Шакалота. Птичка в клетке - Елена Филон

Зоя выглядит не на шутку встревоженной, а из глаз, кажется, вот-вот слезы брызнут.

— Ты когда ела в последний раз, Лиз? Ты себя в зеркало видела?

— Да ем я.

— Попрошу бабушку разогреть для тебя борщ.

— Я не хочу борщ.

— Бабуль.

— Я не хочу борщ, Зоя, — вскрикиваю и тут же себя за это корю. — Прости… Прости меня, нервы сдают.

— Ты не говорила с ним? — мягко спрашивает спустя паузу.

— Нет.

— И не собираешься?

— Зачем? — хмуро смотрю на Зою. — Что нового я от него услышу? Что скажу ему? Что моя сестра залетела от парня, в которого я, как последняя идиотка, влюбилась? В которого поверила?

— Ну… я могу лишь сказать, что до того, как Макс узнал тебя ближе, он был совершенно другим человеком.

— Ты сейчас оправдать его пытаешься, Зоя?

— Нет, я… — Тяжело вздыхает и принимается мерять комнату шагами от стенки до стенки. — Просто в голове вся эта фигня не укладывается. Не состыковывается, понимаешь? — Останавливается и смотрит на меня будто с надеждой. — Лиза, Макс написал мне вчера…

— Что?

— Вот поэтому и не сказала тебе сразу. Хотя… твое "Что?" хотя бы не с привычной интонацией мертвеца прозвучало.

— Зоя.

Коротко вздыхает и возводит глаза к потолку:

— Он просил, чтобы я поговорила с тобой, чтобы дала шанс все объяснить…

— А ты?

— Я перезвонила ему.

— Зоя…

— Не поднимай кипиш. Телефон Яроцкого больше не доступен. Раз двадцать уже ему набирала.

— Зачем?

— Ну, кто-то же должен был стать следователем в этой дурацкой ситуации. Потому что в этом убогом рассказе, Лиз, вот не обижайся, но вот ни хрена не вяжется.

— Да что там вязаться-то должно? — вскакиваю на ноги и всплескиваю руками. — Он даже не отрицал.

— Ну да… Вот же козлина какая. Тебе сообщение пришло, — кивает на стол, где лежит мой телефон и плюхается обратно на кровать. — Кто там? Что пишет? Сестра опять вызывает?

— Нет, — смотрю на дисплей и с каждой секундой хмурюсь все больше. — Это Оскар.

Уже через секунду Зоя оказывается рядом, и прямо чувствую, как от злости закипать начинает.

— Пиши: все дебилы идут нафиг.

— Да подожди ты, — не позволяю ей выхватить у меня телефон. — Он пишет, что какое-то видео на почту скинул. И… приятного просмотра желает.

— Не смотри, — твердо шепчет Зоя, но я игнорирую. Захожу на почту и…

— Это… Макс? — Зоя, как и я, в удивлении глядит на стоп-кадр видео, которое собираюсь включить.

И включаю.

Знакомое место, знакомая обстановка. Это бар семьи Светлаковых. Шумит музыка, так что динамик трещит, а за барной стойкой сидит Яроцкий и опрокидывает одну стопку за другой.

— Приветик, — за кадром слышится мерзкий голосок Оскара. — Максюша забухал? Что случилось, пупсик?

Макс не дает никакой реакции на бывшего друга, даже в камеру не смотрит; достает из пачки сигарету и закуривает.

— Да ладно тебе дуться, дружбан, — видно как Оскар хлопает Макса по плечу, а тот в ответ отшвыривает от себя его руку и рычит какие-то ругательства сквозь зубы.

— Что говоришь? Аа-а… да не-е-е, конечно я не обиде на тебя, чувак, — посмеивается Оскар за кадром. — Подумаешь, нос чуть мне не сломал… Это жизнь.

— Пошел на хер, я тебе сказал, — вновь шипит Макс и будто только сейчас замечает мобильный. — Телефон убери. Телефон убери, бл**ь.

На этом видео будто бы обрывается.

— Все? — Зоя непонимающе смотрит то на меня, то на мобильный.

— Не похоже.

Картинка появляется вновь. Но судя по тому, что я на ней вижу, прошло минимум минут сорок. Потому что Макс уже сильно пьян, подпирает голову рукой, которая то и дело падает, приваливается к барной стойке и курит.

Голос Оскара тоже звучит не трезво:

— Ну, так как оно было, м, Максимка? Поделись с другом, мне же интересно… Так и не обсудили с тобой ни хрена. Нормальная телочка, а? Багрянова.

Макса ведет в сторону, но на ногах устоять получается. Решает присесть на стул, делает затяжку и выпускает дым в потолок.

— Э-эй? Ау-у-у… Пупсик, я тут типа сам с собой базарю, или че?

На видео появляется рука Оскара, хватает стопку, слышится, как он осушает ее, а затем громко отрыгается.

— Нормально так ты Багряновой присунул, чувак. Надо было все-таки мне свечку подержать.

Макс срывается с места, камера отлетает куда-то в сторону, а Оскар, судя по громкому звуку и протяжному "Слезь с меня", валится на пол.

Спустя несколько секунд картинка появляется вновь: Макс сидит за барной стойкой и пьет пиво из стеклянной бутылки. Рядом с ним сидит Оскар с разбитой губой и обнимает Яроцкого за плечи, одновременно снимая их обоих на телефон.

— Давай сфоткемся, Максимка? — Икает. — Мы ж типа старые друганы. Практически братю-ю-ю-ни. А потом ты расскажешь мне, чисто по-дружески, каково было трахать целку.

В этот раз Макс не реагирует. Либо пьян до такой степени, что не отдает отчета в происходящем, либо… либо ему уже все равно.

— Лиз? — осторожно произносит Зоя. — Что это за хрень такую мы смотрим?

Не отвечаю. Продолжаю, как завороженная смотреть на дисплей телефона и мысленно напоминаю себе о необходимости дышать.

— Ой, да ладно тебе переживать, — Оскар выхватывает изо рта Макса сигарету, затягивается и выпускает дым в камеру. — Ну, трахнул и трахнул. Было и было. Я не в обиде. Чего унылый, как какашка?

Макс вновь припадает губами к горлышку бутылки, громко ставит ее на стойку и, прищурив глаза, смотрит на Оскара.

— Что еще она тебе сказала? — с трудом языком ворочает, но слышу отвращение в голосе.

— Кто? — Оскар вскидывает брови. — Да все нормально, не парься. Полина не в обиде, я ее знаю.

— Я про Лизу, — ударяет кулаком по стойке, так что бутылка заваливается на бок, расплескивая пиво по лакированной поверхности.

— Ну… — Оскар скребет пальцами затылок. — Не думаю, что она собирается и дальше с тобой мутить, чувак. После всего, что было… Вот честно. Забей на хрен. И на сестру ее забей. Пусть сами разбираются. Наше дело малое: вставил, вынул и ушел. — И смехом заливается.

— Тварь ты, Оскар.

— А ты, блин, монашка невинная, — ржет. — Да забей, говорю тебе. Рано или поздно, солнышко обо всем бы узнала. Да и сеструха-то ее не особо против была. Пусть сами разбираются.

— Тебе-то откуда знать? — Макс смеряет Оскара тяжелым взглядом. — Мы заставили ее.