Колдовство — не грех, а средство выживания - Алия Балгереева

и осторожно, так как время сделало свое дело, и большая часть движений стерлась из памяти. Но постепенно дело пошло на лад, и я заскакала по камере, отбивая ногами незамысловатый ритм. Вскоре я согрелась и даже начала получать от танца удовольствие.

Звук шагов заставил замереть и медленно отойти к стене. Вошедший в камеру стражник взял меня за локоть и повел куда-то наверх. На допрос, скорее всего.

Спустя лучину я сидела в кресле за столом, заставленным всякими яствами. Я сразу же вспомнила, что последний раз ела утром, но ни к чему не притронулась. Дверь за моей спиной с едва заметным скрипом отворилась, и я обернулась, уверенная в том, что увижу господина Главного Инквизитора собственной персоной. Но я ошиблась. В комнату вошел Шайен.

Вот это поворот. У простого Ловца не должно быть таких полномочий. Его дело — ловить и обезвреживать нечисть, не более того.

— Ну, здравствуй, Элис! Право, не ожидал тебя здесь увидеть.

Я промолчала. Как же, уже верю.

— Что, поговорим еще раз? В более располагающей обстановке? — красивое лицо исказила злая усмешка. — А то утром ты повела себя как…

— И вам того же, и вас туда же, — пробурчала я, медленно закипая.

— Да как ты смеешь? — прошипел он и вплотную приблизился ко мне.

Я спокойно встретила холодный взгляд синих глаз.

— Ты хоть понимаешь, в чём тебя обвиняют и чем это тебе грозит? — продолжал распаляться мужчина. — Я хочу тебе помочь!

— Наказание за колдовство — смертная казнь, верно? Но если бы меня действительно считали магичкой, послали бы за мной обычных стражников, а не Ловцов? Ты сам знаешь, что нет. А не далее, как сегодня утром между нами состоялся довольно неприятный разговор. Вывод напрашивается сам собой.

— А ты умная девочка, — хмыкнул Шайен, ни на волосок не отдалившись от моего лица. — Что ж, тогда скажу сразу: я всегда получаю то, что хочу. Всеми доступными способами.

— Оно и видно, — я попыталась отодвинуться, но была мгновенно схвачена за шею.

Точнее, за то простенькое украшение, что оставил мне Арт. Кресло пошатнулось и опрокинулось. На мгновенье я почувствовала, что задыхаюсь от давящего на горло шнурка, а потом он не выдержал моего веса и порвался. Я оказалась на полу, потирая шею. Что-то ей подозрительно часто достается в последнее время.

— Дрянь, — веско произнес Шайен. — Тебя сожгут на рассвете, как особо опасную ведьму. Если ты не передумаешь, конечно, и не согласишься, все-таки, со мной побеседовать.

К сожалению, я слишком хорошо понимала, во что выльется эта беседа, а потому поднялась, продемонстрировала господину Ловцу неприличный жест и направилась к выходу.

— Будьте так любезны, проводите меня в камеру, — обратилась я к дежурившему за дверью стражнику и обернулась. — Всего доброго, господин Шайен.

После того, как дверь камеры захлопнулась за моей спиной, я обессиленно опустилась на пол, только сейчас осознав, на что подписалась.

«Хоть согреюсь», — промелькнула дурацкая мысль.

О чем я думаю? Я вздохнула и направилась к груде тряпья, валяющегося в углу. Преодолевая брезгливость, тщательно ее поворошила, но ничего интересного не нашла. Уфффф, что ж так не везет-то?

Я с силой рванула руки в стороны, но оковы ничуть не деформировались. Я продолжила нарезать круги по камере, пыталась выбить дверь, но ничего не вышло, только остался большой синяк на плече.

А потом за мной пришли.

Глава 10

Я топала на эшафот с видимым безразличием, но при взгляде на организованный для меня постамент едва заметно вздрогнула. На площади собралась куча народа — поглазеть на казнь. Некоторые из горожан были мне знакомы. Они опускали головы, не желая встречаться со мной взглядом.

Места для знати были заняты. Среди незнакомых лиц я разглядела Шайена. Он победно улыбался, а его взгляд словно говорил: «Вот ты и проиграла».

Я оскалилась в ответ: ну уж нет, я не доставлю тебе такого удовольствия!

В груди волной всколыхнулась решимость, и я с силой пнула одного из ведущих меня людей по коленке, второму врезала локтем под дых. Не ожидавшие такой подставы мужчины на мгновение растерялись, но мне и этого хватило с лихвой, чтобы вырваться из захвата и отбежать в сторону, выхватив у одного из них из-за пояса кинжал.

В это же время с противоположной стороны площади донеслись крики ужаса, волна людей хлынула в мою сторону, и нашему взору явилосьоно. Существо с изнанки. Оно было раза в полтора мельче, чем то, которое встретилось мне в лесу, но вид имело довольно устрашающий.

Кто-то из толпы вытолкнул меня на открытую площадку, я поскользнулась и упала. Вскочила, сжимая в руках трофейный нож. Существо остановилось и забулькало. Кажется, оно надо мной смеялось.

Воздух разорвал свист арбалетных болтов, по очереди вонзающихся в шкуру твари. А мою многострадальную шею схватила сильная широкая ладонь.

— Хотела уйти, не попрощавшись? — выдохнули мне в ухо. Нашел место и время для разборок. Тем более, когда я так близка к свободе. — А не выйдет, моя милая.

Я перехватила нож в правую руку и наугад пырнула державшего меня человека. Он ругнулся и разжал пальцы.

Я проворно отскочила в сторону и бросилась бежать, но снова поскользнулась и упала в снег. Все-таки, босой ходить зимой очень неудобно. А бегать — тем более.

Почему-то за мной никто не гнался. Я в который раз поднялась и обернулась, хотя и знала, что делать этого категорически нельзя. Городская стража бросила все свои силы на борьбу с жутко воющей тварью, а Шайен… он лежал без движения с застывшими, подернутыми пеленой глазами, а вокруг него на снегу алели кровавые пятна.

Мужчина был окончательно и бесповоротно мертв.

— Нет, — тихо и отчаянно прошептала я. Нож выпал из ослабевших пальцев, ноги подкосились, и я рухнула на колени, — я не хотела…

Нужно подниматься и уходить. Но ноги не слушаются.

Внезапно меня вздернули с земли и куда-то потащили, перекинув через плечо. Видимо, прибыла подмога и меня все-таки сожгут.

Я зажмурилась и помотала головой, отгоняя врезавшееся в память красивое лицо человека. Человека, которого я убила. У него была семья, друзья, близкие люди, а я вот так запросто оборвала его жизнь. Это оказалось просто, и мне даже стало страшно от того, насколько.

— Эй, ты живая там?! — прервал мое самобичевание знакомый насмешливый голос. — А то висишь как труп.

Арт прямо со мной на плече ловко вспрыгнул на подоконник, открыл окно, и мы оказались в какой-то комнате. «Постоялый двор на окраине города», — сообразила я. Я сюда как-то заходила в поисках жилья.

Парень сгрузил меня на узкую жесткую кровать и, бросив