Телохранители тройного назначения - Лили Голд

Клянусь, люди рассказывают мне всё, когда я с ними работаю. Как будто они думают, что у меня есть какая-то политика конфиденциальности.

Они оба смеются. Я морщусь, подходя к окну. Оно обращено не на улицу, а выходит на большой квадратный двор, до отказа заполненный кустами и цветами. Я осматриваю их. Я никого там не вижу, но растения слишком густые, чтобы быть уверенным. Я хватаю белую занавеску и натягиваю ее на окно.

Позади меня раздается шокированный вздох.

— Что ты делаешь? — кричит Майкл.

— Она собирается переодеться. Я задергиваю шторы.

— Нам нужен естественный свет! Как еще я смогу правильно подобрать оттенок к ее коже?!

У меня начинает болеть голова.

— Я уверен, ты что-нибудь придумаешь, — бормочу я.

— Оставь их открытыми, — приказывает Брайар. — Ему нужен свет, чтобы работать. Я не собираюсь возвращаться сюда и делать все это снова.

Я не могу скрыть своего раздражения.

— А что, если папарацци спустятся туда?

Она пожимает плечами.

— Я их побью.

Я фыркаю.

— Да? Ты знаешь, как драться?

— Я сама выполняю все свои трюки. Я обучалась четырем разным боевым искусствам. — Она делает паузу. — Я также отлично умею пинать мужчин по яйцам. Это мой особый талант.

— Почему-то я в этом не сомневаюсь, — бормочу я, наблюдая, как Майкл направляется к одной из вешалок, вытаскивая платье. Это серебряное платье-флэппер[10], по низу прошитое длинными блестящими кисточками.

— Держи, любовь моя. — Он вешает его рядом с зеркалом.

— Спасибо. — Брайар тянется за шею и развязывает свой топ. Это крошечная вещица; он больше похож на шелковый платок, повязанный на груди, чем на настоящий предмет одежды. Когда он спадает, я мельком вижу ее бледно-розовый лифчик, прежде чем разворачиваюсь на месте, поворачиваясь лицом к стене. Кровь кипит во мне. Я чувствую, как у меня встает.

Блять.

Глава 8

Мэтт

Я делаю глубокий вдох.

— Интересный выбор платья, — говорю я, чтобы скрыть жар, поднимающийся к моему лицу.

Я слышу звук застегиваемой молнии.

— Это отсылка к моему новому фильму.

— Перезапуск «Чикаго»[11]?

Я практически слышу ее свирепый взгляд.

— Это детектив, действие которого происходит в баре 20-х годов. Я играю флэппера[12]. Одного из постоянных клиентов таинственным образом убивают в подсобке, и мы должны найти убийцу, прежде чем они нанесут новый удар.

— Хм. Убийца — ты? — Это наверняка она.

Она ахает.

— Боже мой, как, ради всего святого, ты мог обвинить меня в таком, ты, маленький безудержный лежебока? — Она мурлычет, плавно переходя на южный акцент 20-х годов. — Ведь я всего лишь пряталась в дамской комнате, разделяя бокал веселящей воды[13] с одним из наших обаятельных посетителей-джентльменов.

Я невольно улыбаюсь.

— Впечатляет.

— Мне платят не за то, чтобы я просто стояла, красиво выглядя. — Раздаются звуки сминаемой ткани. — Итак, что теперь будет? — спрашивает она приглушенным голосом. Я представляю ее, надевающей платье через голову, и пытаюсь выбросить этот образ из головы. — Ты просто будешь следовать за мной повсюду, пока не произойдет… что именно? Полиция не собирается помогать, поэтому я не думаю, что угроза просто исчезнет.

— У нас есть люди в штаб-квартире «Ангелов», которые выслеживают X. Поскольку у тебя есть записи с камер видеонаблюдения и образец его ДНК, то, когда мы найдем нужного парня, мы сможем посадить его за решетку. Тогда ты будешь свободна.

— X?

— Поскольку это имя, которое он, по-видимому, дал сам себе, именно так мы и будем называть его, пока не сможем определить его личность.

— И как именно вы собираетесь найти X? — певуче спрашивает она.

Я рассматриваю обои.

— У нас есть «Сталкеры» для таких случаев. Через несколько дней они предоставят нам список потенциальных подозреваемых. Мы начнем работу оттуда.

Я слышу, как она замирает.

— Извини?

— Наверное, это неудачный выбор слов, — признаю я. — «Сталкеры» — это наша команда кибераналитиков. Они будут просматривать все твои сообщения и комментарии в социальных сетях, выбирать профили, кажущиеся подозрительными, а затем узнавать как можно больше о человеке, скрывающимся за этой учетной записью. Ты была бы поражена той информацией, которую они могут получить. Адрес. Номер страховки. Банковские реквизиты.

— Хах. Всё законно?

Я и не собираюсь отвечать. Снаружи во дворе какое-то движение. Я хмурюсь, наклоняясь вперед, чтобы получше рассмотреть. Я не вижу ничего необычного, но у меня в животе возникает болезненное, тревожное чувство. Я осматриваю кусты, пытаясь понять, что не так с общей картиной.

— Мэтт, — зовет Брайар. — Можешь подать Майклу его подушечку для булавок?

— Я не дворецкий, — напоминаю ей.

— Нет, но у тебя две свободные руки, что больше, чем у нас двоих.

Вздыхая, я выпрямляюсь, поворачиваясь к ней лицом. Когда я замечаю Брайар в серебристом платье, я замираю. Оно невероятно смотрится на ней, облегая грудь и бедра. Блестящие кисточки стекают по ее стройной фигуре, как капли воды. Молния расстегнута, демонстрируя ее гладкую белую спину. И она, и Майкл держат ткань, защипывая там, где нужно будет ее приколоть. Я осматриваю рабочее место в поисках подушечки для булавок и передаю ее мужчине.

— Спс, — говорит он. — Подержи здесь рукав, пожалуйста.

— Серьезно?

— Если ты не хочешь, чтобы у твоей бедной девочки случайно упало платье, то да, я серьезно. Мой помощник позвонил и сказал, что сегодня плохо себя чувствует.

Внутренне ругаясь, я держу ткань там, где он мне указывает, прижимая ее к телу Брайар. Ее дыхание слегка прерывается, когда подушечка моего пальца касается ее ключицы. Ее кожа невероятно мягкая, как теплый шелк.

— И здесь, на талии, пожалуйста, — Майкл напевает.

Не говоря ни слова, я защипываю еще несколько сантиметров ткани. У Брайар подтянутое тело, но я все еще чувствую мягкий изгиб между ее талией и бедром. Моя рука чешется от желания отпустить материал и обхватить этот изгиб ладонью.

Замечательно.

Майкл отступает назад и надевает подушечку для булавок себе на запястье.

— Превосходно. Давай же начнем, любовь моя.

Следующий час кажется какой-то извращенной формой пытки. Я прижимаю лоскутки шелка к горячей коже Брайар, пока она мягко дышит напротив меня, ее грудь очень заметно поднимается и опускается под низким вырезом. Майкл заставил меня потрогать её всю. Талию. Бёдра. Спину. Плечи. Каждый раз, когда она меняет позу, я чувствую запах ее духов с ароматом конфет.

Я не могу перестать думать о том, в каком состоянии нашел её этим утром: лежащую в постели, с игрушкой внутри, а её щеки раскраснелись от удовольствия. Я будто шагнул прямо в свою сексуальную мечту. Я сглатываю, отодвигая свои бедра от нее, когда мои брюки натягиваются.

Во