Некромантия - не моё - Диана Курамшина

пробормотал он и развернулся к двери. – Завтра я представлю отчёт в протекторате. А ты… отдохни. И, пожалуйста, не поднимай новых мертвецов без моего ведома.

– Как будто у меня там бесхозное кладбище и лаборатория под рукой, – буркнула я.

Князь снова протянул длинное «ме-е-е», словно соглашаясь: да, «лаборатория» у нас весьма мобильная и глянул на корзину, вновь набитую бутылочками.

Усмехнулась, но внутри скребло: «Ключ». Кто и зачем видит меня таковой? И если Ардаль уже что-то подозревает… то, как долго удастся скрывать Гратура?

Вечером, когда я вернулась в свои покои после долгого дня, усталость только маскировала напряжение. Голова гудела от множества мыслей: разговор в протекторате, странные взгляды Лорда, его подозрение, что меня кто-то обучает. Но заснуть всё равно не могла.

– Ты слишком неспокойна, – раздался тихий, хрипловатый голос Гратура. Его призрачный облик проступил в зеркале, будто в портале.

Я подняла взгляд, и на душе отлегло: даже будучи духом, Гратур оставался опорой.

– Я… должна тебе кое-что рассказать, – чуть сжала пальцы на покрывале. – В башне Хаоса… я встретила Матерь Тьмы.

На лице Гратура впервые промелькнуло выражение, близкое к потрясению. Он на миг даже умолк, будто подбирая слова, затем медленно произнёс:

– Ты встретилась не просто с духом или отражением… Ты прикоснулась к Тьме Изначальной. К источнику, что старше самих богов.

– Она сказала, что моя сила – это не смерть, а жизнь, – тихо добавила я. – Но, Гратур… я боюсь.

Призрак склонил голову, и в его взгляде сквозило серьёзное напряжение.

– Бояться естественно. Но запомни: такие знания – это дар и проклятие одновременно. Ты должна быть осторожной. Никто не должен узнать об этом видении.

Я кивнула и, немного поколебавшись, поделилась ещё одним:

– Лорд начал что-то подозревать. Сегодня, когда я подняла труп в протекторате… он смотрел на меня так, будто всё понял. Будто знает, что меня кто-то учит.

– Хм. – Гратур скрестил руки, выражение его стало мрачным. – Значит, придётся быть хитрее. Мы изменим методику. Я буду являться тебе реже, и ты должна делать вид, будто всё постигаешь медленно. Обычные ошибки, неуверенность – притворяйся. Пусть думает, что учит он сам.

Улыбнулась уголком губ – горько, но с оттенком решимости.

– Значит, будем играть в эту игру.

– И запомни, – добавил Гратур, его голос зазвучал твёрже. – Ты теперь носишь в себе частицу Тьмы Изначальной. Это сила, которую многие захотели бы вырвать у тебя вместе с душой. Если он, Совет или кто-то другой заподозрят – ты станешь целью.

Прикрыла глаза, ощущая, как слова учителя ложатся тяжестью на сердце. Но вместе с этим приходило и новое чувство: решимость.

– Я никому не позволю решать мою судьбу, – тихо произнесла, прикрыв глаза. – Главное – поступить в академию и получить разрешение на работу.

Князь, мирно устроившийся у камина, вдруг всхрапнул и повернулся боком. Гратур хмыкнул:

– Вот у кого спокойный сон. Нам бы его безмятежность.

Тихо рассмеялась, и на мгновение напряжение ушло. Учитель растаял в зеркале. Когда же, наконец, сомкнула глаза, вырубилась сразу – слишком глубоко для простого сна…

Я стояла посреди бездонной пустоты. Ни земли, ни неба – только медленно колышущаяся тьма, напоминающая море без берегов. Из этого мрака проступила знакомая фигура – величественная, окутанная вуалью ночи. Лицо Матери Тьмы невозможно было разглядеть, но её взгляд чувствовался каждой клеточкой.

– Ты снова пришла, дитя?! – голос богини был похож на шелест ветра и удар грома одновременно. – Как же легко ты пробилась в мои чертоги.

– Скажи правду! – Я сжала кулаки, а голос дрогнул, и в нём звучало отчаяние. – Как мне вернуться домой? В мой мир? К моей прежней жизни?

Матерь Тьмы не ответила сразу. Она протянула руку, и вокруг вспыхнули символы – круги, линии, древние руны, вырастающие из самой тьмы. Они складывались в узоры, живые, переливающиеся, словно дыхание вселенной, и крутились вокруг нас.

– Ключ даст переход, – наконец произнесла она. – Он и замок, и дверь.

– Но… что это значит? – Я шагнула вперёд, отчаянно всматриваясь в узоры. – Я не понимаю! Где мне найти этот ключ и как он выглядит? Не могу же я сама им быть! Я – человек!

– Мост – это всего лишь доски и камень, пока по нему не пройдут. Ты ищешь дорогу домой, но дверь не открывается снаружи. Она открывается изнутри.

Почувствовала, как вокруг моего тела тьма загустела, впитывая и глуша узоры, словно хотела коснуться кожи. В этих волнах видела мерцающие отражения: земные улицы, метро, светящиеся экраны телефонов, лица, что давно потеряла. Всё было рядом – и бесконечно далеко.

– Значит, я могу? – прошептала неверующе. – Вернуться?

– Можешь, – отозвалась богиня, и её голос потемнел, стал зловещим и нежным одновременно. – Но всякая возможность требует платы. Не спеши решать, чем пожертвуешь.

Вытянула руку, пытаясь ухватить одно из видений – знакомый силуэт, чей голос всё ещё помнила. Но он растворился как дым.

– Подожди! – крикнула я. – Скажи, какая плата? Что я должна сделать?!

Матерь Тьмы молчала. Лишь её силуэт растворялся в пустоте, и вместе с ним угасали руны. Последними исчезли слова, вырезанные светом во тьме: «Ты уже идёшь. Остальное зависит от тебя».

Глава 32

Глава 32

Несколько последующих недель пролетели как в тумане. Я постоянно училась. Ежедневно днём с Каэлем, буквально штудируя старинные учебники по некромантии, которые лорд откуда-то притаскивал. Некоторые были написаны ещё древним языком, так что Ардалю приходилось сначала подготавливать для меня дословный перевод, а уже потом пытаться пройти со мной выбранную тему. Учитывая, что сам лорд-протектор владел силой огня, учителем по некромагии он был тем ещё.

Естественно, мы сразу застопорились и стали со скрипом продираться через знания. И если бы не почти еженощные занятия с Гратуром, ничего бы у нас не вышло. Ходить к колодцу мне больше не удавалось, но начерченные мною воском символы на задней стороне зеркал работали без проблем.

В библиотеку учитель больше не лез, слишком большой риск неожиданно быть застуканным лордом или слугами, а вот в моей комнате появлялся регулярно, используя зеркало как портал. И вот уже с ним мы разбирали всё пройденное заново.

Многие «современные» нормативы вызывали у него недовольство и презрение. Особенно методы преподавания одного лорда с большим самомнением.