Медвежья злоба - Валерий Петрович Кузенков

при первом удобном для выстрела положении зверя. Выцеливать нужно в переднюю часть тела животного. Стрелять по медведю надо точно, так как в случае промаха зверь уйдёт и может больше на этом поле не появиться. Ещё хуже, если медведь будет ранен и убежит, унося в себе пулю. Разыскивать раненого медведя, если он не упадёт где-либо рядом, очень трудно. Если нет уверенности в том, что выстрел будет точен и что он производится именно в медведя, никогда не следует стрелять. В противном случае не исключена возможность выстрела не только в пень, куст, сноп соломы или в домашнее животное, но и в идущего по полю человека. Охотники об этих правилах хорошо знают, но не всегда получается так, как хотелось бы. Потому что кроме законов и правил, написанных людьми, существуют ещё и законы жизни…

Троллейбус медленно тащился по городской улице, останавливаясь на каждой остановке. Пассажиры с нескрываемым любопытством смотрели на стоявшего на задней площадке молодого широкоплечего парня с перекинутым через плечо ремнём, державшим чехол с ружьём внутри.

«Охотник!» – думали люди, через секунду забыв об этом.

Парень не обращал ни на что внимания, он стоял и смотрел в окно троллейбуса, думая о чём-то своём.

«Хороший сегодня день. Выходной. Уже осень. Отец на охоту пригласил. Собрался, наверное, меня ждёт». Алексей, так звали парня, на секунду представил себе, как отец сейчас укладывает в машину всё необходимое для охоты на медведя снаряжение.

Через несколько минут охотник был на городской улице. Троллейбус поехал дальше, а он вошёл во двор дома, где жили его родители. Сразу направился к гаражу, где всегда перед отъездом на охоту встречался с отцом. Отец был на месте.

– Здорово, сынок. – Он ласково посмотрел на Алексея. – Ты как всегда, вовремя. Ничего для охоты не забыл?

– Всё вроде со мной. Патронов только пулевых не успел снарядить.

– Не волнуйся. Патронов я тебе дам. Как раз вчера заряжал. Думаю, получились самые медвежьи. – Отец открыл багажник машины. – Клади вещи. Всё остальное я упаковал. – Он посмотрел на часы.

– Нормально, времени хватает. Вечером будем на лабазах сидеть. – Отец завёл машину…

Через полчаса городские пятиэтажки сменились аккуратными деревенскими домиками, за заборами которых росли яблони.

– Смотри, сынок, что в этом году творится! Яблок сколько уродилось!

– Это же, пап, очень хорошо, когда урожай. Интересно, а как овёс? Что егерь по этому поводу тебе говорил? – Алексей перевёл разговор на предстоящую охоту.

– Говорил, что овёс тоже неплохой. Медведи хорошо овсы посещают. Рано начали на разведку выходить, ещё до созревания. Овёс для них, как для тебя в детстве конфеты шоколадные. Был бы овёс для них невкусен, не ходили бы на поля. А так их оттуда палкой не выгонишь.

– Тут ты нрав. – Алексей согласился.

Вскоре машина поехала медленнее и через минуту повернула с асфальтовой дороги на грунтовую, оставляя за собой столб дорожной пыли.

– Прибыли наконец. – Отец остановил машину. – Вылезай, сынок.

Нс успел Алексей выбраться из салона «Волги», как на крыльце дома показался егерь.

– Жду дорогих гостей. Жду! – говорил он, спускаясь с крыльца.

– Леша! Сынок! Здравствуй! – Он схватил руку Алексея, начал сильно трясти, здороваясь. – Год тебя не видел, с прошлой охоты. Как жалко, что вы с батей нечасто у меня гостите. Хорошо, что приехали. Медведей в этом году хватает. Ходят они по полям, куда им деваться. У меня к вашей охоте всё давно готово. Я такие полати на опушке леса соорудил. Не полати, а кровати. – Егерь рассмеялся своей шутке. – Сядете, и вставать не захочется. Плохо только, что медведи на все поля выходят. Непонятно, где конкретно и в какое время выйдут. Вчера я сидел на поле и наблюдал. Один аккурат вышел ко мне. Так он по темному появился. А хорош, зараза, слов нет. С мою хату размером будет. Ей-ей, не вру. – Егерь показал рукой на свой добротно построенный дом.

– Ну уж и с хату. – Алексей хмыкнул.

– Лёшка, ты молод ещё, чтобы старому егерю не верить. Пошли в дом, расскажу, что это за зверь. – И он повёл мужиков к крыльцу.

Как и всегда, жена егеря уже накрыла к их приезду стол. Была скатерть и самовар. Были пироги и много разной нехитрой деревенской еды. Мужики сели за стол, опрокинули рюмочки. Началась беседа…

Через час они вышли на улицу. Курили, продолжая разговор…

– Не пора ли на охоту? – Алексей робко перебил говоривших отца и егеря. – Время. – Он показал на свои часы, стрелки которых указывали далеко за полдень.

– Прав, Лёш, пора. Пойду коня запрягать, – согласился егерь. Встал с лавочки и пошёл в конюшню. Через несколько минут, собрав оружие, охотники сели в телегу.

– Но! Милай! Трогай! – Егерь дернул вожжами. – Давай вези к медведям.

Лошадь шагом направилась по улице к видневшемуся вдали лесу. Она шла медленно, аккуратно ступая по разбитой лесной дороге. Отец мирно беседовал с другом, Алексей тем временем смотрел по сторонам, представляя, как сегодня на охоте на его поле выйдет хороший трофейный медведь, как начинает «пастись» на овсяном поле большой черный зверь. Вот он на расстоянии выстрела. Алексей прицеливается… Тут слегу тряхнуло на выбоине. Алексей вздрогнул, и видение исчезло.

Колхозное поле, засеянное овсом, началось сразу, как только они выехали из-за густо росших на лесной опушке елок.

– Стой, зараза! – Егерь остановил лошадь. Покрутил головой.

– Я Лёшу первым на лабаз посажу, а тебя, старый, чуть подальше. Зверь и там и там хорошо ходит. На кого первого выйдет, тот и бьёт. Понятно?

Как скажешь, начальник. – Отец Алексея чуть привстал с сиденья, просматривая поле.

– Хороший овёс, густой, – порадовался он.

Егерь протянул вожжи, понукая лошадь. Та нехотя повернула с накатанной дороги и пошла вдоль опушки по еле заметному следу, оставленному телегой несколько дней назад. Через некоторое время, повинуясь голосу хозяина, остановилась у большой берёзы, росшей на самом краю поля, в начале выступающего лесного клина.

– Лёш, засидка твоя. – Егерь обернулся к Алексею. – Ты с телеги залазь сразу на дерево. Нечего землю топтать. Вон какая тропа рядом. – Он показал на набитую зверем тропу, выходившую из леса в десяти метрах от устроенной на берёзе засидки.

Лабаз был мало заметен со стороны и не должен был возбуждать опасений у медведя, повадившегося ходить кормиться на овёс. Размером где-то полтора-два метра длины и не выше двух метров от земли, он был замаскирован ветками, которые егерь вырубал не на месте строительства лабаза, а привозил с собой в телеге, заранее готовя их ещё по дороге.

– Ты, паря, сенца захвати, мягче сидеть