Не с тобой. Дилогия - Gesiona

Он потерял ее. Она. Его. Разлюбила.

Глава 59

Нью-Йорк, март

Невеста была в кедах.

— Ну и что? — независимо пожала она плечами. — Все равно их не видно из-под платья. Оно вон еще на полметра сзади по полу волочится.

— Так ты же его задираешь, чтобы не волочилось! — попыталась раскрыть глаза подруге Алиса. — Из-под платья торчат ноги. А на ногах кеды.

Александра приподняла подол свадебного наряда, задумчиво рассматривая высокие белые Lacoste.

— Если я не буду его поднимать, я на него наступлю и упаду, — рассудительно ответила она. — А падать мне нельзя.

И она погладила задрапированный мягкими складками животик.

— И, вообще, Эд одобрил! — категорично заключила Александра.

— Да он любую твою блажь одобрит! — фыркнула Алиса. — С тобой же связываться — себе дороже. Все равно ничего не докажешь.

Эпопея с Сашкиной свадьбой подходила к своему логическому завершению, и это не могло не вызывать облегчения, так как сам процесс подготовки оказался на редкость хлопотным делом. Будущие молодожены два раза переносили дату бракосочетания, долго не могли определиться с местом проведения церемонии, а тут еще неожиданный казус приключился со свадебным платьем. Примеряя его два дня назад, Саша вдруг с ужасом обнаружила, что платье ей тесно. Ее эксклюзивное дизайнерское платье от Веры Вонг!

— Я в него не влезаю! — трагическим шепотом сообщила она Алисе.

— Как не влезаешь? — удивилась Алиса. — Да в него два твоих живота поместятся!

— Живот как раз помещается, — с досадой проговорила невеста. — А то, что над ним — нет!

Она вышла из спальни, где переодевалась, и продемонстрировала Алисе проблему лицом. Шикарный смуглый бюст возвышался над расшитым стразами лифом, никак не желая занимать отведенное ему место.

— Мама дорогая! — восхитилась Алиса. — Ну, ты и отрастила!

— Я не понимаю, как это могло произойти! — уныло произнесла Александра, разглядывая вызывающе выпирающую из корсажа грудь. — Три недели назад все помещалось идеально.

— Тебе рожать скоро, чудила! Чего ты ожидала? — веселилась Алиса. — Зато теперь гарантированно никто не обратит внимания на твой живот. Тут и без него есть на что посмотреть. Ох, и повезло же Эду! Такое богатство!

Сашка, сопя, пыталась упаковать богатство на причитающееся ему место. Ничего не выходило.

— Да что делать-то? — совсем расстроилась она.

— Расшивать, — пожала плечами Алиса. — Что тут еще сделаешь.

И вот сегодня в своем греческом платье на одно плечо Сашка была так хороша, что захватывало дух. Мягкие складки из легкого воздушного шифона искусно маскировали живот, а широкий атласный пояс на сильно завышенной талии подчеркивал вставшую-таки на место грудь, однозначно привлекая к ней внимание, как и предрекала Алиса. Отросшие волосы были убраны в затейливую прическу, удерживаемую тонким ободком. Этот ободок и витой металлический браслет на плечо Александра избрала в качестве единственных украшений, что придавало ее облику «чистоту и неповторимое очарование греческой нимфы», как было написано в проспекте.

Местом проведения брачной церемонии была выбрана смотровая площадка Top of The Rock, располагавшаяся на 69-м этаже одного из небоскребов Рокфеллер-центра. По слухам, оттуда открывался лучший вид на весь Манхэттен со всеми его красотами.

— Хорошо, что где-нибудь не на вершине К-2, — проворчала Алиса, зная тягу подруги к экстриму.

— Я немного не в форме, — невозмутимо ответила Сашка. — Да и Эд по горам не лазает. Но идея заманчивая!

Сама церемония предполагалась камерной, для узкого круга, в который входили сами брачующиеся и свидетель.

— Какие подружки невесты? — смеялась Саша. — Все мои подружки мужского пола. Так что ты, Алиска, будешь вне конкуренции. И вообще, для регистрации по законам штата Нью-Йорк достаточно одного свидетеля. К чему множить сущности?

От венчания абсолютно не религиозная Александра наотрез отказалась, чем сильно озадачила католическую родню будущего мужа. Алекс, никакой потребности в священном действе не ощущала и лишь пожимала плечами, выдвигая резонный аргумент, что церковные клятвы не спасли родителей Эдгара от развода.

— … Оп, машинка пришла! — обрадовалась Александра.

Она накинула на плечи широкий палантин, отделанный мехом шиншиллы, еще раз расправила складки платья и посмотрела на себя в зеркало. Было очевидно, что она себе очень нравилась.

— Я волнуюсь! — вдруг с удивлением произнесла Алекс. — Представляешь? Никогда бы не подумала, что буду волноваться.

— По-моему, это нормально. Все-таки ты не каждый день замуж выходишь.

— Я красивая? — обернулась Алекс к Алисе.

— Безумно! — закивала головой та. — Пошли уже. Площадка на полчаса арендована, опоздаем — будешь выходить замуж в толпе туристов.

В машине Александра принялась оживленно обсуждать предстоящую фотосессию со Стивом, долговязым веснушчатым блондином, который был ее коллегой из Ассошиэйтед Пресс и специализировался на военной фотожурналистике.

— Ты уверена, что это именно то, что нужно? — засомневалась было Алиса. — Может пригласить из свадебного агентства?

— Он лучший! — отрезала Сашка и самоуверенно добавила: — После меня, разумеется.

Сейчас она что-то настойчиво втирала Стиву, щедро пересыпая свою речь профессиональными терминами. Он покорно кивал, хлопая белесыми ресницами, и со всем соглашался.

Алиса в их разговор, точнее в Сашкин монолог, не вмешивалась. Она читала только что пришедшее сообщение от Джейдена, который уже три недели находился в Южной Африке, где стартовали съемки «Оружейного короля». Сообщение было лаконичным и интригующим: «Я на мосту Блоукранс. Собираюсь прыгнуть». Далее следовали: фото самого моста, имевшего более чем 200 метров в высоту, фото площадки для банджи-джампинга в верхней точке арки моста, фото опутанного ремнями обвязки Джея в окружении таких же безбашенных джамперов, и еще одно фото Джея, надо полагать, уже после прыжка, ибо в руках слегка обалдевший прыгун держал диплом с тисненой надписью «За отвагу».

Алиса усмехнулась, спрятала телефон. Отвернулась к окну. Сумасшедший. Еще один любитель острых ощущений. Вечный подросток с неутолимой жаждой жизни, которому всегда всего было мало. Первозданная Африка с ее тонким и весьма условным налетом цивилизации должна была казаться ему истинной terra incognita, требующей непременного познания. Услышать, увидеть, впитать, пропустить через себя, чтобы потом поделиться, отдать, выплеснуть. И, судя по всему, он в этом преуспевал.

Их роман перешел в стадию звонков и сообщений. И в его голосе, в каждом его слове, между строками скупых посланий она явственно читала робкий и нежный призыв. Его зов томил душу, разрывая