Шакалота. Птичка в клетке - Елена Филон

— Я сейчас задаюсь тем же вопросом. — Горячие слезы по щекам стекают.

— Если бы Яроцкий просто дал мне деньги, родители так бы ничего и не узнали, но… — Судорожно выдыхает, и смотрит так, будто я обязана разделить ее горе. Будто бы у меня своего горя нет. — Отец меня не тронул, Лиза.

— Да, — медленно киваю, крепко обнимая себя руками, потому что вдруг дико холодно стало. — Потому что сейчас наш отец в крайней степени отчаяния. И знаешь что, лучше бы он тебя ударил, чем… чем это…

Полина истерично усмехается и всплескивает руками:

— Значит, это я виновата? Ты не веришь мне.

— Нет. Не верю.

— Почему? — жалобным шепотом. — Я — твоя сестра. А кто такой этот Яроцкий?.. Подонок и насильник.

Хлопок. И вот теперь пощечину получила и моя сестра.

— Прости… Прости… — шепчу, хватаясь за голову и отступая назад.

Лучше бы мне сейчас кто-нибудь врезал. Лучше бы просто вырубиться к чертям собачьим и не принимать участие во всем этом кошмаре.

И вдруг так тихо стало. Будто кто-то попросту отключил все звуки. Даже в голове… так пусто, так блаженно пусто.

— Зачем ты это делаешь? — в надежде смотрю на сестру. — Зачем, Полина?.. Ты же знаешь… что мы с Максом… Что у нас с ним…

— Что? Все серьезно? Ты, правда, в это веришь?

Больше я не знаю, во что верю. Я не осознаю, что происходит.

— Скажи, что это ложь, прошу. — Но Полина молчит, ладонь к щеке прижимает. — Что ты сказала ему вчера? Что?

— Ничего такого, — взгляд вниз опускает. — Сказала, что если он не даст мне денег, я расскажу обо всем тебе. А он сказал не говорить. Сказал, не дай Бог я хоть слово тебе скажу о том, что произошло. Я не знала, что делать, Лиза. Я была напугана.

— Хватит.

— Он сказал, что сам тебе все расскажет, когда придет время. Сказал… что любит тебя. Не верь в это. Не верь ему.

— Замолчи.

— Ты должна верить мне, Лиза. Я — твоя сестра.

— Замолчи. Просто замолчи.

Огибаю Полину и вылетаю из комнаты.

— Лиза? Ты куда? — мама незамедлительно оказывается в коридоре.

— Мне… мне позвонить надо, — дрожащими пальцами поворачиваю ключ в скважине.

— На лестнице?

— Я скоро вернусь, — хлопаю дверью как раз в тот момент, когда мама просит ни в коем случае никому не говорить о проблемах с Полиной. Но я и не собираюсь.

Мне просто очень надо сейчас не сойти с ума.

Разблокировать телефон удается с раза десятого — руки не слушаются. И еще минут пять уходит на то, чтобы стеклянным взглядом смотреть на имя "Макс" в записной книжке, уверяя себя в том, что Полина солгала, не знаю зачем, но Макс не мог с ней этого сделать.

Телефон звонит раньше, чем я сама нажимаю на вызов.

"Макс".

— Привет, — сонный, хрипловатый голос раздается в трубке. С нотками беспокойства. — Лиза? Все хорошо? Я не вовремя?

Не могу набраться смелости, чтобы заговорить. Нет, заговорить не страшно, услышать ответ — вот что пугает, вот что заставляет тянуть время.

— Лиза?

Молчу. Дрожу всем телом. Сбито дышу.

— Лиза? Лиза. Если сейчас же не ответишь, через пять минут я буду ломиться в дверь твоей квартиры и мне плевать, что на это скажет твой отец.

— Я… я слышу.

— Что с голосом? — напряжение растет. — Лиза. Черт. Это не смешно. Что случилось? Тебе плохо? Где ты сейчас?

— Я… дома. — На остальные вопросы положительно ответить не получится.

— Хорошо, — с некоторым облегчением вздыхает. — Мне приехать?

— Нет.

Тишина.

— Я выезжаю.

— Ты вчера виделся с Полиной?

И вновь тишина. Только дыхание Макса стало более резким и частым.

— Что она тебе сказала? — тихо, спустя паузу.

— Значит виделся?

— Да, я просто…

— Забыл мне сказать? — Пытаюсь не выдать, что плачу. Получается плохо.

— Я сказал ей, чтобы прежде всего она думала о твоем здоровье.

— Да. Это Полина мне тоже сказала, — смешок, вырвавшийся изо рта, даже меня саму напугал. Никогда прежде так не смеялась.

— Лиза… Черт, да послушай: все не так. Я не сказал тебе просто потому, что у твоей сестры и свои мозги должны где-то быть. Пусть поработает ими, если ввязалась в какое-то дерьмо. Почему ты должна переживать из-за нее? Сколько покрывать должна?.. У вас всего год разницы, а ты ей задницу вечно подтираешь.

— Не говори так. Ты не имеешь права.

— Сама знаешь, что это правда.

— Она просила у тебя деньги?

Тяжелый выдох:

— Лиза, я сейчас приеду, поговорим нормально.

— Нет, — каркающе выкрикиваю. — Полина сказала тебе зачем ей эти деньги?

— Нет, но сумму назвала приличную. Послушай…

— Не хочу слушать.

— Да какого хрена происходит?

— Я все знаю, — вот теперь слезы выдают дрожащий голос во всей красе. — Я знаю, что было на вечеринке. Это было ее пятым заданием.

— Ты и так об этом знала, — тоже голос повышает; скорее всего, чтобы я просто его услышала.

Но я не хочу. Я больше ничего и никого не хочу слушать.

— Ты заставил Полину сделать это, — голосом полным боли. — Ты заставил ее. Зачем ты это сделал? Как ты мог?

И Макс замолчал.

"Не молчи. Боже… только не молчи. Скажи, что ты ни при чем"

— Лиза, — вымученно, — успокойся, хорошо? Для начала просто успокойся.

— Успокоиться? Ты просишь меня успокоиться? Серьезно? Сейчас? После того, как я узнала, что ты сделал с моей сестрой? Что ты сделал с нами обеими.

И вновь тишина.

— Я сейчас приеду, — спустя паузу.

— Только попробуй, — шиплю угрожающе. — И я вызову полицию. Я все им расскажу. Про тебя, про игру, про всех вас.

— Лиза… ты знаешь, кем я был до того, как узнал тебя, — практически умоляюще. — Пожалуйста, выслушай меня…

— Полина хотела мне все рассказать, но вчера ты запретил ей это делать, — перебиваю.

— Да. Но только ради твоего же спокойствия. Я хотел сказать тебе… но потом, когда… когда вся эта игра осталась бы в прошлом.

— Что? — горько усмехаюсь. — Ты хотел рассказать? И ты думал я пойму? Прощу тебя? Так ты думал? Ты использовал мою сестру, а потом бросил… там, в ванной, одну…

— Черт… Лиза… это было ошибкой. С самого начала все это было ошибкой. Я сожалею. Ты не представляешь, как сильно я сожалею.