Дитя Огня - Шараби Акхрот

– Совсем. Мы стояли… стояли и разговаривали… потом взрыв…

Говорить было трудно, язык не слушался, а грудную клетку сжимали тиски. Перед глазами снова с пугающей четкостью встала трагедия на яхте. В ушах застучали крохотные молоточки. Девушке пришлось приложить немалые усилия, чтобы хоть что-то сказать. Анил смерил ее хмурым взглядом, что-то пометил в блокноте и, выдержав паузу, снова спросил:

– Как вы думаете, кто может за этим стоять?

– Не знаю. Отца все любили.

– А вас?

Вопрос с подвохом, Лила это понимала, но была слишком слаба, чтобы держать удар. К тому же она была уверена, что у нее-то могут быть недоброжелатели. И настолько близкие, что она долгое время отказывалась это признать.

– Вы ведь – наследница мистера Льюиса?

– С чего вы взяли? – насторожилась девушка, но это прозвучало скорее виновато, чем подозрительно.

– Навел справки, – уклончиво отозвался детектив, продолжая делать пометки, что пугало и раздражало Лилу. Казалось, что он и ее уже записал в подозреваемые. Безусловно, она виновата, что отец погиб. Из-за нее. Или вместо нее?.. Но она меньше всего на свете желала смерти тому, кто был ее единственной семьей! – У вас ведь есть брат и сестра. Скажите, они могли желать вам зла?

Еще один вопрос с подвохом. Лила не знала, какой из ответов будет верным. Сказать «нет» будет неправдой, сказать «да» – подставить родственников. А вдруг они, при всем желании отодвинуть ее подальше от семейного бизнеса, не имеют к трагедии никакого отношения? А въедливый полицейский обязательно за это ухватится! Поэтому она выдержала паузу, а потом пробормотала слабо:

– Я не знаю…

– Понятно, – буркнул Анил, явно недовольный ответом. Однако он понимал, что мало чего сможет добиться от девушки, пока она в таком состоянии. Хорошо бы пообщаться с другими наследниками и семейным адвокатом (у такой богатой семьи он наверняка есть). А еще с личным помощником или начальником службы безопасности: британцы и их потомки, обитавшие в бывших колониях, часто держали таких доверенных лиц. Прямых ответов от них было не добиться, но по тому, как они будут выкручиваться, можно догадаться, что они скрывают. – Есть кто-то еще, кто может о вас позаботиться? Или кому, возможно, ваш отец мог что-то важное рассказать?

– Да. – Лила даже удивилась, что этот вопрос возник только сейчас. – Его зовут Стхану Верма.

– Да-да, врачи сказали, что он приходил вместе с консулом и справлялся о вас… – пробормотал Анил. У мистера Льюиса помощник из местных? Он не был знаком с семьей Верма, но много о них слышал. Это старинный влиятельный род, хотя и немногочисленный. Конечно, когда-то британцы нанимали телохранителей из кшатриев[9], но те времена давно прошли. Дочь – индианка, помощник – индиец. Все это неспроста… – Как я могу с ним связаться?

– Я дам вам номер. И попрошу его рассказать все, что он знает. Едва ли я могу сообщить больше.

– Значит, вы не считаете, что ваши сводные родственники замешаны в том, что случилось?

– Я этого не говорила. Я просто не знаю.

Лила ни в чем не была уверена. Она запуталась, мучилась от чувства вины и потери и сейчас меньше всего хотела, чтобы ее беспокоили. К счастью, в палату заглянул врач и выставил офицера вон, заявив, что время посещений закончилось. Девушка мысленно поблагодарила заботливого медика. Она сама мечтала во всем разобраться, но пока была слишком слаба… А первым делом она дождется Стхану и во всем будет его слушаться.

Пять дней спустя Лила скучала в номере отеля «Роял Бенгал» в Калькутте. После того как врачи разрешили Стхану забрать девушку из больницы, заняться ей было решительно нечем. Новостей из полиции не было (или хмурый Патель просто не считал нужным ставить ее в известность). Перед самой выпиской он заявился снова, уточнил какие-то мелочи и исчез. Судя по его виду, он тоже был если не в тупике, то в замешательстве. Не называя имен, он упомянул, что кое-кто считает ее организатором несчастного случая. Впрочем, девушка и так догадывалась, что он связался с родственниками. Поговорил он со Стхану или нет, девушка не знала, а телохранитель об этом не распространялся: берег и без того хрупкое душевное состояние подопечной.

Тот день начался как обычно и обещал быть таким же скучным, как и предыдущие, если бы не одно обстоятельство. Вернувшись с обеда, девушка обнаружила на экране телефона несколько сообщений со знакомых номеров – от Ребекки и Майкла. Еще пару недель назад она бы не удивилась, но сейчас это казалось дурным знамением. Поначалу захотелось стереть их, не читая, но любопытство пересилило. Брат и сестра сообщали, что прибыли в Калькутту, как только узнали о произошедшем. «Ты во всем виновата, и мы это так не оставим. Мы все рассказали полиции – теперь тебе не отвертеться. Ты пожалеешь, что хотела оставить нас без денег!» Дальше следовали нелестные эпитеты и рассуждения, что ей лучше скрыться с глаз и забыть не только о наследстве, но о дороге обратно в Австралию. Чуть позже пришло еще одно послание: «Если хочешь, чтобы тебя оставили в покое, – откажись от бизнеса и денег. Ты все равно их не заслужила. Если у тебя есть хоть капля ума – приходи в „Холидэй Инн“, мы остановились там».

Вот теперь Лила рассердилась окончательно. Мало того, что брат с сестрой не жалели о смерти отца, так еще и пытались оклеветать ее с единственной целью – лишить наследства. Конечно, девушка не считала, что должна оставить родных ни с чем, но терпеть подобную наглость тоже не собиралась. Нужно расставить все точки над i. Поэтому вечером она встретится со сводными родственниками и выскажет им в лицо все, что об этом думает.

«Ждите. Буду к восьми», – набрала она сообщение и, оставив короткую записку Стхану, спустилась на ресепшен, чтобы вызвать такси к половине восьмого. Она могла сделать это из номера, но ей настолько надоело сидеть взаперти, что девушка предпочла провести оставшиеся часы в лобби за чашкой чая.

Лила не ждала теплого приема, но то, как ее встретили, превзошло ее самые пессимистичные предположения. Брат и сестра не собирались с ней говорить – по крайней мере, разумно и спокойно.

– Явилась! – вместо приветствия бросил Майкл, смерив сводную сестру презрительным взглядом. – Довольна собой?

– Ты о чем? – холодно осведомилась Лила. Знал бы он, каких трудов ей стоило сейчас держать себя в руках.

– Как же, как же! Ты же теперь богатая наследница.