Обманный бросок - Лиз Томфорд

быть этот цвет! Волосы Кеннеди Родез Оберн волнами обрамляют ее лицо. Тот цвет, который я раньше видел приглушенным, который не мог определить, – самый красивый на свете. И волосы этого оттенка обрамляют лицо самой красивой женщины, с которой я знаком.

– Что происходит? – спрашиваю я.

Кеннеди смеется тихо, но взволнованно.

Протянув руку, я запускаю пальцы в ее волосы, позволяя прядям скользить по моей руке, наблюдая, как разные оттенки цвета танцуют в такт движению.

– О, – выдыхаю я. Мои глаза горят от волнения. – Я действительно не понимал, да?

Она улыбается мне. Из уголка ее глаза скатывается непрошеная слезинка, и я смахиваю ее большим пальцем.

Очевидно, я никогда не понимал всей сложности цвета, название которого когда-то запомнил. То, что я считал красным и оранжевым, то, что предлагало мое воображение и во что я верил, даже отдаленно не напоминает их истинные оттенки.

Когда я пытаюсь заговорить, у меня перехватывает горло.

– Почему ты такая красивая, Кенни? Ты и так была самой потрясающей женщиной, которую я когда-либо видел, но теперь… – Я недоверчиво качаю головой. – Боже!

Ее веснушки выделяются на фоне светлой кожи. Глаза сияют ярко, как никогда раньше, но ее волосы…

– Боже, я действительно был прав, когда говорил, что такого цвета не бывает.

Пропуская ее волосы сквозь пальцы, я продолжаю наблюдать, как от них отражается свет, как меняются оттенки. Мое внимание приковано к ней: я заново изучаю то, что, как мне казалось, я уже знал.

– Ты видишь это каждый день?

Она улыбается.

– При дневном свете они будут работать еще лучше. Завтра вечером мы сможем вместе полюбоваться закатом. Я хочу, чтобы ты это увидел. А осенью, когда листья начнут желтеть, ты увидишь все цвета. Деревья в это время года прекрасны.

– Я не понимаю, какой вид может быть лучше этого.

Но затем этот вид улучшается, когда она обхватывает рукой мое предплечье – и я вижу его: кольцо моей матери. Кольцо Кеннеди во всей красе.

У меня было представление о том, как выглядит фиолетовый цвет. Я всегда считал, что это насыщенный голубой, но фиолетовый оказался лучше, чем я мог себе представить. Кеннеди была права, сказав, что это самый красивый оттенок, который она когда-либо видела.

Я провожу большим пальцем по камню в центре, и на глаза наворачиваются слезы, когда я, спустя столько лет, складываю кусочки прошлого и настоящего воедино, чтобы получить полную и достоверную картину.

Кеннеди сделала мне такой подарок, чтобы я точно знал, как оно выглядит на руках двух моих любимых женщин.

– Спасибо. – Я кладу руку ей на затылок, притягиваю ее к себе и целую. – Большое тебе спасибо!

Затем я прижимаюсь лбом к ее лбу, а она говорит:

– Итак, главный вопрос… Оберн по-прежнему один из твоих любимых цветов? Теперь, когда ты его увидел?

Я улыбаюсь:

– С ним ничто и никогда не сравнится.

Зандерс, Стиви, Райан, Инди, Кай, Миллер и Рио сидят за столиком недалеко от танцпола. Мы присоединяемся к ним, занимая последнее свободное место, и я усаживаю Кеннеди к себе на колени.

– Поздравляю вас обоих! – Инди подается вперед, поставив локти на стол и подперев подбородок руками, и улыбается нам. Она настоящий романтик.

– Спасибо, Инд, – говорит Кеннеди, обнимая меня за шею. – Мы так благодарны, что вы все смогли прийти и помогли нам воссоздать нашу первую свадьбу!

Зандерс окидывает взглядом всю компанию:

– Ни за что не пропустил бы это.

– Я должен знать, – говорит Райан, – был ли исполнитель роли Элвиса там и в первый раз?

– Понятия не имею, – отвечаем мы с Кеннеди одновременно.

– Ребята, посмотрите на них! – Стиви кивает в сторону. Мы все обращаем внимание на пустой танцпол, где четыре малыша танцуют, образовав круг. Макс – самый старший, с лучшей координацией движений, – держит за руки Тейлор Зандерс и Айверсона Шэя. Айверсон держит за руку свою сестру Нэви, а она – их двоюродного брата. Они чертовски симпатичные в своих маленьких костюмчиках и праздничных платьицах.

– Однажды и ты станешь такой же, малышка, – говорит Кай спящей у него на груди Эмми.

Миллер, склонившая голову ему на плечо, перебирает пальцами кончики его волос, наблюдая за Максом и другими детьми.

– Милые крошечные человечки, это все понятно, – говорит Рио. – Но давайте хоть секунду поговорим обо мне?

Я слышу тихий смех Кеннеди: она сидит у меня на коленях, положив голову мне на плечо. Наш свадебный прием подходит к концу.

– Серьезно, когда настанет моя очередь? Посмотрите на себя, ребята! – Рио обводит рукой стол. – Вы все женаты. Мне двадцать семь, а я все еще в поиске.

– Четверо из пятерых, – добавляет Кай. – Остался один. Это произойдет скоро, Рио.

– Что ж, надеюсь, она будет чертовски хороша, раз заставила меня так долго ждать встречи.

– А что, если это кто-то, с кем ты уже встречался? – спрашивает Райан.

– Нет, – отмахивается от него Рио. – Я не могу припомнить ни одной девушки, которую я уже знаю и которая была бы мне хоть чуть-чуть интересна.

Зандерс качает головой.

– Ты самый разборчивый парень из всех, кого я знаю, и в то же время самый жадный. Это странное сочетание! Неудивительно, что ты одинок.

– В этом году все и случится. А Коди и Трэвису просто нужно не сворачивать с пути и оставаться холостяками, потому что, клянусь богом, если мне придется прийти еще на одну свадьбу без пары… – Рио качает головой. – Ну, тогда я просто не приду.

– Ничего себе! – смеется Инди. – Звучит как угроза.

– Вы все должны испугаться. Вам будет чертовски скучно без меня.

Разговор продолжается, но я не слушаю, сосредоточившись на девушке с волосами цвета оберн, которая в этот момент свернулась калачиком у меня на коленях.

Я прижимаюсь губами к коже под ее ухом, чувствуя, как она вздрагивает.

Я прижимаю ее крепче, прежде чем встретиться взглядом с Каем. Одной рукой он держит дочь, в другой, которая лежит на бедре Миллер, – пиво. Он протягивает мне бокал через стол.

Я киваю, и мы вдвоем ведем безмолвный разговор, признавая, какой чертовски счастливой оказалась наша жизнь. Когда-то нас было лишь двое, а теперь вокруг огромная семья.

Но для меня важнее всего та девушка, которая сидит у меня на коленях и носит мамино кольцо.

Склонившись к ней, я шепчу:

– Спасибо, что вышла за меня, Кенни!

Последние два года я не боюсь произносить вслух эту простую фразу.

Она поворачивается и смотрит на меня. Теплый взгляд карих глаз скользит по моему лицу, прежде чем она проводит кончиком пальца по родинке на моей щеке.

– О каком бракосочетании