Обманный бросок - Лиз Томфорд

class="p1">– Прошло всего несколько часов, – напоминает она. – Мы даже не должны были спать в одной постели прошлой ночью. И не должны были встречаться этим утром, но ты все равно приготовил завтрак, чтобы мы могли вместе поесть.

– Ну, если я не позабочусь о том, чтобы ты поела, то кто же это сделает?

Она тихо смеется.

– Пожалуйста, детка, я соскучился. Дай мне только взглянуть на тебя.

Кенни слегка приоткрывает дверь – ровно настолько, чтобы в щель просунулась ее веснушчатая рука. Она впервые за два года сняла обручальное кольцо, чтобы сегодня я мог надеть его снова.

Я предложил купить новое, которое принадлежало бы только ей, в подтверждение того, что сегодня мы делаем все правильно, но она отказала, настояв на кольце моей мамы. И когда я надену его ей на палец в этот раз, это будет не уловкой, чтобы сохранить ей работу, а обещанием любить ее всю оставшуюся жизнь.

– Возьми меня за руку, – говорит Кенни.

Я переплетаю наши пальцы, с радостью ощущая, что мы снова рядом.

– Жениху не положено встречаться с невестой до свадьбы.

– Но…

– Давай, малыш! Подыграй мне.

Я выдавливаю из себя смешок.

– Ты не можешь говорить мне эти слова снова и снова.

– Это еще почему? Со мной это работает уже много лет.

– Вот именно! В этом-то и проблема, Кен. Я никогда не мог сказать тебе «нет». Ни до того, как ты взяла мою фамилию, и уж точно не сейчас. Мне нужно что-то с этим сделать.

– Все в порядке. Давай продолжим в том же духе.

Я сжимаю ее руку в своей.

– Не могу дождаться, когда женюсь на тебе… снова.

Кеннеди пожимает мою руку в ответ.

– Я люблю тебя.

– Я люблю тебя. Увидимся там?

– Я буду в белом.

– Ух ты! Ладно, может быть, обойдемся без спойлеров в следующий раз.

Она хихикает:

– Следующего раза не будет. Этот раз – навсегда.

Подъезжая к маленькой часовне, где мы поженились в первый раз, я чувствую себя чертовски сюрреалистично.

У меня не так уж много четких воспоминаний о той ночи, и я с нетерпением жду возможности изменить эту ситуацию, но антураж этого места отчетливо запечатлелся в моей памяти. Не знаю, может, из-за фотографии, опубликованной в «Чикаго трибюн», а может быть, это настоящее воспоминание о той ночи, когда моя жизнь изменилась навсегда.

Вся наша компания выходит из такси. Нас высаживают прямо у входа. Здесь пристутствует вся команда: кто-то живет в арендованном нами доме, кто-то – отдельно. Эта предсезонная поездка немного отличается от обычных, но я благодарен, что все ребята собрались здесь, чтобы мы могли повторить нашу свадьбу.

Кай несет Эмми в автокресле, а Макс берет меня за руку, и мы заходим внутрь.

Дверные ручки представляют собой две половинки сердца, которые соединяются, когда дверь заперта. Над входом красуется частично перегоревшая неоновая вывеска с названием часовни, а на стойке регистрации нас приветствует двойник Элвиса. Это прекрасно!

Монти уже ждет нас внутри, записывая на бумажке речь, которую собирается произнести во время церемонии, а мои товарищи по команде и друзья занимают места на узеньких деревянных скамьях по обе стороны от прохода.

Я не могу удержаться от смеха, ведь мы решили пожениться здесь не один раз, а дважды. Но мне кажется, что это правильно. Я уверен, что в детстве Кеннеди предполагала, что устроит грандиозную свадебную церемонию в месте вроде «Плазы» в Нью-Йорке, а о ее помолвке будет публично объявлено в «Таймс».

Вместо этого мы женимся здесь: в этой крошечной обветшалой часовне с искусственными цветами, приклеенными к кафедре в качестве украшения. Освещение просто ужасное, а красная ковровая дорожка, протянувшаяся через проход, чертовски безвкусная. Но я ничего не хочу менять, особенно сейчас, когда самые близкие родственники и друзья собрались здесь, чтобы стать свидетелями этого события.

К слову о родственниках: Дин прибывает последним, входя в парадные двери за несколько минут до того, как должна появиться Кеннеди. Все мои товарищи по команде оборачиваются, чтобы посмотреть на него.

– Виноват. Рейс задержали. – Он кивает в мою сторону: – Привет, чувак!

Я беру его за руку, обнимаю и пару раз хлопаю по спине.

– Рад, что ты пришел, придурок.

– Спасибо за приглашение, придурок. Прости, что опоздал.

– Ты как раз вовремя. Кенни уже едет. Есть новости от твоей семьи?

Он качает головой, на его лице появляется беззаботное выражение.

– Нет. Они слишком заняты поисками мужа для Мэллори, чтобы праздновать счастье Кеннеди. Ты же знаешь, какие они.

Я знаю, какие они, хотя ни мне, ни моей жене не приходилось сталкиваться с их закидонами в течение почти двух лет. Ее мать почти не пытается с ней общаться, а Кеннеди ни разу не вышла на связь с той ночи, когда я с ними познакомился.

Что, похоже, к лучшему. Единственное, что когда-либо делали эти люди, – заставляли Кеннеди сомневаться в своей состоятельности. В последние два года я сделал все возможное, чтобы убедиться: она больше никогда не усомнится в себе.

Ирония заключается в том, что мы с Кеннеди поженились лишь потому, что она почувствовала себя жалкой и обиженной, ведь что ее бывший решил жениться на ее сводной сестре. Но время всегда расставляет все по местам. Коннор и Мэллори так и не дошли до алтаря, потому что, по словам Дина, постоянно ссорились из-за недостатка доверия друг к другу.

Я думаю, так и происходит, если строить отношения на лжи. Такие люди всегда подозревают своих партнеров в обмане.

– Увидимся позже, – говорит Дин и занимает место в первом ряду с той стороны, где будет стоять Кеннеди.

– Они здесь, – сообщает мне Кай, прижимая к груди свою все еще спящую дочь.

Монти встает в центре, лицом к толпе, я занимаю место слева от него, а мой брат стоит позади меня.

Монти кладет руку мне на плечо:

– Готов?

– Да.

Я подпрыгиваю на цыпочках от волнения.

– Макс, – спрашивает Монти у моего племянника, стоящего рядом и держащего меня за руку, – ты готов? Помнишь, что нужно делать, когда войдет твоя мама?

Голубые глазенки сверкают, Макс с энтузиазмом кивает деду.

Элвис из глубины зала показывает Монти поднятый вверх большой палец, и двери открываются.

Миллер с букетом в руках входит первой. Она встает в очередь в конце прохода, улыбается своему отцу, сыну, мужу и, наконец, мне.

Макс подбегает к ней, по пути давая пять моим товарищам по команде. Миллер вручает ему наши кольца и направляет обратно. Парни поддерживают его и я, черт возьми, умиляюсь тому, как горят его щеки и как широко