Дочь королевы сирен - Триша Левенселлер

Прогрызать дорогу вниз – не вариант. Я должна выйти из воды, чтобы добраться до своего настоящего дома.

Чей-то голос зовет меня сверху:

– Алоса, вылезай.

Голос мужской. Парень, которого я видела раньше. Хорошенький. Тот, кого мне все еще не удалось превратить в труп.

Я поднимаю голову из воды, смотрю на него глазами, которые гораздо лучше видят под водой.

– Ни один человек не смеет командовать мной!

Я жду, когда он съежится от испуга, отпрянет, но он только выпрямляет спину.

– В тебе тоже есть кое-что человеческое. Выпусти это на волю.

Я встаю, нахожу взглядом выход. Единственное препятствие к побегу – этот парень. Я поднимаю указательный палец, изучая заостренный коготь на конце.

– Думаю, линия поперек твоего горла будет хорошо смотреться. Ты же этого тоже хочешь, верно?

Я беру сладкую ноту, позволяя моей воле стать волей этого мужчины.

– Да, – говорит он, нетерпеливо вытягивая шею навстречу ко мне.

«Я могу нарисовать на тебе самые красивые кроваво-красные узоры», – пою я.

Я с удовольствием выбираю, с чего начать. С мускулистого торса? Со стройных ног?

Но находиться вдали от моря – все равно что испытывать неприятный зуд; мне нужно поскорее вернуться.

Полагаю, мне просто придется взять его с собой. Я выхожу из ванны… и шиплю сквозь зубы, когда раскаленная боль пронзает мою руку.

В комнате есть кто-то еще. Женщина, которую я даже не заметила. С ее меча стекает моя кровь. Я оторву руку, держащую этот меч.

Но прежде чем я успеваю пошевелиться, чье-то тело прижимается к моей спине. Одна рука обхватывает мою талию, другая – плечи. Подбородок упирается мне в плечо, шершавая от щетины щека прижимается к моей.

– Пока я дышу, ты не причинишь вреда тем, кого любишь, Алоса, – говорит Райден.

Мои ноги подгибаются. Я бы упала на пол, если бы Райден все еще не держал меня. Слезы щиплют мне глаза, но я не плачу. Мой желудок переворачивается при мысли о том, что я чуть не сделала. Райдену. Соринде. Всей остальной части экипажа. Я могла бы убить их всех.

– Это я, – тихо говорю я, дрожа.

Райден дрожит вместе со мной. Я впитываю воду, оставшуюся на моей одежде, думая, что, возможно, мне просто холодно.

Но дрожь не прекращается.

– На сегодня мы закончили, – говорю я Соринде. – Можешь идти.

– Я пошлю за Мандси, – говорит она, указывая взглядом на порез, который оставила на моей руке.

– Нет, я сама справлюсь. Мне нужно… как следует все обдумать.

Она не спорит. Эта черта нравится мне в Соринде. Она молча уходит. Я даже не слышу, как за ней закрывается дверь.

– Ты тоже можешь идти, – говорю я Райдену, который все еще прижимается к моей спине.

– Не сейчас, – отвечает он, обнимая меня, пока я жду, что дрожь утихнет.

Когда это происходит, я говорю:

– Мы больше никогда не будем этого делать.

Он ослабляет хватку, позволяя одной из своих рук поглаживать мою спину.

– Нет, мы продолжим.

Я поворачиваюсь к нему, полностью разрывая физический контакт между нами.

– Как ты можешь говорить такое? Тебе с самого начала не нравился мой план. Ты стал в этом участвовать только потому, что чертовски самоотвержен.

– Я забочусь об этой команде. Как и ты. Вот почему мы должны продолжить. Пока не разберемся с этим, как разобрались с пополнением твоих способностей.

– Я была слишком в себе уверена. Думала, что будет проще, потому что мы так много тренировались. Но погружаться в воду – совсем другое дело. Я чуть не убила тебя и Соринду. Тогда я могла бы свободно разгуливать на этом корабле. Даже представлять не хочу, каким бы кошмаром это обернулось.

– Но этого не произошло, – говорит Райден, пытаясь дотронуться до меня.

– Почему ты всегда пытаешься прикоснуться ко мне?! – кричу я на него, теряя самообладание. – Я тебе противна. Мои силы пугают тебя. Ты не можешь находиться рядом со мной. Не нужно притворяться, что это не так.

Райден замирает на месте.

– Так вот что ты думаешь?

– Я не думаю, я знаю, Райден.

– Выходит, ты знаешь, о чем я думаю, лучше меня?

– Все в порядке, Райден. Я могу справиться с правдой. Пусть даже и горькой.

Он проводит рукой по лицу, словно пытаясь стереть напряжение.

– Я не ненавижу тебя или твои способности, Алоса. Мне нужно было время, чтобы привыкнуть к ним. Чтобы забыть все, что случилось со мной в прошлом.

Я на мгновение замолкаю. Ужас от того, что я чуть не сделала, все еще кружится во мне, как буря, готовая вот-вот разразиться. Сейчас я слишком многое чувствую, чтобы просто молчать.

– Я не могу смириться с тем, как ты себя повел, когда я спасла тебе жизнь, – говорю я. – Ты решил, что я пою мужчинам просто ради удовольствия – как будто они игрушки, с которыми я люблю поиграть. Разве ты еще не понял, что я использую свой голос, только когда мне нужно защитить свою команду. А ты ее часть. Когда ты упал в море, я не думала, Райден. Я не помнила о нашей сделке. Единственное, о чем я могла думать, – что ты в опасности. Я действовала. Я прыгнула.

Мой голос набирает силу, когда я говорю, когда наполняю свои слова смыслом, эмоциями.

Так делают люди, а не сирены.

– Но даже если бы я помнила о данном тебе обещании, – продолжаю я, – я бы все равно поступила также. Я ничего не могла с собой поделать. Когда дело касается тебя, я себя не контролирую.

Эти же слова он сказал мне после того, как мы сбежали с острова каннибалов. По лицу Райдена я вижу, что он все помнит.

– Я знаю, – говорит он. – Знаю, что ты никогда не используешь свои способности ради развлечения. Потому что тогда это была бы не ты. В тот момент я этого не видел. Было легче поверить, что ты манипулируешь мной, как отец, чем что ты действительно заботишься обо мне. Я не могу изменить то, как повел себя. Но, честно говоря, – он указывает на соленую воду в ванне, – моменты, когда мы работаем над контролем твоих способностей, помогают мне измениться так же сильно, как и тебе.

– Ты идеальна такая, какая есть, – продолжает Райден. – Я бы не стал ничего в тебе менять.

Я хочу притянуть его лицо к своему, целовать, пока не начну задыхаться. Просто смотря в его глаза, я могу сказать, что он думает о том же. Это посылает по всему моему телу, до самых кончиков пальцев, обжигающий жар.

Райден глубоко вздыхает:

– Ты снова это делаешь, Алоса. Ты злишься на себя за то, что могло произойти. Чувствуешь себя виноватой и ищешь, чем бы отвлечься.