Источник восхитительной неги - Шантель Шоу

В ее сознании замелькали воспоминания из детства. Она обожала старших братьев, а Джейк и Люк платили ей тем же, заботясь о младшей сестренке и оберегая ее. Джейк был более храбрым, и именно он в свое время заступился за нее перед хулиганами, что не давали девочке проходу. Марии знала, что он неплохой парень, как понимала и то, что брат так и не смирился со смертью Люка. Он же сказал ей: «Я не хочу возвращаться и стараюсь исправиться».

Она подняла глаза на Леандро. Его лицо было каменным – что ж, он разгневан, это ясно, но несчастный брат заслуживает шанса. Map ни не может предать Джейка.

– Боже, Марни! – воскликнул Леандро. – Так ты открывала сейф – да или нет?

Сердце Марни судорожно забилось, и она со стоном упала во тьму, не видя, что Леандро подбежал и подхватил ее на руки.

– Выпей это, – раздался голос.

Марни открыла глаза и, осмотревшись, поняла, что лежит на диване в гостиной. Должно быть, Леандро перенес ее сюда из кабинета. Сам он стоял рядом и протягивал ей бокал. Поняв, что в нем виски, девушка покачала головой:

– Мне нельзя алкоголь, он вреден для ребенка.

Пробормотав что-то, он поставил бокал на стол и протянул ей стакан воды. Сделав пару глотков, Марни опустила голову на подушки, радуясь, что головокружение прошло и комната больше не плыла перед глазами. Убедившись, что с ней все в порядке, Леандро мгновенно отошел от нее – точно ему было невыносима сама мысль о том, чтобы находиться рядом, горько подумала девушка. Интересно, кому это он пишет сообщения?

– Как так вышло, что ты забеременела? – сурово спросил Леандро. – Ты же принимала противозачаточные.

– Так и было, но, оказалось, они могут терять эффективность после отравления, помнишь, мы ездили во Францию, и мне стало плохо на яхте?

Леандро шагнул к Марни, брови его сошлись на переносице в искреннем недоумении.

– Но ведь это было четыре месяца назад.

– У меня срок семнадцать недель. Одним из результатов приема таблеток было отсутствие месячных, а ведь первый признак беременности – их задержка. Я не страдала от токсикоза по утрам, потому и понятия не имела, что происходит.

Дрожащей рукой Леандро откинул волосы со лба. Из всего, что свалилось на него за последние дни, новость о том, что Марни через пять месяцев родит, была самой невероятной.

Здравый смысл напоминал ему, что подобная ситуация в его жизни уже случалась. Марни, может, и беременна, но тот парень, который приходил в дом, с таким же успехом мог оказаться отцом ребенка, как и сам Леандро.

Прочтя очередное сообщение, он стиснул зубы. Марни все еще была бледна, и он корил себя за жалость к ней.

– Я хочу сделать анализ ДНК, – внезапно сказал он. – И не хочу ждать пять месяцев до родов, чтобы выяснить, мой ли это ребенок.

Марни спустила ноги с дивана, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, на котором застыло изображение ее и Джейка, заходящих в дом. Конечно, все свидетельствует против нее, подумала она, особенно в свете пропажи украшений.

– Я тебе клянусь, анализ ДНК совершенно не нужен. Ты же, наверное, понял, что я была девственницей до встречи с тобой, а кроме тебя, я ни с кем не спала.

Леандро пожал плечами:

– Я на горьком опыте уже научился не верить обещаниям. Если ты обменяла свою девственность на возможность жить в роскошном районе Белгрейвия, то это тоже не свидетельствует в твою пользу, – протянул он. – Есть анализ крови на установление отцовства, он не предполагает оперативного вмешательства и не несет вреда ребенку. У меня есть друг, занимающийся частной врачебной практикой, его кабинет на Харли-стрит. Он только что прислал мне сообщение и сказал, что все, что нужно – это сдать анализ крови нам обоим. ДНК зародыша можно получить из крови будущей матери и потом сравнить с ДНК предполагаемого отца. Если анализ докажет, что отец – я, тогда я приму ответственность за ребенка.

– Ах, как великодушно с твоей стороны, – язвительно заметила Марни. – Я тебе уже сказала, что нет смысла проводить анализ ДНК, потому что этот ребенок не может быть ничьим больше, он твой. Если ты мне не веришь, это твои проблемы. Но я не требую от тебя никакой ответственности, мне вообще ничего от тебя не нужно. Я лишь решила, что ты имеешь право знать, что я ношу твоего ребенка.

Произнеся эти слова твердым голосом, Марни направилась к двери, но Леандро схватил ее за руку и резко развернул:

– Ты, кажется, забыла о драгоценностях. Возможно, торопишься к своему дружку-хиппи, чтобы предупредить, что о краже стало известно. Ты знала, что я редко открываю сейф, и решила рискнуть, понадеявшись, что я не обнаружу пропажу до тех пор, пока ты не успеешь смыться.

– Если бы это было так, зачем тогда мне к тебе являться и сообщать о беременности? – выпалила Марни, задетая за живое этими обвинениями.

– Я еще сам этого не понял, но, возможно, твой парень не признал отцовства и решил смотаться с награбленным добром, оставив тебя с носом. Ты и решила повесить все на меня.

– Я ношу твоего ребенка. А если ты наведешь обо мне справки, то узнаешь, что Джейк – правда мой брат. – Марни глубоко вздохнула. – Ладно, я согласна на анализ ДНК. Что же касается драгоценностей, я понятия не имею, как они пропали.

Марни решила, что, пока она точно не знает, кто совершил кражу, Джейка она не выдаст. Немедленно нужно с ним поговорить. Она очнулась от мыслей, почувствовав твердую руку на своем плече. Леандро буквально силой вывел ее в прихожую и подтолкнул к двери.

– Я договорился с Алексом, что мы приедем немедленно. Если же я обнаружу, что ты пытаешься повесить на меня чужого ребенка, лучше тебе спрятаться там, где я тебя не найду.

В частной клинике на Харли-стрит у Марни и Леандро взяли кровь на анализ, чтобы отправить образцы для идентификации ДНК.

– Я никогда не прощу тебе того, что ты заставил меня через это пройти, – сказала Марни, уже сидя в машине, которая двигалась в потоке других автомобилей, – из-за дождя пробки в западной части Лондона были нешуточными.

Леандро нахмурился:

– Тебе же не было больно?

– Нет, но это унизительно – доказывать, что ты отец, когда я тебе уже сказала, что ты единственный, с кем я спала.

– Ты мне много чего говорила, и впоследствии это оказалось ложью. Только дурак согласится признать ребенка без доказательств.

Леандро вспомнил, что отец сказал именно это, когда выяснилась правда о Генри. Сильвестро обычно не выбирал слова. И тогда он, нимало не стесняясь, произнес: «Тебе следовало настоять на анализе, когда мальчик родился, и совершенно точно – после развода с Николь, потому что оказалось, что ты платил алименты на неродного ребенка. Что ты за дурак, ждал целых шесть лет, прежде чем получить доказательства».

Что ж, подумал с горечью Леандро, урок усвоен. Реакцию отца едва ли было легче принять, чем известие о том, что Генри – не его сын. Голос Марни отвлек Леандро от раздумий: