Карбоновое сердце - Марьяна Куприянова

проходит их обычный рабочий день. Я старалась не думать о том, что рано или поздно мне все же придется вернуться домой, где никто не будет ко мне так доброжелателен.

Клиентов было на удивление много, и, осторожно слушая их разговоры, я убедилась, что этот Гектор, очевидно, местный секс-символ или вроде того, если от него без ума как девушки, так и парни. Складывалось впечатление, что люди всех возрастов обожают этого гонщика. И почему-то чем больше я о нем слышала, тем меньше хотела его увидеть и вообще посещать эти гонки. Мое восприятие уже отторгало это имя, услышанное за день добрую сотню раз.

В тот период жизни меня не интересовали развлечения и уж тем более мужчины. Единственное, что казалось важным, так это материальное положение.

По дороге домой я мирилась с неожиданным, но четким осознанием, что люди здесь действительно без ума от гонок, но это вовсе не из-за тотализатора, как я мельком предположила еще на ужине у Хартингтонов, впервые услышав о «финансовой жилке города», как выразился Брюс. О нет, здесь дело было уже не в деньгах. Всему виной гремучая смесь драйва, скорости и азарта, текущая вместо крови по венам большинства жителей Уотербери. Словно коллективное сознание с собственным культом.

Не ожидала, что меня чем-то взбудоражит место, куда я переехала жить, но этот город и правда был как отдельный мир со своими законами и страстями, непонятными и даже диковатыми для приезжих. Едва речь заходила о гонках, собеседники становились похожи на наркоманов, которые могут часами говорить о своей зависимости. Ребята обещали, что я тоже такой стану, если хоть раз побываю на шоу. Я видела, как все они искренны и едины в своем увлечении, но изнутри почувствовать то же самое не могла. Точнее, тогда еще не могла.

– Невозможно не влюбиться в это зрелище, – заверил Расмус, и все присутствующие, включая клиентов, будто поклялись в истинности его слов, кивая головами.

– Правда, билет на гонки дороговат, но это еще никого не останавливало. К тому же, если твоя мать дружит с Хартингтонами, за тебя вообще могут договориться, – пошутил Мэтт.

– Боюсь, я поставила их дружбу под угрозу, – усмехнулась я.

В целом все складывалось хорошо. Я неожиданно нашла работу и новых друзей, пообщалась в приятной компании, а потому пребывала в приподнятом настроении. Воодушевленная, я вернулась домой к ночи и неожиданно для себя извинилась перед Патриком и Гвен, чем абсолютно их обескуражила.

Оставшись со мной наедине, Патрик тихо сказал:

– Может, она тебе и поверила, но меня ты не проведешь. Я же вижу, что ты притворяешься, ведешь двойную игру против меня.

– Слишком много чести будет, – осадила я его и отправилась к себе.

5. Гранж Пул Драйв

– Через две недели гонки, – невзначай обронила Гвен за завтраком. – Вроде пробного заезда перед предстоящим чемпионатом. Пилоты пробуют свои силы, тестируют автомобили и трек. Посмотреть на это съезжаются люди не только из нашего города, но и со всего Нью-Хейвена.

– И зачем ты мне это рассказываешь? – без энтузиазма уточнила я.

– Подумала, может быть, у тебя есть желание пропитаться истинным духом Уотербери. Для города это важный день. Почти все там соберутся.

– Такого желания у меня нет. И даже если бы было, у меня нет денег на билет, а брать их у тебя я не буду, – отрезала я, зная наперед, что она предложит.

– Есть еще один вариант попасть туда, – подал голос Патрик, читавший газету и прежде не обращавший внимания на нас.

– Хотите, чтобы я извинилась перед Хартингтонами? – усмехнулась я. – Вы себя-то слышите? Это просто смешно – надеяться, будто я пойду на такое унижение, чтобы меня бесплатно провели посмотреть, как ездят цветные машинки.

Гвен и Патрик коротко переглянулись. После того как я попросила прощения за свое поведение, они оба немного смягчились. Но я не думаю, что это надолго.

– Что ж. Попробовать стоило.

– Хотя, знаешь, это ведь не последнее соревнование. Ты упомянула грядущий чемпионат? Когда он будет?

– Через три с половиной месяца. Так ведь, Патрик?

– Именно.

– Что ж, к этому времени у меня уже будут кое-какие деньги, но нужны они мне на другое.

– Ты нашла подработку? – удивилась Гвен.

– Ну да.

– Почему не рассказываешь?

– А какое это имеет значение? Я скоро съеду отсюда – вот что самое главное.

– Прошу, Сара, не говори так. Никто тебя отсюда не гонит…

– Это ты так думаешь.

– Скажи хотя бы, где работаешь?

Я вздохнула, продолжительно глядя в зеленые глаза матери, настороженные и жалостливые одновременно. Когда-то, двадцать два года назад, эта женщина вытерпела сильную боль, чтобы я появилась на свет… и причиняла ей боль снова.

– В тату-салоне. На Скавилл-стрит, – сдалась я.

– В смысле? Ты делаешь татуировки людям? – Во взгляде Гвен читались ужас и отвращение.

– Я слышал, контингент там собирается не слишком достойный, – вклинился Патрик. – Знаю, что творится в подобных местах, особенно по вечерам. Молодой девушке не пристало там находиться. Мало ли что может случиться. К тому же это далеко от дома.

– Господи, Сара! Это ведь опасно.

– Что за глупости. Вы не представляете, о чем говорите.

– Если все так, как говорит Патрик, то я… я как твоя мать, как бы ты ни противилась этому, запрещаю тебе там появляться. Твоя безопасность дороже денег, Сара. Послушай, давай мы поможем тебе? Патрик может устроить тебя в свое агентство, хотя бы на первое время…

– Хватит, – допив сок, я громко поставила стакан. – Гвен, ты понимаешь, что предлагаешь? Быть в подчинении у твоего мужа? Серьезно? Спасибо, великолепная идея, учитывая, что наши взаимоотношения тебе прекрасно известны. К тому же я хочу добиться всего сама, а не быть кому-то должной. Мне не нужно, чтобы меня потом попрекали добротой, требуя благодарности. А теперь мне пора.

Я поднялась из-за стола и направилась в прихожую.

– Куда ты?

– На работу.

– Сара, не смей!

– Успокойся. Патрик ничего не знает об этом месте. Там работают замечательные люди. В тысячи раз лучше, чем ваши любимые Хартингтоны – эти напыщенные невежды.

Добравшись до Скавилл-стрит, я наконец-то ощутила себя в своей тарелке. Ребята встретили меня как свою, будто я уже много лет была с ними знакома. Расмус коротко объяснил мне, что входит в мои обязанности. Перечень этот был так прост, что я по обыкновению проявила инициативу и расширила его, чтобы облегчить всем работу.

Я вела учет клиентуры в отдельном журнале, составляла примерный график работы каждого из мастеров, распоряжалась финансовыми вопросами вплоть до расхода и покупки краски, новых