Солнце в зените - Шэрон Кей Пенман

'Не заколдованный, Нед', - поправил Ричард и вздохнул. 'Просто чертовски слабый'.

'Пусть так, но я рад, что у тебя с братишкой Джорджем так мало общего... во всех отношениях!' Эдвард оценивающе наклонил голову в сторону. 'В действительности, ты скорее похож с Эдмундом. Его глаза, волосы, хотя и не такие темные, как у тебя'.

Он неправильно истолковал пораженный взгляд Ричарда. 'Тебе исполнилось всего семь лет, когда он погиб. Не удивительно, что воспоминаний не осталось'.

'Мне было восемь', - поправил Ричард, 'и воспоминания у меня остались. Дело в другом... В том, что ты так редко говоришь об Эдмунде'.

'Знаю', - согласился Эдвард. 'Но чем дольше я вспоминал, тем больнее мне было'.

Ричард с трудом мог найти слова. Брат не разделял его боли. Юноше в голову не приходило, что рана, нанесенная гибелью Эдмунда, может не затянуться даже десять лет спустя. Внезапно он понял, что ревнует и, стыдясь этого осознания, попытался исправиться, произнеся: 'Мои воспоминания об Эдмунде - это вы двое вместе. Завораживало ваше общение полу-законченными предложениями, шифром, больше никому не подвластным... словно слова вам были не нужны'.

Эдвард рассмеялся. 'Большую часть времени, Дикон. Нас разделял какой-то год... Часто ощущалось, что мы проживаем одну и ту же жизнь, такая близость нас объединяла. Ссор нам тоже доставало. Но не таких, которые что-то значат. Когда Эдмунд погиб, я почувствовал, как будто меня разрубили пополам'.

Ричард молчал, и, после продолжительной паузы, Эдвард произнес: 'Я находился в Глостере, когда узнал о сражении у замка Сандл. Это был кровавый декабрьский день для Йорков. Услышать, что я сразу остался без отца, брата, дяди и кузена... Труднее всего оказалось примириться с гибелью Эдмунда. Я не мог этому поверить. Только не он. Если он умер, значит все другие тоже умрут... даже я!'

Эдвард неожиданно улыбнулся. Тем не менее его голубые глаза потемнели от долго подавляемых воспоминаний. Подняв кубок, он поднес его к губам, но потом отставил нетронутым.

'Иисусе, я годами об этом не задумывался', - признался он. 'На горе пришлось мало времени... Внезапно глаза окружающих устремились на меня, и, Господи Всевышний, как скоро все произошло, Дикон... Лучше чего бы то ни было помню свою злость. Христе, как глупо. Им никогда не следовало выходить из замка Сандл. Совершенная глупость, она не должна была случиться...

Я точно понимал, однако, что никогда не осмелюсь доверять ни одной живой душе, как доверял Эдмунду. Это было самым худшим, по-моему, даже хуже потери его общества. Почти целых восемнадцать лет, всю мою жизнь, у меня был человек, которому я неизменно доверял... и внезапно никого не осталось'.

'А как же Уилл Гастингс? Или Джек Говард...'

'Я не говорю о дружбе, Дикон. Я говорю о доверии'.

'Но...'

'О, ты считаешь, это одно и то же?'

Ричард подумал. 'Да, считаю'.

'Не в случае королей, братишка. Не в случае королей', - рот Эдварда напрягся, на миг он позволил проявиться горечи. 'Может, я когда-то и думал так, но наш кузен Уорвик научил меня обратному'.

Ричард не мог больше сдерживаться. 'Разве ты не полагаешь, что можешь доверять мне?'

Эдвард пригубил вино, скрывая улыбку. 'Ну... Я, конечно, доверяю тебе больше, чем братцу Джорджу!'

'Благодарю'. Демонстрация сарказма не получилась, заметив что, Эдвард смягчился.

'Доверие - это выученный ответ, Дикон. Пока я постоянно находился в состоянии безотчетной привязанности к тебе, братишка, то не мог сказать, что доверяю тебе больше, чем... ну, больше, чем десяткам двум других людей, которых хоть сейчас перечислю'. Он примолк. 'Так было, пока ты не предоставил мне причину поверить'.

Внезапно Эдвард рассмеялся. 'И, если память меня не подводит, впервые ты заставил поверить тебе каких-то одиннадцать лет назад, на лугу, недалеко от замка Ладлоу'.

'Хочешь сказать, ты еще хранишь это в памяти? После всех прошедших лет... и после всех встреченных тобой женщин'.

'Разумеется, да. Именно тогда я впервые подумал, что ты можешь оказаться ценным союзником. Признаю, время не доказало ошибочности моего суждения'.

Ричард был польщен, но стеснялся показать это. 'Что касается меня, считаю, я могу без опасений сказать то же самое о тебе', - великодушно сказал он.

Эдвард ухмыльнулся. 'Силы адские, ты мне до смерти доверял, мы оба знаем об этом. Признайся, Дикон, ты всегда был плохим судьей человеческих характеров'.

Когда Ричард улыбнулся, Мари пошевелилась и, зевнув, прижалась к его плечу. 'Скоро, милый?'

'Скоро, дорогуша', - механически ответил Ричард, не отводя глаз от брата. 'Нед, ты сказал, что искал меня сегодня вечером... Почему? Если только ради сообщения о браке Анны, то я не могу поверить, что ты не дождался бы моего возвращения'.

'Ты прав, я дождался бы', - не смущаясь, признал Эдвард. 'Может статься, ты и лучше оцениваешь людей, нежели мне казалось. Нет, если тебе необходима правда, я испытывал такую срочность поговорить с тобой, что не заботился, есть ли у тебя... свои более безотлагательные нужды'.

Ричард бросил взгляд на Мари, развлекавшуюся полировкой подвески свисающим рукавом платья.

'Если ты заговорил об этом', - криво заметил он, 'не то, чтобы я не наслаждался твоим обществом, но...'

Эдвард ухмыльнулся, но потом перегнулся через стол и положил ладонь Ричарду на плечо.

'Мне нужно было сразу сказать тебе, Дикон, я и хотел. Но существовали другие вопросы, которые нам стоило прояснить между собой'.