Мне уже не больно - Лили Рокс

и не происходило. Но это «ничего» не обманет меня. Ежедневник, который я сжимала в руке, и ворох рисунков на моей дорожной сумке, брошенной кем-то рядом с дверью, напоминали о реальности случившегося.

Я с облегчением закрыла дверь и, не раздеваясь, рухнула на кровать, прижимая к себе ежедневник, словно это был последний якорь, который удерживал меня на поверхности. Слезы подступали к глазам, и я уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить те чувства, которые слишком долго таились внутри. Все эти месяцы я пыталась быть сильной, но сейчас, в этой комнате, где все напоминало о прошлом, сдерживаться больше не было сил.

Пока я спала, Лана писала свои последние слова. Она резала вены, а я… я спала. Я проспала ее последние минуты. Если бы я не уснула, она, возможно, была бы жива. Эти мысли обрушивались на меня раз за разом, как волны, смывающие все на своем пути. Они захлестывали меня, и я больше не пыталась сдерживать всхлипы. Все вырвалось наружу — горечь, злость, вина.

«Я могла остановить ее… могла…»

Эти мысли повторялись в моей голове бесконечно, превращая в замкнутый круг, из которого не было выхода. Всхлипы стали громче, и я больше не могла их заглушить. Подушка пропитывалась слезами, но это не приносило облегчения. Вся моя жизнь сжалась до одной точки — до этого момента, когда я не проснулась вовремя.

Почему она это сделала? Не видела другого выхода? Боже она так страдала, а я была эгоисткой и не видела этого! Ей было больно, и эти таблетки… она пила их столько, что была зависимо от них! Но разве у нее не было ради чего бороться? Ради меня! Ради свободы! Ради любви к Олегу! Ради будущего о котором мы вместе мечтали!

А этот Олег… Он ведь любил ее. Или нет? Он мог заступиться за нее. Когда Лазарев ее избивал, он мог вмешаться. Он мог потом отомстить. Он ничего не сделал. Неужели он тоже так сильно боялся Лазарева? И где этот Олег сейчас? Лазарев его вышвырнул!

Доброе утро, сестренка

Через какое-то время, измотанная собственными рыданиями, я все же погрузилась в сон. Но даже во сне ее образ не отпускал меня — Лана, ее лицо, ее голос. Казалось, я продолжала видеть ее, снова и снова.

Проснулась я от яркого солнца, бьющего прямо в глаза. Щурясь, приоткрыла их и увидела рядом на подушке золотистую голову Ланы. Она лениво зевнула и, слегка улыбнувшись, произнесла:

— Доброе утро, сестренка.

Я застыла, не веря своим глазам. Лучи солнца беспрепятственно проникали через незашторенное окно, касаясь ее волос, и свет переливался в них, как в золоте. Ее пушистые ресницы, освещенные этим светом, казались такими настоящими. На миг мне показалось, что все, что произошло, было лишь страшным сном. Несмело потянулась рукой к ее щеке, словно проверяя реальность.

Лана отстранилась, ее голос прозвучал мягко, но с предупреждением:

— Нет, сестренка, не надо ничего портить.

Моя рука застыла в воздухе на мгновение, но я не смогла сдержать порыва. Мне нужно было убедиться, что она настоящая, что она здесь, рядом. Но как только мои пальцы коснулись ее, они прошли насквозь. Лана усмехнулась кривовато:

— А я предупреждала.

— Ты… призрак? — слова вышли сдавленно, и вдоль позвоночника пробежал неприятный холодок.

Лана рассмеялась, ее смех был странным, почти хриплым. Она закашлялась, прежде чем ответить:

— Ты и раньше не блистала умом, а теперь совсем отупела. Ну же, подумай хоть немного.

Я пожала плечами, все еще не понимая, что происходит. Лана закатила глаза и усмехнулась, ее тон стал более игривым, но раздраженным:

— Ума нет — хотя бы в интернете поищи. Информации там полно, может, хоть что-то поймешь.

Я нехотя встала с кровати и пошла искать смартфон, долго роясь в сумке и перекладывая вещи, пытаясь его найти. Наконец, обнаружила его в одном из внутренних карманов. Экран был черным — аккумулятор сел, и пришлось искать зарядку. Вдруг мои собственные действия показались абсурдными. Я покосилась на кровать, где Лана все еще лежала, подперев голову ладонью, и с усмешкой наблюдала за мной.

Я вставила штекер зарядки в разъем смартфона и воткнула ее в ближайшую розетку, длины шнура как раз хватало, чтобы снова устроиться на кровати.

— Подвинься, — буркнула я Лане. Она послушалась и переместилась, освобождая мне место.

Экран ожил, поздоровался со мной приветственной заставкой и белыми буквами на голубом фоне. Иконки приложений засветились на экране.

— Что искать? — я посмотрела на Лану.

— Откуда я знаю, что тебе там психологи навешали? Ты же была на всех этих сеансах, не я.

— Ну, да. Что-то там было… — я задумалась и ввела в строку поиска что-то вроде «странные галлюцинации после потери».

— О, да ты серьезно! — Лана заглянула через мое плечо. — Боже, с кем я тут общаюсь!

Проигнорировав ее замечание, я кликнула на одну из ссылок и начала читать вслух, чтобы Лана тоже могла услышать:

— Потеря близкого человека может вызвать множество необычных ощущений, таких как чувство присутствия умершего, видения, слышание его голоса… — Я замолчала на мгновение, осмысливая прочитанное, затем продолжила: — Это называется «синдром призрачного присутствия». Он возникает у людей, которые переживают утрату. Особенно часто подобные ощущения встречаются в одиночестве или в период эмоциональной перегрузки.

— Вот видишь, — Лана с усмешкой махнула рукой. — Это все из-за твоего стресса и одиночества. Стресс — причина всех болезней. Я это всегда говорила.

— Да, да, — отмахнулась я. — Дальше: подобные явления не являются признаком психического расстройства и проходят со временем. Психологи рекомендуют не пугаться таких проявлений и понимать, что это естественная реакция на утрату.

Лана закатила глаза.

— Ну вот, а ты уже списывала меня на галлюцинации. Хотя, может, я и не совсем настоящая, но уж точно не «призрак»!

— Ладно, Лана, может, ты просто часть моего разума, которая все еще цепляется за тебя.

— Как трогательно. — Она притворно вздохнула. — Что дальше там написано?

— Иногда подобные видения могут продолжаться до тех пор, пока человек не примет потерю. Это может сопровождаться сильными эмоциями, ощущением вины или нереализованных обещаний, — я замолчала, вспоминая все, что не успела сказать Лане, и тут же почувствовала, как горло сжалось.

Лана, как всегда, с легкостью перешла на шутливый тон:

— Так что, ты собираешься извиниться передо мной или как?

Я посмотрела на нее, усмехнувшись:

— А зачем? Ты сама говорила, что будешь со мной навсегда.

Она задумалась на мгновение, затем хитро прищурилась:

— Ну, в таком случае я требую быть твоей лучшей галлюцинацией.