно, что он бы бросил меня во время ссоры с родителями. Это жестоко…

Мы подъезжаем к моему дому. Я выхожу, оглядываюсь снова… Нет ли где чёрного «Мерседеса». Но улица пуста…

– Спасибо, что выслушала, – говорит Рома, улыбаясь. – Ты… ты правда лучшая.

Я выдавливаю улыбку.

Он снова тянется к моим губам. Целует нежно и рвано. Словно крылья бабочки. Лёгкое прикосновение, от которого из ощущений только щекотка…

– Мне не сложно… Я тебя понимаю…

– Да… Только я хочу дать ответ ему…

– Как?

– Не знаю, пока не решил…

– Ну давай вместе что-нибудь придумаем… Я и ты… – предлагаю и он тут же меняется в лице. Усмехаясь, заправляет мои волосы за уши, и смотрит прямо в глаза.

– Ты? Ась, ну… Не обижайся, но… Просто… Что ты можешь предложить, если сама ни слова там сказать не можешь… Ну… Ты же… Хорошая…

Его слова сейчас действуют на меня как кислота… Так больно обжигают.

– Ась…

Я тут же разворачиваюсь и начинаю уходить.

– Ась, ну не обижайся ты! Я не то хотел сказать… Ась!

Машу ему рукой, не обернувшись, и ныряю за ворота…

Я не хочу, чтобы обо мне так думали… Я устала так жить… Я так чудовищно устала! Хорошо, что родители уже спят. Очередного скандала или разговора о бизнесе я бы не выдержала…

Дома я долго не могу уснуть. Ворочаюсь, смотрю в потолок, потом беру телефон. Пальцы сами набирают его имя в поиске…

Кирилл Морозов.

Та же самая страница. Те же пять фотографий. Ни постов. Ни новых историй. Только он – загадочный, холодный, притягательный… Как всегда…

Не думая, нажимаю «Добавить в друзья». К чёрту всё! Надоело быть паинькой!

А уже утром, когда просыпаюсь от будильника, первым делом хватаю телефон.

И там вижу одно новое сообщение. От него…

Глава 14.

Ася Замкина

Кирилл Морозов: «С такими людьми лучше дружить, да, кнопка? Захотелось чего‑то тёмного и запретного? Только маякни…».

Сердце ускоряется. Я убираю телефон под подушку, закрываю глаза…

Это ещё что значит?

«Только маякни… Захотелось запретного…».

Господи…

Тут же встаю и иду умываться. Тёплая вода немного снимает напряжение, но я всё равно максимально вымотана всем, что происходит в моей жизни. А ещё словами Ромы… Насчёт меня…

Утром родители такие счастливые… Не знаю, могу ли я называть их вместе родителями. Но мне так проще. Отчим снова с кем-то переписывается, созванивается, решает важные вопросы. Мама лебезит перед ним на задних лапах и накрывает на стол, вытирая с его губ кофе салфеткой. Нет, он не старый и не уродливый. Он нормальный. Но он не папа… Не папа, вот и всё…

– Я поехала…

– Ась… Погоди, – мама догоняет меня в прихожей и ласково прихватывает за мой хвостик. – Спасибо, что взялась за ум… Просто… Спасибо тебе, дочка. – она обнимает меня, а мне так не по себе, что бросает в жар.

– Ага. Я пошла… Пока!

Тут же вылетаю на улицу, пытаясь продышаться. Как же бесит, а… Просто нереально! Ненавижу…

Сажусь в машину, завожу, еду в сторону универа, и теперь все мысли далеко не о Морозове… А о матери и её «приколах».

Когда паркуюсь, выхожу из машины, сразу иду к зданию. Едва поднимаюсь на крыльцо и оказываюсь в проходе, как кто-то хватает меня под локоть и затаскивает за колонну, я и вякнуть не успеваю…

У меня моментально перехватывает дыхание…

Потому что это он… Склоняется к моему уху и хрипло шепчет, заполняя мои лёгкие своим запахом…

– Я сегодня не могу. Танцуй. Поговорим после твоей тренировки, – и уходит… А тем временем сердце в моей груди делает рывок…

– Я не поняла… – слышу Лизкин голос позади и вздрагиваю. – Это чё щас было?!

Господи, только этого не хватало! У Лизки глаз-алмаз и ещё багаж фантазий за спиной… Я попала…

– А? Что?

– Аська… Ты что с Морозовым общаешься?! Что??? Ватафааа? – с характерным звучанием и выражением лица выдаёт, раздражая меня до белого каления.

– Иди в жопу, дурочка, а…

Она ржёт и бежит за мной, а я уже ухожу.

– Ну расскажи! Ася, блин! Я твоя лучшая подруга!

– Да мне нечего рассказывать! Блин, Лиза!!!

– Ах ты жопошница! Врунья! А я-то тебе всё рассказывала про Костика! Всё-всё! – дёргает меня за рукав, пытаясь замедлить, и я стопорюсь.

– Про Костика? Тебе было