Солнце в зените - Шэрон Кей Пенман

'Знаю, Бесс, знаю', - прошептала Елизавета, и девушка в ошеломлении задала себе вопрос, не грезит ли она, и неужели эта мягкая незнакомка действительно ее мать? Бесс почувствовала на своих волосах ладонь...Когда мама позволяла себе ласку? Никогда не испытанная ранее необходимость вырвалась на поверхность, и, зарыдав, она спрятала лицо в материнских коленях.

Елизавета посмотрела на светлую макушку дочери, в ее глазах застыла неуверенность и что-то почти напоминающее тревогу. Она этого не ожидала, не представляла, что Бесс ответит на попытку сочувствия, словно изголодавшаяся по любви - по материнской любви. Может ли задача, подумала бывшая королева с внезапным смущением, оказаться настолько легкой? Неужели дочери ждали только шага навстречу и свидетельства заботы? Но, разумеется, Елизавета о них заботится! Как они об этом не подозревают? Нет, именно дети не подпускали к себе мать, решив подарить любовь и доверие одному Неду. Если искать виноватых, то это ее дочери. Совсем не она.

Елизавета продолжала гладить Бесс по волосам, ожидая, что ее рыдания пойдут на спад.

'Хочешь об этом поговорить?'

Девушка отчаянно покачала головой.

'Дело в Анне, правда? В вынужденности наблюдать за ее уходом...' Елизавета заколебалась, осторожно прибавив: 'В вынужденности наблюдать, как это действует на Ричарда'.

В ожидании худшего Бесс затаила дыхание. Когда ничего не последовало, она подняла голову и посмотрела на мать с исполненным сомнения изумлением.

'Вы правы, матушка, я плачу по Анне...и по Дикону тоже'. Последнее было произнесено с намеком на вызов. 'Разве не на это вы указываете? Не хотите ли вы мне сейчас сказать, что Господь наказывает их на множество совершенных Диконом прегрешений? Что они не заслуживают лучшего?

'Согласна, я не испытываю симпатии к Анне Невилл', - спокойно ответила Елизавета. 'С какой стати? Ее отец убил моего...твоего дедушку, Бесс. Но я до сих пор способна, смею надеяться, сочувствовать умирающей женщине. Как и, насколько бы это не могло тебя удивить, Ричарду. Несмотря на все наши разногласия, я никогда не отрицала, что он любит свою жену. Должно быть, это очень тяжело для него...' Ее голос заметно дрогнул, и Бесс тут же подхватила, с энергичным одобрением кивнув.

'Ох, мама...мама, это так ужасно для него, а процесс все развивается и развивается. В ту неделю, когда умирал папа...когда я думаю, как было бы, протяни он несколько месяцев, я...я бы обезумела, точно знаю, обезумела бы. Как Дикон может это выдерживать, наблюдая за все большим ее день ото дня ослаблением...'

'Все мы этого боимся', - проникновенно сказала Елизавета, - 'надолго затянутой смерти, которая лишь продлит наше страдание, как и страдание тех, кто нас любит. Когда надежды нет, быстрый приход конца - благословение'.

Бесс кивнула. 'Да, мама, вы правы. Для Анны лучше будет умереть, это правда. Она не заслуживает такого, она в жизни никого не обидела...'

'Она сильно мучается?'

'Нет, слава Богу. По крайней мере, от этого Анна избавлена. Она страдает от неловкости...ее снедает кашель, бьет пот, истощает расстройство желудка. Но сильная боль не мучает. У Анны просто продолжают уходить силы, словно утончается до фитиля пламя свечи'. Бесс вытерла глаза краем простыни и хрипло прибавила: 'Я однажды ненароком подслушала разговор доктора Хоббиса с врачом, лечившим сестру Анны, Изабеллу. Он сказал, - в последние дни она снова и снова страдала из-за кровотечений и, в конце концов, задохнулась, подавившись собственной кровью...' Девушка всем телом содрогнулась. 'Я...я не думаю, что Дикон сумеет это выдержать, мама. Если бы Анна мучилась от такой боли, думаю, Дикон бы...' Она судорожно сглотнула, пытаясь сохранить голос ровным, но достигла лишь ограниченного успеха.

'Анна сейчас так худа, ее кожа так натянулась, что когда мы ее моем, клянусь вам, можно разглядеть каждую косточку в ее теле, лежа там - в огромной кровати, она взирает на мир, будто потерявшееся испуганное дитя. Но обладает намного большим мужеством, чем я смела в ней предположить, мама, намного большим. Анна так отчаянно пытается скрыть худшее в своей болезни от Дикона, старается уберечь его от всего, что в ее силах утаить. Глядя на нее, вы бы никогда не подумали, что эта женщина хранит в себе такую выдержку...'

'Бесс, он знает, что надежды нет?'

'Да, мама, знает'. Слезы снова наполнили глаза девушки. 'Сначала Дикон наведывался по вечерам и играл с Анной в шахматы. Но она сейчас слишком ослабла, и большую часть ночей он приносит книги и читает ей, пока Анна не уснет. Иногда Дикон сидит с ней рядом часами напролет и просто смотрит, как она дремлет, тогда в его лице столько боли, что я...я чувствую, что это моя боль, мама'.

Елизавета ничего не ответила, только протянула руку и сжала ладонь дочери, на что Бесс наградила ее исполненным удивленной благодарности взглядом.

'Мама...почему мы раньше не могли так поговорить?'

'Не знаю, Бесс', - медленно произнесла Елизавета, изумленная открытием, что отвечает правдиво. Какое-то время она хранила молчание, теребя нервными пальцами свое свадебное кольцо. Так важно подобрать правильные слова, чтобы пройти по столь тонкой грани и не совершить ошибки.

'Никогда не думала, что скажу это, в самом деле, не думала, но, выслушав тебя, Бесс, чувствую, что больше всех мне жаль Ричарда. Анна...на нее скоро снизойдет мир, который выше земных страданий. Но для него худшее может только начинаться. Всегда тяжело терять любимых, но для короля...для короля без сына и наследника...' Увидев, как Бесс нахмурилась, Елизавета сделала значительную паузу.

'Вы имеете в виду...что он останется совсем один?'

'Нет, дорогая. Я имею в виду, что они не дадут ему времени на скорбь по Анне. Не успеет она сойти в могилу, как они начнут требовать от Ричарда нового брака. Совет, парламент, Святая Церковь...со всех сторон он будет слышать лишь одно, - что должен взять другую жену, ту, которая сможет подарить Дикону сыновей, чего не могла сделать Анна'.

'Нет, мама, нет! Дикон этого не хочет, он не желает снова жениться, я точно знаю, не желает! По крайней мере, в течение еще долгого времени!'

'Уверена, ты права, но чего ты не понимаешь, Бесс, так это того, что у Ричарда подобной возможности не будет. Существуют обязанности, неотъемлемые от королевского сана,