Фиктивные бывшие. Верну жену - Ария Гесс

пока не упираюсь спиной в холодную мраморную стену. Он не останавливается. Подойдя вплотную, упирается руками в стену по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушку. Между нами остаются жалкие сантиметры свободного пространства.

— Уйди, — шепчу почти в его губы.

— Ты ревнуешь, — это не вопрос, а утверждение, сказанное низким, рокочущим голосом, от которого по коже бегут мурашки.

— Не придумывай, — выдыхаю я, пытаясь казаться спокойной. — Речь о моей репутации. О том, как я выгляжу в глазах твоих гостей. Не хватило прошлого представления под столом, ты решил и на свадьбе его устроить?

— Под столом? — выгибает бровь Марк, а потом осознание появляется на его лице, и он усмехается.

— Смейся. Смешно ему, а страдаю от этого я!

— Сильно страдаешь? — продолжает издеваться он, а у меня аж воздух в легких заканчивается от такой наглости. — Какая тебе разница, с кем я провожу время за пять минут до фиктивной церемонии? Это ведь всего лишь сделка, Лика. Ты сама это сказала.

Он использует мои же аргументы против меня.

— Я не буду той невестой, которой изменяют за спиной на глазах у всех! — срывается с моих губ. — У нашей сделки были условия. Уважение — одно из них!

— Так вот в чем дело, — он наклоняется еще ниже, его горячее дыхание касается моей щеки. — Моё уважение у тебя уже есть, Лика. Что еще? Хочешь, чтобы я был только с тобой? — на его губах появляется ядовитая усмешка.

Наглость Марка переходит все границы. Он издевается, играет, выводит меня из себя, заставляя признать то, в чем я боюсь даже самой себе признаться, не то что ему.

— Уважение? — я вздергиваю подбородок, глядя ему прямо в глаза. — Поэтому позволял себе флиртовать с любовницей прямо посреди своих же гостей, сидя с невестой? Поэтому сейчас заперся с ней в туалете, когда здесь даже мама моя присутствует?!

— Моя ошибка, — резко перебивает, заглядывая мне в глаза, — что я сразу грубо не указал ей на свое место, но чтобы изменять… У меня никого нет, Лика, — шепчет он, взглядом скользя по моим губам. — И, если ты этого захочешь, во время нашего брака и не будет.

— Да! — выдыхаю нервно, психуя. — Я хочу, чтобы на время этого чертового фиктивного брака ни одна посторонняя женщина не смела на тебя вешаться, выставляя меня идиоткой.

Он молчит, лишь его губы слегка подрагивают. А потом смотрит на меня так серьезно, что я вижу, как в его глазах разгорается темное пламя.

— Хорошо, — отвечает хрипло, сдавленно. — С этого момента я буду только… — он дергает меня за талию, впечатывая в свое тело так, что я чувствую на себе вибрацию его часто бьющегося сердца, — с тобой.

И прежде чем я успеваю осознать смысл его слов, он резко наклоняется, обхватывая второй ладонью моё лицо, и впивается в мои губы.

Далеко не нежным поцелуем.

Властным, требовательным, сбивающим с ног. Он сминает мои губы, вторгаясь в мой рот, заставляя забыть, как дышать. Весь мир исчезает, остается только он, его вкус, его запах и огонь, который он зажигает внутри меня.

Я целую своего босса. Черт возьми, что это, если не безумие?!

22

Однако в какой-то момент я понимаю, что это неправильно, что все выходит из-под контроля, если уже не вышло.

Надавив на его грудь, смело отталкиваю, одновременно с этим глубоко вдыхая холодящий горло воздух.

— Я… так не хочу. Без чувств, — не дав ему договорить, выбегаю из уборной, держа руку в районе груди. Внутри все заливает такая горькая, всепоглощающая тяжесть. Почти бегом иду к выходу на террасу, несмотря на то, что по дороге мне уже кричит организатор. Свежий воздух обжигает легкие. Я судорожно глотаю его, умирая от противоречивых чувств, от бессилия и, прикоснувшись к пульсирующим губам, закрываю глаза, добежав до перил и вдохнув свежий воздух.

Не замечая ничего вокруг, пропускаю момент, когда за спиной раздаются быстрые, тяжелые шаги.

А когда осознаю, что кто-то приближается, хочу убежать в сторону другого выхода, но успеваю сделать только пару шагов к стеклянной двери, как сильная рука хватает меня за локоть, круто разворачивает и с силой вжимает в холодную кирпичную стену дома.

Хватка на локте стальная, не оставляющая ни единого шанса на побег. Перед глазами только его напряженное лицо с горящими темным огнем глазами.

— Что с тобой не так?! — с моих губ срывается отчаянный крик. — Зачем все это? Этот поцелуй…

Вместо ответа он тяжело выдыхает, и весь гнев, вся жесткость на его лице вдруг исчезают. Хватка на локте ослабевает, и одна его ладонь скользит вверх по плечу, а вторая ложится на талию. Он делает шаг вперед, сокращая последнее расстояние между нами, и притягивает к себе. Не грубо, не властно, а… осторожно. Его объятие обрушивается неожиданно, и, кажется, у меня не осталось сил на то, чтобы анализировать происходящее. Мне просто… хочется испариться.

Одна его рука гладит меня по спине, успокаивая дрожь, а вторая зарывается в волосы на затылке. Марк утыкается носом в мою макушку, шумно вдыхая.

— Прости, — хриплым голосом. — Я перегнул.

Тело все еще напряжено до предела, готовое к защите, но мозг отказывается понимать происходящее.

— Я просто… не сдержался, — продолжает он, не разжимая объятий. — Когда увидел твою ревность, больше не видел смысла отрицать наше очевидное влечение.

— Это не ревность, а защита репутации, — пытаюсь возразить в его грудь, но голос звучит неубедительно даже для меня самой.

Он чуть отстраняется, но лишь для того, чтобы заглянуть в глаза. Ладонями обнимает мои щеки, большими пальцами нежно поглаживая кожу под глазами.

— Лика, я не из тех мужчин, которые изменяют. Ни фиктивной жене, ни настоящей. Я выбрал именно тебя не просто так. Ты привлекала меня как женщина и раньше, именно поэтому я предпочитал работу с тобой на расстоянии, но сейчас…

Каждое его слово отдает мощным разрядом тока по моему телу.

— Сейчас, когда я узнал тебя лучше, не могу сдерживать себя возле тебя.

— Ты что вооьще говоришь?

— И я полностью согласен, что получить своего рода признание за несколько минут до фиктивной свадьбы — стрем глобальный и худшая романтика в истриии человечества, но… это правда.

Отрицательно машу головой, он он не отступает.

— За то время, что мы провели вместе, ты… стала близким человеком. Настолько, что сегодня, когда тебе было больно от слов Катерины, я тоже почувствовал эту боль.

— Да что… с тобой не так?!

— Ты становишься для меня кем-то родным, о ком волей-неволей начинаешь