Шакалота. Птичка в клетке - Елена Филон

"Холодная голова, Лиза. Холодная голова. Никаких эмоций".

Оскар тянет меня танцевать, а я всяческими способами пытаюсь от него избавиться хотя бы на десять минут. Оскар не только торчок и недоумок, он еще и руки свои при себе держать не умеет, и на все мои замечания лишь скользко улыбается и спихивает свою озабоченность на часть его гениального плана.

— Да я просто поговорить, — обвивается руками вокруг моей талии и тащит в центр гостиной. Зоя на заднем плане засовывает в рот два пальца и делает вид, что ее рвет.

— Что еще ты хочешь обсудить? — приходится переставлять ноги в подобие этого ужасного танца.

— Детали, солнышко, — впивается пальцами мне в спину. Как же мерзко. — Улыбнись — Верона смотрит.

— Плевала я на твою Верону.

— Я бы так не сказал, — ухмыляется. — Ревность — отстой, солнышко.

— Это ты ей позвонил? — Ну, вот и выдаю свои эмоции с потрохами. — На видео. Когда она за Яроцким в бар приехала.

— А говоришь, не ревнуешь, — задирает голову кверху и отрывисто смеется. Резко закручивает меня на месте и вновь притягивает к себе. — Ну, я. И что?

— Хотел показать какая он сволочь?

— Я думал это очевидно. А до тебя что, только сейчас дошло?

— И Полине… ты тоже поэтому рассказал, кто с ней… кто с ней…

— Кто ее трахнул? — выпаливает, как ни в чем не бывало. — Ну а кто еще, солнышко? Все ради тебя. Все, чтобы твой гнев на Максюшу обрушить.

Сжимаю зубы, чтобы не облить его словесными помоями. Хуже человека, чем Оскар, в жизни не встречала. Человек ли он вообще?

— Ну, а сеструха твоя, понятное дело, все тебе доложила. Крики, слезы, обвинения, ух-х-х, аж мурашки по коже.

— Почему он? — вновь не могу взять эмоции под контроль.

— А почему нет? Злился Максюша на тебя, вот и все. Так, ладно, закругляйся с допросами, скоро начнется наше маленькое представление, — кивает в сторону, и я прослеживаю его полный азарта взгляд. Смотрю на человека, появившегося на вечеринке, и все внутри ядом обливается, даже дышать больно становится, словно легкие отказали.

Макс. Весь в черном.

— Черная рубашка, — проговариваю вслух.

— А? — кричит в самое ухо Оскар. — А, ну да. Сегодня тут типа дресс-код. А Максимка у нас вечно в трауре. Не смотри на него.

Может Светлакова просто угадала?

А может мне пора перестать думать о Светлаковой?

Чувствую, как самообладание трещит по швам.

Особенно, когда он смотрит.

Холодный, злой, тяжелый взгляд. Будто и не было в его глазах теплоты, будто не было человечности и тех глубоких ран, что он позволил мне увидеть. А если… все это тоже ложью было? Что если… никогда и не было ничего… между нами?

— Эй, — вновь кричит Оскар на ухо, все крепче прижимая меня к себе. — Забыла, зачем мы здесь? Думаешь, мне в кайф тут с тобой зажиматься?

— Думаю, да.

— Хм… ну… может и да, но не суть. Давай, солнышко, включай мозги. Тот, кто оттрахал твою сестренку только что переступил порог святой обители травки и сисек, так что рожу проще сделай. Сейчас. Поцыки смотрят.

— А почему твои поцыки не могли просто сделать Яроцкого птичкой? Почему я должна участвовать в этом представлении? — Ну вот и начала заднюю давать, стоило увидеть Макса. Чувства настолько противоречивые, что головой об стену биться хочется, лишь бы вытряхнуть их из нее.

— Вы у нас — эксклюзивчики, — гадко скалится Оскар. — Одна птичка вылетает с клетки, другая садится на жердочку. Пацаны так решили, солнышко, я честно не при делах. Да и тебе в плюс, чего жалуешься? Месть будет сладка.

— То есть для меня пятое задание особенно выбиралось?

— Естественно. Пацаны о-о-очень к тебе привязались. Никогда таких ставок высоких не было, зуб даю. А Максимка… ну, он просто к тебе слишком прикипел, глупо было бы не воспользоваться моментом и не разбить его хрупкое сердечко. Чем мы тут с тобой и занимаемся собственно. Игра должна выйти на новый уровень — нам нужен отчаявшийся игрок. Вот сделаем Максимку прежним, и поиграем.

— Он не станет играть, — качаю головой. — Ты должен это понимать.

Оскар цокает:

— Станет. Куда он денется? Ведь чувствами людей так легко манипулировать.

Холодно усмехаюсь:

— После того, что Яроцкий сегодня увидит, он и пальцем ради меня не пошевелит.

— Возможно, — с одобрением кивает Оскар и, практически касаясь губами моего уха, вкрадчиво шепчет: — Но не льсти себе, солнышко. У Макса есть один человечек, ради которого он даже самому себе глотку перегрызет, если пацаны его попросят. И вот честно, не подумай чего плохого: лично мне, ну, очень… очень-очень не хотелось бы копаться в грязном бельишке Костика и бросать его на всеобщее обозрение.

Что?

Отшатываюсь:

— Ну ты и мразь…

— Т-с-с, — прикладывает палец к моим губами и, будто осуждая, головой качает. — Я же сказал, что очень этого не хочу.

— У тебя нет ничего на Костю, — с силой давлю ладонями ему в грудь.

— Пф-ф, вы все че, его в святые, что ли, записали? У каждого есть свои косяки, солнышко, и Костик был не исключением. Частенько у предков деньги на куриво и бухло воровал, потому что те ему на карман не давали, воспитывали типа. А еще он, когда выпивал лишнего, любил жопой своей голой по всему дому светить. Не, нам-то весело тогда было, понятное дело, может и я когда-то пиписькой засветил, но речь-то не обо мне, да? Вроде мелочи… но что мы только не вытворяли, солнышко. Поверь, Максимка никогда не допустит, чтобы кто-то из "левых" Костяна таким ненормальным увидел.

У меня нет слов. И даже мыслей по этому поводу нет. Я устала поражаться подлости таких людей, как Оскар. Это выше моего понимания. Это грязно и отвратительно. Это не заслуживает никаких оправданий.

— Чего застыла? На, попей водички. — Оскар всовывает мне в руку пластиковую бутылку и тянет за собой к дивану. Усаживает к себе на колени и смотрит так, будто приказывает не шевелиться. Потому что я почти что готова бежать.

— Сейчас он подойдет к нам, а ты культурно его пошлешь, — Оскар отдает команды мне на ухо.

Затылком чувствую взгляд Макса на себе. Так ясно чувствую, что мозги закипать начинают.

Чтобы хоть немного отвлечься нахожу Зою в противоположном конце гостиной; разговаривает с каким-то парнем и даже улыбается. А если все еще разговаривает с ним и улыбается, значит, по ее мнению, собеседник не так уж и плох. Ну, или у него осталось не больше двух минут до мощного посыла.

— Что-то он не спешит, — Оскар поглядывает на Макса. — С Вероной перетирает о чем-то стоит. Хочешь, расскажу как это выглядит?