Неслучайное совпадение - Рокси Рэй

сидеть, склонив головы друг к другу, поздно ночью, выстраивая следующий этап нашего плана, и не будем отправляться в приключения, для которых у нас нет никакой квалификации.

— Офелия Донму?

— Вы экстрасенс, как ваша мать?

— Мисс, вы часть сверхъестественного отдела нашего местного полицейского управления?

— Мистер ВанМарк, вы хотите сказать, что экстрасенсы на самом деле реальны?

— Подождите, Офелия умерла?

— Мисс Донму, вы хотите сказать, что использовали свои экстрасенсорные способности, чтобы помочь раскрыть дело об убийстве?

Черри кивает, и я отпускаю её, чтобы она могла подойти к ним, если захочет, хотя всё же оставляю руку слегка обвитой вокруг её талии, на всякий случай.

Но затем я чувствую в ней лёгкое колебание, и этот кивок превращается в отрицательное покачивание головой.

Приподняв подбородок, она поворачивается ко мне, впиваясь в меня своими прекрасными разноцветными глазами.

— Я оракул, как и моя мать, но я не экстрасенс. Вместо дара предвидения я была благословлена эмпатическими способностями. Но да, я помогла раскрыть заговор против ВанМарков, а на самом деле — против всех великих семей. Не сомневаюсь, вы очень скоро об этом услышите!

Из галёрки взрывается новая волна вопросов, но я могу только с изумлением смотреть на невероятную женщину рядом со мной.

В конце концов, я понимаю, почему она мне лгала. Почему куда сложнее объяснить эмпатические способности обычному человеку и проще позволить людям считать, что она экстрасенс. Но всего несколькими предложениями она развеяла всё это и позаботилась о том, чтобы каждый, кто прочтёт газеты или посмотрит новостные каналы, узнал правду.

— Я эмпат, и я продолжу использовать свой дар, чтобы помогать всем, кто в этом нуждается.

Следует ещё один град вопросов, среди которых несколько человек спрашивают, что, чёрт возьми, такое «эмпат», но ни Черри, ни я не отвечаем. Я так горд, так невероятно горд, что язык кажется слишком тяжёлым во рту, чтобы вообще говорить.

После всех сложностей, связанных с продолжением наследия родителя, Черри наконец принимает себя такой, какая она есть: по-настоящему невероятной женщиной. Даже если я больше никогда её не увижу, меня утешит знание, что она наконец поняла, насколько она потрясающая.

Но что, если я смогу увидеть её снова? То, что мы больше не работаем вместе, не значит, что это должен быть конец… ведь так?

Может, пришло время последовать её примеру и честно признаться самому себе, чего я хочу. Даже если это делает меня уязвимым.

— Черри, — бормочу я, пока детективы начинают оттеснять журналистов.

— Да?

— Теперь, когда всё это закончилось, я больше не твой клиент, а ты больше не оказываешь мне профессиональную услугу.

Из-за быстрых смен света и того, насколько опухло её лицо, это трудно понять, но, клянусь, она выглядит немного разочарованной.

— Наверное, да.

— В таком случае, раз у нас больше нет деловых отношений, не хочешь сходить со мной на свидание? И под этим я имею в виду настоящее свидание, с цветами и всем прочим.

— Ты серьёзно? — её ответная улыбка такая яркая, что губа снова трескается.

— Больше всего на свете, — меня утешает тот факт, что даже если я не веду себя изящно или красноречиво, она видит мои эмоции и то, какую картину они для неё рисуют.

— Я думала, ты никогда не спросишь!

ГЛАВА 24

ЧЕРРИБЕЛЛЬ

Triple 5000 Ollie Lux à Deux 128.

Я так нервничаю, что могла бы съесть носок.

Хотя это был бы текстурный кошмар, так что, может, и нет.

Вдох, выдох.

Мой наряд нормальный?

Погодите, я приняла лекарство?О БОЖЕ! Свидание, свидание, свидание!

Мой наряд выглядит нормально?

Я одета слишком повседневно?

Он подумает, что я не воспринимаю это всерьёз?

Я одета слишком официально?

Он подумает, что я строю из себя позёршу?

Мне двадцать шесть, а ему за тридцать, мы оба слишком взрослые, чтобы быть позёрами.

Но не слишком взрослые для кринжа!

Очень полезно.

Я снова смотрю на время в телефоне, уверенная, что с прошлого раза, когда я проверяла, прошёл как минимум час, но вижу, что прошло всего десять минут.

Чёрт!

Полная всевозможной нервной энергии, я начинаю расхаживать туда-сюда, потом останавливаю себя, потому что не хочу вспотеть и испортить макияж.

— Мррррррр?

— Знаю, знаю, моё хождение заставляет тебя нервничать, — говорю я Хадсон, которая вьётся у меня под ногами.

Будь я крошечной трёхкилограммовой штучкой, из которой полтора — просто мех, я бы тоже не стала ластиться к великану, который топает вокруг с, по сути, ножами, пристёгнутыми к обуви.

— Мррррпп!

— Ты права, мне стоит поберечь ноги.

Хотя у меня есть коллекция туфель на высоких каблуках, я редко их ношу, так что я достаю пару для своего первого свидания за… боже, за сколько уже?

Как минимум за пару лет. И несколько из них будто уместились в прошедшую неделю.

Я не планировала рассказывать тем журналистам правду о своей способности, но и не особо планировала, что там будут журналисты. Что довольно иронично, учитывая причину, по которой я изначально пролезла в эту ситуацию.

Но это привело к такому всплеску заказов, какого я никак не могла предсказать. Моя голосовая почта переполнена, а электронная почта забита до отказа. Я была так уверена, что если кто-то узнает, что я эмпат, а не экстрасенс, это уничтожит мои шансы продолжить наследие матери, но оказалось, что я не могла ошибаться сильнее.

— Кто бы мог подумать, а, Хадсон?

Моя кошка не отвечает, а когда я смотрю вниз, она уже оставила мои ноги, чтобы устроиться на ближайшей кошачьей лежанке и вылизывать себе задницу.

— Прости, не поняла, что я тебя утомляю.

Она не отвечает.

Но не то чтобы я сама особо рвалась разговаривать, пока принимаю душ, так что я сажусь и пытаюсь набраться терпения.

Каким-то образом, даже после всего безумного роста, который, как мне нравится думать, произошёл со мной за последний месяц, терпеливее я всё равно не стала.

Ну и ладно, у всех нас есть недостатки.

Но даже если терпения у меня не особо много, у меня есть рилсы, так что придётся обойтись ими. Я бездумно листаю примерно семь минут, прежде чем даже видео с котами, запугивающими собак в четыре раза больше себя, перестают меня отвлекать, а потом встаю и направляюсь вниз.

Ну и где моя временна̀я слепота? — думаю я, доходя до нижней ступеньки. Я остро осознаю каждую проходящую секунду.

К счастью, Пол