Источник восхитительной неги - Шантель Шоу

– Можешь высадить меня у метро, и я поеду в Брикстон. Оттуда совсем недолго на автобусе до моей кузины в Далвиче. Так будет быстрее, чем если ты повезешь меня через весь город на машине.

– Ты что, шутишь? Я не выпущу тебя из виду, пока не получу через неделю результаты анализов. Можешь оставаться у меня, а если окажется, что ребенок мой, мы обсудим, что делать.

– Я тебе скажу, что я собираюсь делать, – неожиданно зло ответила Марни. – Я стану лучшей матерью для моего малыша, и мне не нужна твоя помощь. Нам нечего обсуждать, так что можешь катиться ко всем чертям.

– Я уже побывал там.

Положив руки на руль, Леандро искоса посмотрел на Марни. Она никогда раньше не выходила из себя в его присутствии, и ему вдруг пришло в голову, что подобное эмоциональное состояние не лучшим образом может сказаться на ребенке, который к тому же может оказаться его. А он ведь намерен был создать Марни все условия, чтобы она чувствовала себя хорошо. Сконцентрировавшись на дороге, он старался не думать о пышной груди своей спутницы, мерно вздымающейся под хлопковым платьем. Если уложить ее в постель, то от ее гнева не останется и следа. Леандро обозвал себя дураком, почувствовав возбуждение. Ведь, возможно, она спала с другим мужчиной. На смену желанию пришла холодная ярость.

– Где ты собираешься жить после того, как твоя кузина вернется из медового месяца? Полагаю, в Калифорнию ты уже не собираешься.

– Ясно, что в этом году закончить интернатуру не удастся, – ровным голосом сказала Марни. – Но можно же отложить этот план до того момента, пока малыш не родится. В исследовательском центре, насколько я знаю, прекрасные услуги по уходу за детьми.

Леандро не поверил своим ушам.

– Ты что, хочешь сказать, что собираешься на несколько часов оставлять маленького ребенка в инкубаторе и уходить учиться? Да какими бы ни были услуги по уходу, ребенку нужны родители, чтобы он чувствовал себя в безопасности, понимал, что его любят.

Марни, удивленная столь пылкими словами, взглянула на Леандро:

– Эти взгляды давно устарели – кто сейчас ожидает от женщины, что она полностью должна посвящать себя ребенку и жертвовать при этом своей карьерой.

– Вовсе не обязательно, чтобы около малыша должна быть мать. Отец ничуть не хуже может позаботиться о младенце.

Когда родился Генри, Леандро решил, что станет ему лучшим отцом, чем Сильвестро в свое время. И сейчас сердце его разрывалось на части. Если ребенок Марни и вправду его, то его нужно защитить. Боже, да он будет обожать своего малыша.

– Если я отец, то я не позволю тебе забрать ребенка в Америку на девять месяцев, – резко сказал он.

– А ты меня не остановишь. Да и зачем тебе это? Ты же ясно дал понять, что не хочешь детей.

– Я этого не говорил. Я хотел лишь получить доказательства, что отец – я. Если это так, то я хочу быть частью его жизни.

– Что ж, в этом случае нам нужно будет обсудить весь процесс. – Марни не скрывала удивления. – Если я присоединюсь к программе в следующем году, то ты сможешь приезжать и навещать нас в Калифорнии.

– А как ты будешь оплачивать обучение? Даже если станешь получать стипендию, нужно будет оплачивать квартиру и питаться. А если ты будешь работать и учиться, тогда на ребенка у тебя времени не останется.

– Я еще не думала о деталях, но уверена, что справлюсь, – ответила Марни, холодея при мысли о том, как она будет совмещать жизнь матери-одиночки с учебой.

– Если я отец ребенка, то могу платить за твое обучение в Америке, да вообще где угодно в мире, в обмен на возможность оставить себе ребенка и не состязаться с тобой в суде за право полной опеки.

Марни нахмурилась, пытаясь понять смысл сказанного.

– Ты предлагаешь мне оставить ребенка в Англии с тобой на девять месяцев?

– Не только на девять месяцев, а вообще навсегда, – лаконично сказал Леандро. – Я компенсирую тебе все затраты, а ты откажешься от родительских прав.

Ей стало физически плохо.

– Ты что, думаешь, что я способна продать своего ребенка? – с отвращением спросила она. – Да что ты за человек, как можешь предлагать такое! Да ни одна женщина в мире на такое не согласится!

– Да нет, случается, – угрюмо отозвался он, думая о своих родителях, – когда те развелись, он сначала подумал, что суд отдал его отцу. Но уже подростком узнал, что матери хорошо заплатили за то, чтобы она отдала наследника Сильвестро Виалли.

– Не могу поверить, что когда-то влюбилась в тебя, – дрожащим голосом произнесла Марни.

Леандро увидел, как по ее щеке скатилась слеза, и его сердце сжалось от жалости, но он заглушил свой порыв.

– Я не ждал от тебя никаких чувств к себе.

– Что ж, не волнуйся, если чувства и были, то они уже угасли – ты постарался на славу.

– Map ни… черт бы тебя побрал.

Но было слишком поздно – девушка открыла дверцу, и в этот момент поток машин замер. Леандро не мог остановить свою пассажирку – выскочив из автомобиля, она побежала к тротуару.

– Марни! – закричал он. – Вернись в машину. Успокойся!

Он никогда прежде не видел свою подружку плачущей, и вид ее лица, по которому стекали слезы, смешиваясь с каплями дождя, потряс Леандро.

– Я никогда не вернусь к тебе! – прокричала она в ответ. – Если бы я могла улететь на Марс, это бы тоже не было достаточным расстоянием. Ненавижу тебя и не хочу видеть.

Она побежала к станции метро, а Леандро ничего не оставалось, как поехать в потоке машин, который снова ожил.

Что ж, признался себе мужчина, он откровенно плохо решил проблему, а ведь в бизнесе за ним прочно закрепилась репутация блестящего переговорщика. Но сейчас исправить пока ничего нельзя, Марни нужно остыть и прийти в себя. Тот факт, что она повышала голос, уже свидетельствовал о том, как сильно ее задели слова Леандро. Он вдруг словно увидел себя другими глазами, понял, как похож на отца, и ощущение это было не из приятных. Сильвестро помешан на контроле и ожидает от людей беспрекословного подчинения. А его немереные миллионы обычно играют в этом деле на руку.

Леандро поморщился. Ну и что теперь делать? Он намеревался не выпускать Марни из виду до выяснения результатов анализа, но она сказала, что не желает его видеть, и с этим надо как-то считаться. Но если окажется, что ребенок его, то им придется побеседовать – лично или в присутствии адвокатов. По крайней мере, известно, где она будет жить. После ее отъезда с Итон-сквер Леандро узнал адрес ее двоюродной сестры – нужно было перенаправить почту. А потом каждый вечер на протяжении последних двух недель ездил в Далвич и стоял под окнами квартиры до тех пор, пока в них не гас свет. Леандро отказывался думать о причине этого. Просто отчего-то ему лучше спалось, если он знал, что с девушкой все в порядке.

Марни не могла заснуть после ссоры с Леандро. Ее ранило его предложение оставить ребенка в Англии. Какого же, должно быть, он мнения о ней, если говорит такое, а еще ведь было подозрение в краже драгоценностей! Та история с магазинной кражей, о которой он ей напомнил, была чудовищной ошибкой. Марни сильно горевала о погибшем брате и выбежала из магазина с дорогой сумкой в руках, совершенно не думая о том, что делает.