Карбоновое сердце - Марьяна Куприянова

недавно в Уотербери, верно? – уточнила Эвелин. – Лицо незнакомое. Да и ведешь ты себя иначе, речь другая. В этом нет ничего плохого, просто сразу заметно, что ты не отсюда.

– Это так. Я еще очень мало знаю о городе и его жителях. Но стремлюсь это исправить.

– Здесь это несложно. Я имею в виду подружиться с кем-нибудь. Люди в основном добродушные. За исключением некоторых особых экземпляров.

– Это я тоже заметила. Обычно все наоборот: на сотню неадекватов найдется пара-тройка нормальных.

– Значит, тебе у нас нравится?

– Пока что да.

– Но у тебя проблемы с деньгами.

– Что? Откуда ты?.. – Больше всего меня поразило отсутствие вопросительной интонации.

– Ты же была в ломбарде.

– А. Я и забыла. Да, деньги не помешали бы. Впрочем, они никогда не лишние.

– Тем не менее они далеко не главное.

– В моей ситуации без них не обойтись.

– Ищешь работу?

– Разумеется.

– Знаешь, какой самый легкий способ заработать в Уотербери?

– М-м, знала бы, уже бы сделала это.

– Тотализатор. У нас здесь обожают гонки.

– Да, об этом я немного слышала. Но меня это как-то не очень привлекает. Не разбираюсь в этой сфере, мягко говоря.

– А все просто. Если хочешь выиграть, ставь на Гектора – не прогадаешь.

Кажется, у ребят нет финансовой грамотности, ведь если на очевидного победителя поставит большинство, выигрыш будет скудным. Об этом я решила промолчать.

– Гектор наше сокровище.

– Да, если и любят во всем Уотербери что-то больше гонок, то только Гектора. Он и есть гонки. Главный символ. Выйди на улицу, спроси любого встречного, за кого он болеет, и услышишь: за Гектора, разумеется.

– Еще бы не любить Гектора, – мечтательно протянула Эвелин, – ведь он так хорош во всех возможных смыслах.

– Трудно не согласиться, – добавил Расмус. – Любой парень хотел бы быть на него похож. Но у каждого свое место. Ведь если идеальны все, то никто не идеален.

– Я уже слышала кое-что об этом вашем Гекторе, но гораздо менее лестное, чем сейчас, – заметила я, чувствуя, что у меня уже передозировка этого имени, а ведь я с ним пока даже не встречалась.

– Отзываться о Гекторе отрицательно могут только Хартингтоны. Вот кого у нас в Уотербери терпеть не могут.

Я хохотнула, заставив ребят переглянуться.

– Вы мне, наверное, не поверите. Но я буквально вчера была у них в гостях.

– Да ну. Как тебя туда занесло? – Они все сразу напряглись и осуждающе взглянули на Дугласа: привел змею в гнездо.

– Мать и ее новый муж уговорили. Я хотела развеяться, но быстро пожалела, что согласилась.

– Так ты действительно была у Хартингтонов?

Ребята выговаривали эту фамилию с осторожным презрением, будто осматривали собственные пальцы, испачканные в чем-то настолько неприятном, что даже нюхать не хотелось бы, и думали, как от этого избавиться, чтобы не замараться еще больше.

– Да, мне довелось побывать в этой обители лицемерия.

– Кстати, их обожаемый сынок Билл тоже пилот. И, если отбросить все личное и оставить лишь профессиональное, – неплохой.

– До Гектора ему далеко.

– Это ясно. Но они все равно конкуренты. Поэтому Хартингтоны и не любят Гектора.

– Видела я этого Билла. Не понравился он мне. Впрочем, мне там никто не понравился. И я, к несчастью своей матери, об этом не умолчала.

– Да ладно? – засмеялся Мэтт. – Прямо в лицо им высказала?

Тут я заметила, что ребята заглядывают мне в лицо с таким ожиданием и нетерпением, будто готовы заплатить мне за дальнейшую информацию. Пришлось красочно пересказать события вчерашнего вечера, после чего они разразились восторженными аплодисментами и улюлюканьем.

– Да ты героиня, Сара. А то мы уже напряглись.

– Могу себе только представить лицо миссис Хартингтон, когда она все это услышала!

– Поверьте, это было нечто.

– Не сомневаюсь.

– А знаешь что, – серьезно начал Расмус, и я заметила, как все вдруг подтянулись, услышав этот тон, – мне нравятся честные и прямые люди. Это подкупает. У нас тут особая система, не такая, как везде. Нет боссов и подчиненных – все одинаково главные и все равны.

Но кто-то обязательно должен быть главнее и «ровнее», подумала я, а вслух спросила:

– Как это?

– А вот так: мы все друзья детства, которые держались рядом и выросли, не оставляя мечту однажды открыть собственное дело. Вместе. Каждый из нас хорошо рисовал, и душа лежала именно к искусству тату. Вот мы накопили денег, вложились и открыли этот салон. И уже пятый год нам не нужно ничего другого. Нас полностью все устраивает. Я счастлив приходить сюда каждый день, общаться с друзьями, творить и делать чью-то жизнь лучше. Судя по твоему рассказу, я так понял, ты в живописи разбираешься?

– Немного, но… я не могу бить татуировки, я не обучена и не так хорошо рисую. Мне больше нравится лепить.

– Главное, чтобы внутри было чувство прекрасного, тогда ты с нами поладишь. Не переживай на этот счет, и так уже ясно, что мы на одной волне. Как ты понимаешь, мы люди творческие, царствуем в хаосе, но все-таки немного порядка в управлении салоном нам не помешало бы, особенно сейчас, когда клиентов становится больше. Мы давно присматривали человека, который нам в этом поможет, ведь, к сожалению, это не может быть кто-то из нас. А я верю в знаки судьбы. Ты свалилась нам как снег на голову, точнее, как дождь на крышу. Явно же не просто так. Короче: я хочу, чтобы ты была у нас администратором и добавила немного организованности нашей системе функционирования. Что думаешь, попробуешь? Ты всегда можешь отказаться, если тебе не понравится. Ничего не теряешь.

– Думаю, с этим я справлюсь, – заключила я после недолгого молчания.

– Главное – компания. Если в коллективе хорошие отношения, сможешь делать даже то, чего никогда не умел. Теплую атмосферу гарантируем.

– В этом не сомневаюсь.

– Ладно, не переживай ты так. Случайности не случайны. Это я про дождь.

– И про ломбард, – добавил Дуглас с довольной улыбкой.

– Спасибо, ребята, вы такие… уютные, что ли.

– Добро пожаловать в Уотербери! – торжественно сказала Эвелин.

Я, признаться, почти прослезилась. Эти люди, зная меня пять минут, дали мне именно то, в чем я нуждалась последние недели. Больше похоже на чудо, чем на реальность. Неужели ради этого мне всего лишь нужно было принять верную сторону в микромире города? Неужели моей личной неприязни к Хартингтонам хватило для такого уровня доверия? Так или иначе, кажется, жизнь налаживается.

Хорошо, что у меня нет зонта.

Когда обед закончился, пришло осознание, что я ни в коем случае не хочу покидать тату-компанию. И они позволили мне остаться, чтобы посмотреть, как