Анархия в школе Прескотт - Кейтлин Морган Стунич

— Бернадетт, не притворяйся будто не знаешь, — упрекала Пенелопа, цокая языком, как пожилая дама. — Хавок, — она замолчала, когда Кали спускалась по лестнице, ее конский хвост качался, на губах застыла неизменная ухмылка, которую я так отчаянно хотела стереть с ее лица. Но не могла прикоснуться к ней, не когда Хавок действовали по ее приказу и приходили по ее зову. — Тупая корова, — прошипела Пен, и я просто знала, что какой бы милой ни была моя сестра, в ней достаточно крови Прескотт, чтобы побить эту суку.

— Взгляните на эту задницу и привыкайте целовать ее, — промурлыкала Кали, задев сумкой плечо моей сестры.

Пенелопа смотрела на нее с прищуренным взглядом, когда я встала. По прошлому опыту знала, что когда Пен что-то взбредет в голову, то это почти невозможно выбить. Она спустилась по ступенькам, прежде чем я смогла ее остановить.

— Пенелопа, нет, — прорычала я, спотыкаясь на цементных ступенях, когда она схватила Кали за ремешок сумки и потащила назад.

— Ты не можешь трогать меня! — кричала Кали, когда Пен повалила ее на землю и забралась сверху.

Моя сестра, красивая в розовом платье и со светлыми волнистыми волосами, продолжала избивать Кали, пока я стояла в стороне, дрожала, но не могла вмешаться.

Насколько мне известно, Кали попросила Хавок держать меня подальше от нее. Она никогда не просила о защите от моей сестры. Пенелопа должна быть в порядке..

— О, дорогая, — позади я услышала гладкий голос Оскара Монтока, и, обернушвись, всех их пятерых, стоящих там, словно их призвали. Если нарисую пентаграмму и принесу себя в жертву, истекая кровью, они тоже появятся? Выглядит нечестно, что я годами вожделела их лишь для того, чтобы проиграть парней Кали Роуз-Кеннеди. — Что мы должны с этим делать?

Мой взгляд скользил мимо Виктора Ченнинга, мимо загадки, которой был Каллум Парк, и мимо Хаэля Харбина, озорного мальчишки, которого каждая девушка в этом городе мечтает затащить в постель. Я нашла Аарона Фадлера, любовь всей своей жизни, его золотисто-зеленые глаза потемнели, его мотивы невозможно было понять.

Между нами все было хорошо, пока.. пока не стало наоборот.

— Пожалуйста, не причиняйте ей боль, — прошептала я, тут же стыдясь отчаянной мольбы в моем голове. — Пенелопа не имеет никакого отношения к.. нам.

Только так я могла описать одой фразой странные и бесконечные отношения между мной и этими мальчиками.

Все они сейчас смотрели на меня, но решать должен Виктор. Всегда Виктор.

— Твои мольбы ничего не стоят, — сказал он, когда несколько администраторов и один коп кампуса появились, чтобы разъединить двух девушек. Единственный, кто сейчас истекал кровью, — Кали. — Но тебе повезло, Бернадетт, — продолжил он, когда остальные парни Хавок собрались вокруг меня, словно я камень в ледяном потоке, который распадется пополам, пока по обе стороны от