Ангел за маской греха - Алиса Бренди

Пауза. Еще один узелок.

— Будь ты всегда такой, как сейчас, клиентов выстроилась бы очередь до самой улицы. И денег заработала бы в десять раз больше.

Рассказывать ему правду — что я нарочно делала себя не похожей на настоящую, прячась за вульгарной маской от излишнего внимания, пытаясь хоть как-то защититься в том аду — совершенно не хотелось. Он все равно не поверит, а может, только рассмеется. Поэтому я промолчала, продолжая следить за его отражением в зеркале и ощущая, как платье плотно облегает фигуру под его умелыми руками.

Закончив со шнуровкой, он не спешил отпускать меня. Руки легко скользнули по обнаженным плечам — неторопливо, почти ласково. Пальцы оставляли за собой горячие следы на коже. Затем его ладони опустились и крепко легли на талию, словно заявляя права на собственность.

Я смотрела на наше отражение в зеркале и неожиданно поймала себя на странной мысли — мы хорошо смотримся вместе. Он высокий, широкоплечий, я на его фоне выгляжу хрупкой, почти кукольной. Контраст темных волос и светлых, строгого костюма (он успел переодеться) и изящного платья...

О чем я вообще думаю? Одернула себя. Красивая парочка? Он же мерзавец и негодяй, а его лицо... Хотела мысленно назвать его уродливым, но язык не повернулся даже в мыслях. Лукавлю — оно совсем не уродливое. Просто ненавистное.

Молотов тем временем перешел к более активным действиям. Одной рукой он подцепил край юбки за высокий разрез и совершенно бесцеремонно задрал ее вверх. Я даже не успела опомниться, не то что как-то среагировать или попытаться сопротивляться. Все произошло слишком быстро и неожиданно.

И меня снова удивило его поведение. Молотов громко, заразительно расхохотался, так, что плечи тряслись.

— Котики! — выдохнул он между приступами смеха. — Господи, я думал увидеть что угодно, но только не розовых мультяшных котят с бантиками! Я, конечно, не ожидал чего-то особо сексуального, но чтобы настолько...

Он снова фыркнул.

— Очень мило, принцесса. Очень... невинно. — Голос его дрожал от еле сдерживаемого веселья. — После всех твоих танцев на шесте я ожидал увидеть что-то более... профессиональное. А тут такая прелесть. Кто бы мог подумать, что у стриптизерши в гардеробе водится подобная невинность!

Отсмеявшись, он отпустил край юбки и отступил на шаг назад. Я смогла наконец вздохнуть поглубже. Его близость давила, словно каменная плита на груди.

— Они очень милые, — произнес он, вытирая выступившие от смеха слезы, — но совершенно не вяжутся с твоим сегодняшним образом. И я просто не смогу спокойно находиться рядом с тобой, зная, что под этим элегантным платьем скрываются мультяшные котята с бантиками. — Усмешка стала хищной. — Поэтому снимай.

Я резко развернулась к нему. Может быть, его искренний смех немного разрядил обстановку, а может, я уже начала привыкать и мириться с ситуацией, в которую попала. Во всяком случае, оцепенение спало, и неожиданно появилась смелость ответить дерзко:

— А что, по-твоему, я должна вместо них надеть? У тебя в кармане запасные стринги с камушками припасены? — Я осмелела настолько, что даже перешла на «ты».

Молотов удивленно посмотрел на меня, потом медленно улыбнулся — не той хищной ухмылкой, а почти искренне.

— О, мы с тобой уже на «ты»? — протянул он с явным удовольствием. — Правильно. Будет странно, если ты станешь мне выкать в постели. — Пауза, во время которой он оценивающе меня осмотрел. — Ну, раз трусов посексуальнее у нас нет, пойдешь без них. Снимай.

— Не буду.

Улыбка сползла с его лица. Он подошел ближе, взял за подбородок — не больно, но крепко, заставляя смотреть ему в глаза.

— Давай без этого, — голос стал жестче. — Не строй из себя недотрогу. Я же не заставляю тебя голой идти на встречу. Да и без трусов ты щеголяешь регулярно — профессия обязывает.

Его пальцы слегка сжались.

— И давай договоримся: ты будешь слушаться. Обнаружу, что твои симпатичные котики все еще на тебе — я мгновенно заблокирую не только твои счета, но и все счета, куда ты переводила деньги. Отследить каждый твой перевод и заморозить все до копейки — дело техники. — В его глазах мелькнуло что-то хищное. — А потом звонок в нужные инстанции, и ты окажешься там, где таким воришкам и место. Так что выбирай с умом: моя постель или нары. Поверь, первый вариант намного комфортнее второго.

«Лучше камера с самыми отъявленными преступницами, чем твоя грязная постель» — отчаянно взбунтовались мысли, но желание огрызнуться тут же угасло. Леденящий ужас пополз по позвоночнику: а что, если он действительно способен на такое? Только не сейчас... не сегодня, когда каждая копейка на счету, когда Славе так нужна эта операция. Я сжала зубы до боли. Слишком много поставлено на кон, чтобы рисковать из-за собственной гордости.

Молотов явно заметил испуг в моих глазах и довольно хмыкнул:

— Вот так-то лучше. Стоит только заговорить о деньгах — сразу становишься сговорчивее. У тебя пять минут.

Он вышел, закрыв за собой дверь, а я осталась наедине со своим унижением и выбором, которого, по сути, не было.

Руки дрожали, когда стягивала с себя эти дурацкие трусики с котятами. Рисковать действительно не хотелось. Я и так уже влипла по уши, а угрозы Молотова звучали более чем серьезно. Да и что изменится от этого унижения? Я уже перестала быть хозяйкой своей судьбы. Остается только смириться и пережить этот вечер как-нибудь.

Натянула туфли на высоких каблуках, надела длинные перчатки и выдохнула. Все, пора выходить.

Неподалеку от примерочной стоял Молотов, разглядывая что-то в телефоне. Артура нигде не было видно, а мне хотелось бы хотя бы попрощаться с ним и сказать спасибо, но Молотов уже взял меня под руку и повел к выходу.

Снова его машина, снова тихая музыка из динамиков. Я сидела, глядя в окно, и пыталась не думать о том, что под платьем больше ничего нет.

Мы доехали до ресторана в старинном особняке. Это было красивое историческое здание с колоннами и лепниной, где ужинали только очень состоятельные люди. Все было идеально: мраморные ступени, бронзовые ручки, швейцар в ливрее. Мне пришлось взять Молотова под руку — он настоял, чтобы мы выглядели как пара.

Внутри ресторан поражал роскошью. Хрустальные люстры, мягкое освещение, столики с белоснежными скатертями. В углу располагался шведский стол с изысканными закусками, официанты в белых перчатках разносили вино. Мужчины в костюмах вели неспешные беседы. Я не особо разбиралась в подобных мероприятиях, но казалось, что в такой непринужденной обстановке решаются очень важные дела.

Девушки здесь были все как на подбор: красивые, ухоженные,