Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

самое время. — Констанс вытянула руку вперед, указав на пыльную дорогу, уходящую вдаль. — У нас в запасе не меньше сорока минут.

— Лучше ты расскажи мне историю, — поддразнила ее Скарлетт.

— Твои истории гораздо лучше моих.

— Неправда!

Пока она думала, что́ рассказать, их догнал автомобиль, притормозил и медленно поехал рядом, так что Скарлетт смогла разглядеть эмблему на боку: 11-й полк истребительной авиации.

Кто-то из наших.

— Дамы, вас подвезти? — спросил водитель.

Американец. Скарлетт обернулась к нему, и ее брови изумленно взлетели на лоб. Она знала, что в 609-й эскадрилье служит несколько американцев, но никогда их не видела… О боже.

Она споткнулась и чуть не упала, выставив себя на посмешище, но Констанс успела подхватить ее за локоть.

Опомнись! Неужели ты никогда в жизни не видела красивого мужчину? В защиту Скарлетт можно сказать, что он был не просто красивым, а очень красивым. И дело не только в светло-каштановых волосах или непослушной волнистой прядке, спадавшей на лоб. Прядке, которая так и просилась, чтобы ее нежно убрали. Дело не только в высоких скулах, четко очерченном подбородке и еле заметной горбинке на носу, оставшейся, должно быть, от давнего перелома. Скарлетт выбили из равновесия его улыбка и озорной блеск в зеленых, как мох, глазах, когда он склонил голову набок… как будто знал, как на нее действует сам его вид.

Скарлетт сделала глубокий вдох, но ощущение было такое, словно она проглотила молнию: от электричества у нее пересохло во рту, в животе все перевернулось, а сердце бешено заколотилось.

— Спасибо, мы дойдем сами, — сумела выговорить она и уставилась прямо перед собой, с усилием оторвав взгляд от водителя авто.

Она не посадит свою сестру в машину с незнакомым мужчиной, несмотря на эмблему полка… верно? Ей совершенно не хочется потерять голову из-за какого-то мимолетного влечения. Она видела, что происходит с другими ее сослуживицами: влечение, привязанность, сильные чувства, а потом безутешное горе. Та же Мэри за последние несколько месяцев потеряла двух ухажеров из 609-й эскадрильи. Нет, спасибо.

Констанс слегка подтолкнула сестру локтем, но не сказала ни слова.

— Да ладно, до базы почти пять километров, а потом еще и до женских казарм… сколько? Еще километр? — Незнакомец перегнулся через пассажирское сиденье, продолжая медленно ехать вровень с их шагом. — Вы растаете по дороге.

Будто в подтверждение его слов по щеке Констанс потекла капля пота, и решимость Скарлетт чуть дрогнула.

— Вас двое, а я один. Черт, вы обе можете сесть на заднее сиденье, если вам так спокойнее. — Даже его голос был привлекательным, низким и хрипловатым, как мягкий шелест песка на пляже.

Констанс снова толкнула ее локтем.

— Эй! — Скарлетт сердито нахмурилась, глядя на сестру, и вдруг заметила темные круги под глазами, оставшиеся после ночи с Эдвардом. Она вздохнула и улыбнулась американцу, очень надеясь, что улыбка получилась естественной. — Спасибо. Если вы нас подвезете до женских казарм, это будет чудесно.

Он улыбнулся, и у Скарлетт снова все оборвалось внутри. О нет. Кажется, у нее будут проблемы… по крайней мере, на ближайшие шесть километров. А после этот красавчик примется кружить головы другим девушкам, но это уже не ее забота.

Он свернул на обочину, вышел из машины и направился к ним. Высокий, статный, широкоплечий. Летная форма ВВС сидела на нем как влитая. Боже правый, серебряные крылья и нашивки со званием на рукаве… Значит, он был пилотом, а Скарлетт знала об этих ребятах достаточно, чтобы включить разум и внять многочисленным предупреждениям. По словам знакомых девушек, все военные летчики страстные, безрассудные, непостоянные — уже в силу того, что их чуть ли не каждые несколько месяцев переводят из части в часть, — и они в принципе живут недолго.

Красавчик положил их чемоданы в багажник. Скарлетт старательно не обращала внимания на лукавую улыбку Констанс, которая переводила многозначительный взгляд с американца на сестру и обратно.

— Даже не думай, — шепнула ей Скарлетт.

— Почему нет? Ты же думаешь. И правильно думаешь. — Констанс подмигнула сестре, когда американец захлопнул багажник.

— Дамы, прошу, — сказал он, не сводя глаз со Скарлетт, и открыл заднюю дверь.

Констанс первой скользнула в машину.

— Спасибо, лейтенант. — Скарлетт села рядом с Констанс.

— Стантон. — Он наклонился и протянул ей руку. — Полагаю, вам следует знать мое имя. Джеймсон Стантон.

Скарлетт моргнула и пожала ему руку. Его рукопожатие было крепким, но бережным.

— Младший лейтенант ВНОС[1] Скарлетт Райт. А это моя сестра Констанс, тоже младший лейтенант ВНОС.

— Отлично, — сказал он с улыбкой. — Приятно познакомиться с вами обеими.

Он перевел взгляд на Констанс, улыбнулся ей, кивнул и только потом отпустил руку Скарлетт.

Пилот сел за руль и снова выехал на дорогу. Взгляд Скарлетт встретился с его взглядом в зеркале заднего вида, и у нее снова все перевернулось внутри.

Джеймсон не знал, как назвать этот потрясающий голубой цвет, но ее глаза завораживали, и он был… заворожен. Глаза точно такого же оттенка, как морская вода у некоторых пляжей Флориды, куда он ездил в отпуск. Ярче, чем синее небо в родном Колорадо. Эти глаза… доведут до аварии, если он не будет следить за дорогой. Он кашлянул и сосредоточился на управлении автомобилем.

— Вы, кажется, не удивились, узнав, что мы сестры, — заметила Констанс.

— А разве кто-нибудь удивляется, узнав, что вы сестры? — пошутил Джеймсон.

Констанс немного ниже Скарлетт, и, хотя у нее точно такие же пронзительно-голубые глаза, в ее взгляде не было того огня, который заставлял его собственный взгляд метаться туда-сюда между дорогой и зеркалом заднего вида.

— Наш отец, — улыбнулась Констанс.

Джеймсон рассмеялся.

— Угадайте, кто из нас старше, — предложила Констанс.

— Скарлетт, — ответил он, не задумавшись ни на секунду.

— Почему вы так решили? — спросила Скарлетт, слегка склонив голову набок.

— Вы оберегаете сестру.

Ее глаза вспыхнули удивлением, а на губах появился намек на улыбку.

— Она старше всего на одиннадцать месяцев, а ведет себя так, будто на одиннадцать лет, — поддразнила Констанс.

Скарлетт покачала головой и улыбнулась уже по-настоящему. Черт возьми, она сокрушительно неотразима. Одна улыбка — и Джеймсон сражен наповал. Таких женщин нельзя выпускать на улицу без охраны. Он наморщил лоб.

— А почему вас не встретили? Вряд ли вы собирались идти от вокзала пешком.

— Видимо, наша подруга потеряла счет времени, — ответила Скарлетт таким тоном, что Джеймсон тихо порадовался про себя, что это не он забыл встретить ее на станции.

Значит, подруга. Не мужчина. Он сделал мысленную пометку.

— Похоже, мы переоценили ее способность держать в голове договоренности, — добавила