Дважды два - Николас Спаркс

Не поймите меня превратно: я по-прежнему звонил Эмили почти каждый вечер, потому что не хотел и не мог отказаться от того, что приносило мне облегчение. Но в голове у меня по-прежнему звучал голос Вивиан, и порой я заканчивал разговор, чувствуя себя растерянным и виноватым. Я понимал, что не готов к новым отношениям, – а вдруг уже готов? Чего я хочу в перспективе, если речь идет об Эмили? Сможем ли мы оставаться просто друзьями? Порадуюсь ли я за нее, если она начнет встречаться с другим? Или мне станет больно при мысли, что на его месте мог быть я? А может, я даже испытаю чувство ревности?

Ответы я таил в самой глубине души. Эмили была моим ближайшим другом, если не считать Мардж… однако я так и не рассказал ей о том, что услышал от Вивиан. Почему я не мог честно признаться ей, какие страсти кипят у меня внутри? Потому что я понимал, что все это время лгал Эмили, говоря о своих намерениях. В дальнейшем я хотел не просто отношений.

Какими бы эгоистичными ни выглядели мои соображения, я не хотел потерять ее и поэтому мучился еще сильнее.

За день до Хэллоуина я забронировал номер в местном отеле.

Мардж и Лиз вернулись из Коста-Рики в среду поздно вечером, поэтому мне было неловко напрашиваться к ним. И у родителей остаться я не мог: я знал, что возражать они не станут, но мне не хотелось объяснять им, что мои отношения с Вивиан окончательно испорчены. На дне рождения Лондон улыбчивая маска Вивиан ввела мою маму в заблуждение: она отозвала меня в сторону и попыталась убедить, что у Вивиан еще остались чувства ко мне. Повторений этого разговора я не хотел.

Тальери сообщил мне, что Вивиан приедет в пятницу вечером, возможно, около семи, поэтому вечер свидания с Лондон пришлось отменить. Вместо этого мы поужинали дома. Потом Лондон убежала наверх, к хомякам и рыбкам, а я начал приводить кухню в порядок.

Вивиан шагнула через порог двадцать минут спустя.

– Приве-ет! – нараспев сказала она. – А вот и я!

У меня судорожно забилось сердце, словно я ненароком увидел то, чего не должен был, – просто потому, что оказался у себя дома. Но Вивиан вошла уверенно, словно по-прежнему жила здесь.

Она заглянула на кухню и осмотрелась в поисках Лондон.

– Она в спальне, – подсказал я. – Убежала проведать свой зверинец.

– Ясно. – Вивиан кивнула. – Она ела?

Ты же сказала своему адвокату, что впредь не собираешься общаться со мной напрямую. Ну ладно, так и быть, подыграю тебе.

– Да, она поужинала. Но еще не купалась. Я не знал, куда ты ее повезешь – в кино или…

– Еще не решила. Сейчас поговорю с ней. – Она помедлила. – Ты в порядке?

– Ага. – Я снова растерялся: она вела себя как ни в чем не бывало. – Все хорошо. За сладостями по соседям пойдете?

– А как же! Будет весело, я выбрала потрясающий костюм для Лондон – Белль из «Красавицы и чудовища», но весь в блестках.

– Ей понравится, – кивнул я. – Она даже одну из рыбок назвала Белль.

– Постарайся прийти вовремя, тогда увидишь ее в костюме.

– Ты хочешь, чтобы я пришел?

Она закатила глаза, но я прочел в них только удивление, а не раздражение.

– Ну конечно, Расс! Она ведь твоя дочь. Сейчас Хэллоуин. И потом, тебе придется побыть дома: кто будет раздавать конфеты детям, которые придут к нам? А у тебя какие были планы на завтрашний вечер?

Как обычно, Вивиан ухитрилась серьезно озадачить меня.

С Мардж и Лиз я не виделся со дня рождения Лондон, поэтому еще до сбора конфет заскочил к родителям. И сразу заметил, что Мардж еще похудела. Выглядела она потрясающе, но меня так и подмывало посоветовать ей не сбрасывать больше – ее лицо начинало выглядеть чересчур строго и жестко. Лиз, кажется, тоже похудела на несколько фунтов, но это не так бросалось в глаза.

Мардж и Лиз накинулись на меня с объятиями, едва я успел переступить порог.

– Значит, вот как люди выглядят после отпуска! – оглядев Мардж и присвистнув, сказал я.

– Ага, супер, правда? Я вешу сейчас, как в студенческие времена.

– Ты тоже отлично выглядишь, Лиз. Может, вы все это время просидели в спа Кэньон-Ранч?

– Спасибо, но нет, – ответила Лиз. – Это все старые добрые турпоходы и осмотр достопримечательностей. И как Мардж, я сокращала свои порции риса и фасоли.

– Завидую. А мой вес перестал снижаться, хотя я и продолжаю бегать.

– А как вообще дела? – спросила Мардж. – Я вчера вечером узнала от мамы, что у тебя появилось сразу несколько новых клиентов. Пойдем-ка за дом, поговорим.

– Ладно, только дай мне поздороваться с родителями, и я скоро подойду.

С родителями я пробыл минут пятнадцать – к счастью, мама больше не поднимала тему рака, – а потом нашел сестру и Лиз в патио за домом, где обе пили чай со льдом из высоких стаканов.

Весь следующий час мы говорили в основном об их недавней поездке – навесных переправах через реки, вулкане Ареналь, походах через джунгли и по побережью, – а я делился последними событиями, произошедшими в моей жизни. Наш разговор уже начинал иссякать, когда к нам заглянула мама и спросила Лиз, не может ли она помочь ей в кухне.

– Итак… сначала тебе сказали, что отныне вы будете общаться только через адвокатов, а потом она объявилась в доме как ни в чем не бывало?

Я кивнул.

– Не жди объяснений. Я просто благодарю Бога за все хорошее.

– Я не понимаю, почему Вивиан достался и день рождения Лондон, и Хэллоуин. Ты тоже имеешь право проводить с дочерью праздники и веселиться вместе.

– Просто и то, и другое пришлось на выходные.

Этим объяснением Мардж не удовлетворилась, но допытываться не стала.

– Уже смирился с тем, что дом придется продать?

– Я все еще в сомнениях. Такой большой дом нам теперь не нужен, – честно говоря, как и раньше, – и в то же время с ним связано множество воспоминаний. Но так или иначе, выбора у меня нет. Даже если я налажу бизнес, вряд ли мой банковский счет успеет пополниться настолько, чтобы я смог расплатиться с Вивиан, когда мы наконец подпишем бумаги. – Я помолчал. – До сих пор не верится, что прошло уже почти два месяца после того, как она ушла. Кажется, это было вчера. А иногда – что с тех пор прошла вечность.

– Не представляю… – Мардж отвернулась, закрыла рот ладонью и гулко закашлялась.

– До сих пор болеешь?

– Нет, – ответила она. – Это все осложнения после бронхита. Видимо, легким требуется несколько месяцев, чтобы восстановиться, даже если воспаление уже прошло. В Коста-Рике я чувствовала себя прекрасно, а сейчас мне нужен отдых от отпуска. Повседневными делами занимается Лиз, а я все время как выжатая. Да еще колени разболелись после турпоходов.

– Походы – хорошая физическая нагрузка, но они вредны для суставов, – согласился я.