Фридрих Барбаросса - Юлия Андреева

Меж тем среди новых знакомых забавный такой карапуз сыскался, князь Сардинский. Короткий, широкий, болтает, соловьем разливается. Сделай, говорит, меня королем Сардинии, а я тебе за это сразу же по вступлении на престол 4000 марок серебра отвалю.

Представители города Пизы тут же шум подняли, не надо, дескать, нам никакого короля! И статью не вышел, и вообще…

Мне бы, дураку, у эрцканцлера совета испросить, что за гусь такой в горницу залетел выведать. Я же решил характер выказать и коротышке помощь обещал. Только ничего из этого не вышло, потому как князек этот, оказывается, только языком молоть горазд. На деле же… только время и силы потратили и в Сицилию снова не выступили. Королек же этот оказался человеком неимущим, он-то думал, как его королем сделают да на золотой трон посадят, так он этот самый трон вместе с другой утварью переплавит или продаст. В общем, вперед мне наука, как от верных людей нос воротить. Ладно, Райнальд, нельзя нам с тобой лаяться. Мир!

Весной никакого похода опять не получилось, так как папа Виктор вдруг занемог, слег бедолага Оттавиано, и 20 апреля 1164 года помер. Какой уж тут поход. Самое время с Александром замириться, схизму преодолеть, с королями Франции и Англии заново подружиться, и уж тогда общими усилиями двинуть объединенные войска на Сицилию. Сторонники Александра Конрад Виттельсбах, и Эберхард Зальцбургский мне и так уже все уши прожужжали, чтобы я Виктора прогнал, да разве я мог после всего? Теперь же сам Бог словно развязывал мне руки. Сказано же: «Кто умирает, тот неправ, кто жив, тот блажен!», а стало быть, прощай, папа, и здравствуй, папа! Папа Александр! Кто жив, тот блажен!

Папа Виктор помер не в Риме, там его так и не признали, в своей резиденции в Лукке. Но сначала в Павию прибыл один гонец с извещением о кончине, потом второй, сообщивший, что-де церковная утварь и личные вещи бывшего понтифика собраны и отправлены ко мне в Павию. Третий гонец доложил, что Соборный капитул Лукки отказал покойному как закоренелому еретику в церковном погребении, велев похоронить его вне стен города. В общем, я послал, как водится, своих представителей в Лукку, дабы те разбирались на месте. Мы же с архиепископом Павии уже готовили письменное поздравление Александру, когда вдруг четвертый гонец принес неожиданную весть, что в Лукке состоялись выборы нового папы и большинством голосов им стал племянник покойного, Гвидо из Кремы. Так что через два дня после смерти Виктора Гвидо был провозглашен новым папой под именем Пасхалия III[127].

Иными словами, сначала мне сажают на шею спершего чужую мантию осведомителя Оттавиано, когда же я думаю, что избавился от ноши, пресловутое место занимает задница его родственничка. Кстати, после мне доложили, что изначально Райнальд звал на эту же должность епископа Льежа Генриха[128], но тот как умный человек категорически отказался.

Пока я проверял слухи и слал гонцов, коварный Дассель привез Пасхалия в Пизу, где заодно провел ландтаг и назначил градоначальника. В общем, наш пострел везде поспел, все дела справил и на закуску через четыре недели в Павию соизволил прибыть.

И что же, я налетел на него с упреками, назвав предателем и изменником, по мордам не бил, врать не буду, хотя руки чесались, стражу, арестовывать, негодяя тоже не звал. Чего хотел? Усовестить ли? Напугать? Гнев свой, бессилие излил. Оттого и орал, и даже стул какой-то, помнится, об стену разбил. А он с каменным выражением лица дослушал все мои претензии, а потом на голубом глазу:

— Прошу освободить меня от должности эрцканцлера или хотя бы предоставить длительный отпуск для наведения порядка в Кёльне, ибо какой же я архиепископ, если в собственном архиепископстве, считай, не бываю.

Я только в легкие воздух успел набрать, а он так же спокойно и сдержанно:

— Понимаю, что уволить меня прямо сейчас — это вредить Сицилийскому походу, в котором, по-хорошему, я один разбираюсь, но после похода сам в ноги упаду и еще раз просьбу свою изложу.

Тук-тук. Открывается дверь, на пороге растерянный слуга.

— У императрицы началось.

— Теперь по поводу избрания нового папы, и почему я спешил… — голос спокойный, ни один мускул на лице не дрогнул. — Империи нужен преданный человек на этой должности, Оттавиано был ни рыба ни мясо, зато предан всей душой, его племянник такой же. Сумеешь перековать Александра в покорного слугу? Не получится. Делай вывод.

— В церковь надо. Срочно. За Беатрису, за ребенка нашего помолиться, — говорю и невольно ловлю себя на том, что вроде как оправдываюсь перед Дасселем, или того чище, разрешения испрашиваю.

— Теперь, по королям малых провинций, — не обращая внимания на мое состояние, продолжает Райнальд, а я стою и слушаю, вместо того чтобы быстрее быстрого бежать в церковь, к жене.

— Кто сказал, что они вечно будут Александру туфли лизать?

— А что ты посоветуешь? — невольно включился в разговор я, после чего Райнальд предложил мне расположиться в уютной нише, в которой я люблю читать по вечерам. Я сел на свое обычное место, эрцканцлер же пододвинул себе стоящее у стены кресло. Где-то там страдает моя Беатриса, где-то… впрочем, в прошлый раз она чуть ли не сутки не могла разродиться. Успею.

— У короля Англии есть дочь Матильда, а у нас ныне разведенный Генрих Лев. Генриху Английскому будет приятно породниться с самым богатым герцогом Империи, а Генрих Лев с радостью возьмет за себя английскую принцессу, тем более что она красотка. Молода, не спорю, девять лет, но да никуда не денется, вырастет.

Я понятливо кивнул. Хорошо получается.

— Не смею отрывать тебя от более важных дел.

Вскакиваю. Словно черт какой с плеч свалился.

— Но вот еще одна мыслишка. Все повитухи говорят, мальчик родится. Наследник. Фридрихом небось назовешь?

— Так родовое же имя, — не понимаю, в чем подвох.

— А у короля Англии дочка младшая, Элеонора, имеется. Так что мы ему сначала предлагаем Генриха Льва в зятья, а затем, чтобы он окончательно себя на седьмом небе почувствовал, еще и, в случае рождения принца, заключить брак с его дочерью!

— Да нешто можно вот так планы строить, о не рожденном еще говорить?! — засуетился я, суеверно скрещивая пальцы.

— Пока мы с тобой это дело решаем, прекрасная императрица и подарит тебе наследника. Так что снаряжай послов, Генрих Английский как миленький исполнит шталмейстерскую услугу для твоего слуги Пасхалия, и король Франции окажется в меньшинстве. Но все это в случае, если ты признаешь новым папой моего Пасхалия. Согласен?

— Да.

Дверь раскрывается.

— Ваше величество, императрица родила наследника!