Скандал - Пайпер Стоун

полному параличу моих мышц. Это было не только из-за горячего взгляда в его глазах, но и потому, что я страстно желала, чтобы он поцеловал меня. Представьте себе это. Я надеялась, что незнакомец, который чуть не превратил в фарш мужскую руку, прижмется губами к моим губам.

Это были восхитительные губы, которые он облизал одним движением языка. И когда он заговорил, я была поражена глубиной его тона, хотя и понятия не имела, что он мне сказал.

— Quand je prendsune femme aussi belle que toicomme ma possession, je ne prendraijamais le cadeau pour acquis, offrant des nuits sans fin de passion heureuse. Car les femmes sontprécieuses à tous points de vue, satisfaisant les besoins les plus primairesqu'un homme puisseavoir. (фр. — Когда я беру в свое владение такую красивую женщину, как ты, я никогда не буду воспринимать этот дар как должное, предлагая бесконечные ночи блаженной страсти. Потому что женщины ценны во всех отношениях, удовлетворяя самые насущные потребности, которые только могут быть у мужчины).

Каждый глоток воздуха вырвался из моих легких, когда он сделал то, чего я хотела от него за несколько секунд до этого. Он захватил мой рот, удерживая наши губы на месте. Сначала не было никакой спешки, никакого чувства срочности, просто красноречивое свидетельство страсти, которая уже разделялась между нами. И всё же я была поражена силой его хватки, тем, как он водил большим пальцем назад-вперед под моим подбородком, сжимая пальцы на моей шее.

Это действие было слишком собственническим, но я была втянута в него, мой разум кружился от невероятных возможностей, необузданное желание бушевало в моей и без того разгоряченной сердцевине. Было что-то такое в его власти надо мной, как ментальной, так и физической, что доставляло извращенное удовлетворение, и я, честно говоря, понятия не имела, почему.

Я обнаружила, что прижимаю руку к его груди, впиваюсь ногтями в его рубашку, жалея, что не могу просунуть пальцы под тонкую ткань. Но я боялась, что кончики моих пальцев будут постоянно обожжены, изранены до такой степени, что прикоснуться к кому-либо другому будет невозможно. Каждое его движение, начиная с этой секунды, подчеркивало настойчивость, которой я раньше не ощущала, включая то, как он обнял меня другой рукой, прижимая мой живот к твердости его пульсирующего члена.

Как и во всем остальном в этом загадочном мужчине, он контролировал себя, двигая бедрами туда-сюда, недвусмысленно давая мне понять, что испытывает почти отчаянную потребность. Я не могла ни дышать, ни думать, когда он, наконец, провел языком по моим губам, исследуя темноту внутри моего рта, как его глаза до этого проникали в самую глубину моей души.

Было неправильно так возбуждаться от незнакомца. Меня учили, что страсть развивается и подпитывается дружбой и любовью. Похоже, моя мать была неправа на этот счет. Я всё ещё чувствовала покалывание во всем теле, мои соски болели от того, насколько они набухли. Казалось, что комната вращается вокруг нас, вихрь нашего голода выходит из-под контроля.

Когда он, наконец, прервал поцелуй, у меня все еще кружилась голова, я боялась, что споткнусь, если он отпустит меня прямо сейчас. Я не осознавала, что провела языком по нижней губе, пока его взгляд не упал на этот соблазнительный жест.

— Что ты мне сказал? — я услышала неестественные нотки в своем голосе и съежилась.

— Я сказал, что, когда я беру в свои руки такую прекрасную женщину, как ты, я никогда не буду воспринимать этот дар как нечто само собой разумеющееся, дающее бесконечные ночи блаженной страсти. Потому что женщины драгоценны во всех отношениях, они удовлетворяют самые примитивные потребности, которые только могут быть у мужчины.

— О-о-о? — ни один мужчина раньше не лишал меня дара речи, включая недавнюю свинью.

— И не ошибся, cherie. Когда придет время, ты будешь принадлежать мне. — Словно в подтверждение своих слов, он снова опустил голову, уткнувшись лицом мне в шею. В тот момент, когда я почувствовала его зубы на своей коже, я вздрогнула, мои глаза непроизвольно закрылись. Его слова были не просто собственническими по своей природе. Они подчеркивали его самообладание. И хищническую одержимость.

Должна ли я чувствовать себя польщенной или испуганной?

В этот момент я ощутила, как его борода царапает мою кожу, чего раньше терпеть не могла.

Уже нет. В данный момент я думала, что ощущения должны быть самыми сексуальными, какие только можно вообразить. Внезапно воздух обдал моё разгоряченное тело неожиданным холодом. Когда я открыла глаза несколько секунд спустя, я не была до конца уверена, что мне всё это не привиделось.

Он ушел, его обжигающее прикосновение всё ещё ощущалось, но я чувствовала абсолютную потерю, печаль, отдававшуюся в каждой клетке, в каждом мускуле.

Но когда я подняла голову, то заметила, что он снова смотрит на меня через барную стойку. Только на этот раз я не сомневалась, что он раздевал меня взглядом, разрушая броню хорошей девочки, которую я носила всю свою сознательную жизнь.

И, Боже милостивый, я хотела, чтобы он раздел меня в реальной жизни.

Бросив на меня последний взрывной взгляд, он ушел, направляясь к темному входу в бар, как будто у него было все время мира.

— Ух ты. — Я прижала пальцы к губам, делая глубокий вдох, прежде чем попытаться вернуться к бару, сумев забраться на сиденье, не выставляя себя еще большей дурой, чем раньше.

Я задержала дыхание, осознав, что бармен поставил передо мной новый напиток. Когда он ухмыльнулся и подмигнул, я задалась вопросом, насколько сильно я выставила себя напоказ. По крайней мере, в это время ночи в отеле не должно быть никого из моего офиса.

По крайней мере, я на это надеялась.

Я допила свой единственный напиток, достала телефон и набралась смелости написать Дженни.

«Напомни мне никогда больше не слушать тебя».

Я не стала дожидаться её ответа, зная, какой ад она мне устроит, если я не узнаю его имени. У меня сразу же снова испортилось настроение, когда я поняла, что это был лучший поцелуй в моей жизни, и я была настолько ошеломлена этим мужчиной, что даже не подумала узнать его имя. Со мной что-то не так.

Это был тот великолепный мужчина, который смотрел на меня с вожделением в глазах.

У меня мелькнула мысль, и я провела рукой по стойке.

— О, Мэтт. У меня к тебе вопрос.

Бармен бочком подошел к стойке, вытянул руки и наклонился над ней.

— Конечно.

— Мужчина, сидевший напротив, случайно не расплачивался кредитной картой?

Мэтт усмехнулся,