Солнце в зените - Шэрон Кей Пенман

Ричард присоединился к хохоту Эдварда, также как и Уилл. Спустя мгновение монарх несколько протрезвел, произнеся с ухмылкой: "Ты оказал мне услугу, Дикон, которую я не скоро забуду. Правда должен заметить, парень, тебе отчаянно не достает такта".

Уилл издал недоверчивый возглас. "Такта? Святая Богородица Мария!"

Он стоял, взирая на Эдварда, со свободой давнего знакомца, возразив через какое-то время: "Вот редкая шутка, рожденная благодаря тебе, Нед. Скорее я усомнюсь, что Стенли ожидал, что ты примешь его жалобу всерьез, так тяжело ей было поверить моментами, а он ведь не полный дурак. И больше всего сомнений вызывает его приход к тебе спасать лицо, вряд ли можно было предположить, что ты рассмеешься ему в лицо почти до состояния развязывания пупка".

"Случившееся не относилось к моим дипломатическим приемам, не так ли?" - уступил Эдвард, совершенно не раскаиваясь. "Но, Иисусе, Уилл, этот человек такой осел!"

"Тебе нет нужды мне объяснять!" - скорчил мину Уилл. "Мы родственники с ним, не забывай, оба женаты на сестрах Невилл".

"Господи, услышь мои молитвы, хватит уже с Уорвика сестер! У него и так чересчур много зятьев, на мой вкус. Наш друг завлек в свои сети также и графа Оксфорда".

Ричард кинул рубашку Томасу, в удивлении уставившись на Эдварда. "Оксфорд? Он же ланкастерец, разве нет?"

"Более или менее. В прошлом году женился на сестре Уорвика Мадж и с того дня, кажется, уделяет графу слишком много внимания. Ему несколько не хватает присутствия духа, тем не менее. Смылся, как только услышал, что я достиг Лост-Кот-Филд, бросившись на побережье и сев на корабль, отплывающий во Францию".

Эдвард осушил бокал и поставил его на пол.

"Любопытно, сильно ли обрадуется Христианнейший король Франции, когда перед ним возникнут союзники Невиллы, за голову каждого из которых назначена цена, но с пустыми кошельками, как один", кисло проронил он, давая знак Томасу вновь наполнить кубок.

Ричарду пришлось бы по душе зрелище пришедшего в замешательство французского короля и впавшей в такой хаос французской внешней политики, но, Господи Иисусе, какой ценой! Он не мог вообразить Уорвика и Джорджа обнищавшими изгнанниками при французском дворе. А если они не ускользнут, если попадут в руки Неда... что тогда? Ричард предпочитал не думать об этом.

Ванна источала аромат лаврового листа и майорана, благоухая мятой и приятно согревая. Ричард сильно истосковался по подобной роскоши, поэтому довольно погрузился в деревянную кадку, оставив голову на сложенных полотенцах, помещенных под его шеей. Какое-то время в комнате царила тишина. Уилл Гастингс отбыл, а слуги, наливавшие воду под наблюдением Томаса, были настолько скованы благоговейным страхом, вызванным королевским присутствием, что не осмеливались переговариваться друг с другом иначе, как шепотом.

"Нед, я встретил Джонни, когда только въехал в монастырь. Он сказал, ты вернул Нортумберланд Перси".

Ричард не привык интересоваться мнением брата, в действительности, он прежде никогда этого не делал. Юноша поколебался, а потом просто спросил: "Почему, Нед?"

"Здесь нет секрета, Дикон. Ты же знаешь, в каком затруднении я оказался на севере. Семья Перси уже давно имеет там определенный вес. Это популярный ход, он многое принесет для облегчения местных обид. Нет ничего оскорбительного в демонстрации людям своей способности откликаться на их жалобы... при условии, что ты не делаешь из нее привычки".

"Я знаю, Перси пользуются мощной поддержкой в Йоркшире", согласился Ричард. "Но..." Он не был уверен в том, что собирался сказать, однако, снова почувствовал, что колеблется.

"Дикон, ты знаешь, что в этот четверг исполнилось девять лет со дня моей победы при Таутоне? Девять лет и до сегодняшнего дня я вынужден тратить силы на подавление ланкастерских восстаний. Уверяю тебя, я могу подумать о лучших способах проведения следующих девяти лет, братишка. Нет, если возвращенный титул может умиротворить семью Перси, это разумная цена, чтобы ее заплатить. Я нуждаюсь в них ради сохранения спокойствия на севере в собственных целях... и это, Дикон, и есть ответ на твой вопрос".

"Но... но разве Джонни не тот человек, которому и следует заплатить таким образом?"

"Он так сказал?" Эдвард тут же выпрямился, удивленно задавая свой вопрос. Ричард впервые подумал, что верность Джонни и верность Неду может и не быть единым явлением.

"Нет, конечно же, нет", быстро ответил он. "Я озвучил свою мысль, совсем не его".

"Думаю, едва ли я плохо обошелся с Джонни, Дикон", медленно произнес Эдвард. "Я не только сделал его маркизом Монтегю, но и даровал ему большое количество имений, когда-то принадлежавших графу Девону. Более того, как тебе известно, я назначил его сына герцогом Бедфордом и согласился помолвить мальчика со своей Бесс. Такой шаг может превратить сына Джонни однажды в короля Англии. Неужели графство Нортумберленд является слишком большой ценой, чтобы отплатить за вышеперечисленное? Я не считаю так, Дикон".

Ричард был склонен согласиться. Помолвка его маленькой племянницы и мальчиком Джонни, состоявшаяся как раз накануне его отъезда из Лондона в Уэльс, была, на самом деле, впечатляющим доказательством королевской милости. У Эдварда росло трое дочерей и, в случае его смерти в отсутствии сына, корона перейдет к Бесс и наследнику Джона скорее, чем к Джорджу.

'С позиции твоих слов, Нед, случившееся имеет определенный смысл', уступил Ричард. Но он опустил глаза в колышущиеся воды в кадке, и не собственное отражение вернуло взгляд, а лицо кузена, такое, каким юноша видел его в последний раз в монастырском дворе, напряженное, сдержанное, вытянутое и несчастное.

'Джонни ничего не говорил мне об этом, Нед', произнес он, подбирая слова с нехарактерной для себя внимательностью. 'Я говорил от своего имени, не от имени Джонни. Все по причине... по причине его изможденного заботами вида этим вечером, словно у человека, получившего