Шакалота. Птичка в клетке - Елена Филон

— Солнышко. Пельмешик. Оскарик вас уже заждался, лапоньки.

— Он теперь всегда, как моя бабушка говорить будет? — Зоя с нескрываемым омерзением смотрит, как Оскар, раскинув руки в стороны, шагает к нам по гравийной дорожке.

— Иди, обниму тебя, моя ты…

— Отвали, — Зоя с равнодушным видом отшвыривает от себя руку Оскара, огибает его и шагает к дому, а этот придурок с по-прежнему раскинутыми в стороны руками теперь смотрит на меня.

— Обнимашки?

— Не в этой жизни, — отмахиваюсь и иду вслед за Зоей.

Внутри шумно и странно пахнет. Это не похоже на запах обычного табака…

— Травка, — кричит Зоя мне на ухо, сбрасывая с себя куртку. — Возможно, я блевану немного раньше, чем собиралась.

Гостиная Вероники битком заполнена народом. Гремят бутылки и бокалы, слышится смех, танцы идут полным ходом. Кто-то уже успел раздеться до трусов.

— Божечки… Мне надо выпить.

— Ты говорила, что не будешь, — отвечаю Зое.

— Да, но откуда мне было знать, что здесь все настолько запущено? Что это за придурок в трусах?

— Понятия не имею.

— Солнышко, — дыхание Оскара ударяет по уху, и я резко отшатываюсь в сторону. — Ты сегодня просто богиня, — Оглядывает меня с головы до ног, одобрительно кивает и поднимает большой палец к верху. — Четкая.

— Мне очень срочно надо выпить, — повторяет Зоя и направляется к столу в гостиной, который практически прогибается от количества выставленного на нем алкоголя.

Оскар закидывает руку мне на плечи и силой тащит в эпицентр вечеринки, то есть в гостиную, где большинство из гостей уже кажутся мне знакомыми. Подружки Вероники — само собой, кое-кто из нашего класса и из параллельных, кое-то из выпускников… Вижу Дена и Ромыча у лестницы на второй этаж и внутри все корочкой льда покрывается.

— Хочешь шарик?

— Отвали от меня Оскар.

Оскар пожимает плечами и выпускает шарик обратно к потолку. Все здесь в черно-белых шариках, стены украшены плакатами, поздравляющими Веронику с днем рождения, столы с закусками также пестрят изобилием. А в самом углу…

— Ди-джей?

— А ты думала. Все круто, — Оскар присаживается на спинку дивана и тянет меня за руку ближе к себе. — Расслабься, солнышко, действуем по плану "А".

— А есть еще план "Б"?

Оскар кривит губы и пожимает плечами:

— Нет. Но звучит ведь круто, да?

На этом идиоте черные джинсы и белая рубашка, а надушился так, что аж глаза режет. Видимо, основательно готовился к финалу игры — уж точно не ради Светлаковой старался.

Обнимает меня за талию и плавно скользит ладонями к пояснице.

— Куда разогнался? — смотрю на него жестко, а тот фыркает в ответ.

— Да че ты напряженная такая? Кто-то из этих дятлов уже звонит нашему Максимке и докладывает, чем это мы тут с его крошкой занимаемся, смекаешь?

— Я не его крошка.

— Да пофиг как-то. Точно шарик не хочешь?

— А если он не приедет? — Борюсь с отвращением и опускаю ладони Оскару на плечи. — Если ему… все равно?

— Да куда он денется? — усмехается. — Прилетит как мотылек на свет.

Но видимо свет горит не достаточно ярко, потому что даже через час Макс не появляется. И через полтора часа. А силы терпеть Оскара рядом с собой и делать вид, что мне приятно его внимание уже сходят на нет. Каждый из присутствующих на вечеринке уже успел заценить новую парочку, нелепую настолько, что одновременно и тошно, и смешно становится; уверена, большинство из них думает, что я просто пустилась в разгул, сменила одного плохого парня на другого. Ну, или… что я просто чокнутая — стандартный диагноз.

— Или шлюха, — Зоя пожимает плечами в ответ на мысли, которыми я с ней поделилась, и сочувственно улыбается. — У меня глаза кровоточить начнут, если он еще раз тебя обнимет.

— Что там баба Женя? — забираю из рук Зои бокал с шампанским и ставлю на стол.

— Нормально все, — выкрикивает в ответ. — Я сказала, что мы скоро будем. Она спать пошла ложиться. Родителям твоим сказала, что мы фильм какой-то сопливый смотрим.

— Не думала, что она нас прикроет.

— Я тоже. Но ей Оскарик уж очень в душу запал, а мы втроем…

— Типа в кино. Знаю.

— Внимание, — Зоя выпрямляет спину, — ведьмы на горизонте.

Но Вероника в коротком белоснежном платье лишь проходит мимо, одаривая меня загадочной улыбкой, и вновь исчезает в толпе. Появляется вновь так неожиданно, что подскакиваю на месте и проливаю на какого-то парня немного воды из бутылки.

— Не могла не подойти поздороваться. — Как всегда великолепна. Белоснежное платье с глубоким декольте потрясающе красиво контрастирует с загорелой кожей. Высокая прическа украшена тоненьким серебристым ободком, голубые глаза подведены темным, губы цвета красного вина. Эту королеву никому не переплюнуть.

— С днем рождения, — с преувеличенной в десятки раз радостью орет ей на ухо Зоя и смачно чихает. — Прости… никак от простуды не избавлюсь. Ну… ты помнишь: ночь, ледяная вода, заплыв. Фигня в общем.

Вероника с брезгливым видом делает шаг в сторону и вновь смотрит на меня. А точнее, оглядывает с головы до ног таким взглядом, будто еще вчера мое платье на барахолке видела.

— Дорогое… платье, — улыбаясь, смотрит мне в глаза. — Хотела выбросить, но твоей сестре оно уж очень понравилось.

Вот в такие моменты хочется поставить весь мир на паузу, чтобы глубоко вздохнуть, перестать краснеть и теряться, и продолжить делать вид, что у меня вообще все в жизни прекрасно.

Но подобных пауз не бывает. А кровь уже вовсю к щекам прилила.

— А я говорила тебе, Лиз, — встревает в разговор Зоя, так чтобы Светлакова ясно слышала, — платье — дерьмо. Только человек с полным отсутствием вкуса мог купить эту тряпку. Никогда ты меня не слушаешь.

— Хм. Это было смешно, — Вероника натягивает губы в улыбке и сверкает глазами в сторону Зои. — Очень смешно.

— По мне так не особо, — фыркает Зоя, делая глоток из бокала с шампанским. — Кто-то еще и с юмором не в ладах походу.

— Ну, развлекайтесь, — Светлакова адресует мне широкую улыбку полную фальши. — Сегодня будет много сюрпризов.

— Подожди, — останавливаю ее и говорю так, чтобы больше никто не слышал: — Насчет нашего разговора на пляже…

— Не интересно, — Вероника пожимает плечами и вдруг делает вид, будто вспомнила что-то очень важное. — Кстати, Макс скоро приедет. Звонил мне недавно, спрашивал какую рубашку лучше надеть: черную или белую. Я посоветовала черную. Потому что в белом — я. Гармония, понимаешь?

Так и оставляет меня с застрявшими где-то в горле словами, которые очень хотели вырваться на свободу, но это помешало бы моему плану.