Анархия в школе Прескотт - Кейтлин Морган Стунич

Памела не сдвинулась с места, уставившись на старшую дочь прищуренными зелеными глазами. Я, Пэм и Пенелопа выглядели так похоже. Это нечестно. Я так сильно ненавидела свою мать, что, когда смотрелась в зеркало, ненавидела и себя тоже.

Спустя мгновение, напряжение спало, и Пэм снова подняла свое шампанское. Из меня вышел огромный выдох облегчения, когда мы с Пенелопой вместе поднялись наверх.

— Не могу поверить, что тебе сошло это с рук, — прошептала я, но моя сестра уже качала головой.

Она знала так же хорошо, как и я, что еще ничего не кончено. Памела похожа на черную вдову. Она с удовольствием посидит в тени, пока вы не попадете в ее сети.

— Не сошло. Но все нормально, — глаза Пен блестели, когда она дошла до верхней площадки и повернулась ко мне. — Берни.. если меня не будет рядом, думаешь, ты будешь в порядке? — она улыбнулась мне, приложив руку к моему лицу. — Ты гораздо сильнее меня, ты же знаешь?

Я смахнула ее руку. Смахнула, потому что чувствовала будто всегда смогу вот так чувствовать ее прикосновения, будто моя сестра вечна, как солнце, и бесконечна, как луна. Если бы тогда я знала, что нам вместе осталось лишь несколько недель, то обняла бы ее и прижала бы так сильно, чтобы она поняла, каково это — быть задушенной любовью сестры.

— Ты странно себя ведешь, — воскликнула я, откидывая с лица выбившуюся прядь волос. — Если тебя не было бы рядом, где бы ты была?

Пен лишь улыбнулась мне и опустила руку.

— Где угодно, — выдохнула она, взгляд был отдаленным и несосредоточенным. — Где угодно, но не здесь.

Позже этой ночью, после того, как она пришла домой с вечеринки, моя мать притворилась, что не заметила своего мужа в комнате моей сестры. Такого было наказание Пен за украденное платье: закрытые глаза на изнасилование.

После ее суицида я проигрывала в голове тот разговор снова и снова. Где угодно, но не здесь.

Все время я думала, что она намеревалась покончить с собой, но что, если вместо этого она планировала уехать?

Готова поспорить, Найл предпочел бы держать Пенелопу по близости. В конце концов она была его маленькой игрушкой.

Но что насчет Памелы?

Проблема настоящей тьмы в том, что она не исчезает навсегда. Она