Медвежья злоба - Валерий Петрович Кузенков

– Таким образом, получают звук любой высоты и тембра, – проговорил наконец Василий Васильевич. – На, попробуй, – протянул он трубу Сашке.

Сашка покрутил ваб в руках, неумело вставил сосок в рот, и потянул на себя воздух. Получилось плохо. Можно сказать, не получилось ничего. Сашка попробовал ещё раз, краснея от натуги. Воздух втянулся со свистом. Рёва не вышло. Он засмущался. Ему казалось, что реветь изюбром это так легко, но оказалось совсем наоборот.

– Ничего, научишься, – улыбнулся директор. – Как говорится, не боги горшки обжигают. Я тоже не сразу научился. Здесь ещё слух нужен.

– Я имею. На гитаре играю.

– На гитаре – это очень хорошо. Но только тут нужно на этой вот трубе играть – Директор снова взял ваб и вновь заревел, подражая мычанию изюбря. Как только он умолк, они услышали ответный крик, примерно в километре от их стоянки.

– Слышал? – спросил директор.

– Слышал!

– Тогда бери ружье, и пойдём, попробуем этого быка подманить. Только давай, Сашок, в этот раз манить будем, стоя на месте. Ты меня извини, но в ночь я тебя одного пустить к изюбрю не могу. Попробуем вечером его к себе выманить.

Сашка согласно кивнул и стал собираться.

– А лошади? – спросил он, стоя с ружьём за плечами.

– А что лошади? Подождут нас привязанные. Вернёмся – покормим. Я овса немного из дома прихватил. За день не отощают. Пошли лучше. – Он двинулся по лесу почти бесшумно. Сашок – за ним, стараясь подражать ходьбе Василия Васильевича, не задевать за коряги и деревья и не шлёпать по лужам. До заката солнца оставалось примерно с час.

Они довольно быстро шли по лесной тропе, которая удобно пролегала сквозь густые кустарники, стеной росшие по сторонам. Сашка, чертыхаясь, постоянно цеплялся одеждой за сучья. Вдруг директор остановился, вслушиваясь в звуки вечерней тайги. Обернулся, приложил к губам указательный палец.

В этот момент в стороне от тропы, где-то справа, заревел изюбрь. Голос его был похож на тот, который они недавно слышали. Только сейчас последние ноты рёва как-то неестественно оборвались, перейдя не то на стон, не то на вздох.

Всё равно директор приложил рёвную трубу к губам и ответил. И, не дожидаясь ответа, махнул Сашке рукой и пошёл дальше. Быстро преодолев небольшое расстояние, Василий Васильевич пробрался сквозь кусты и вышел на поляну с вытоптанной землей. Кругом были видны поломанные деревца. Многие вырваны с корнем.

– Видишь гонное место? – прошептал директор. – Стоим молча и маним. Выйдет зверь, стреляй в лопатку. А сейчас – заряжай.

Сашка переломил ружьё и вложил в стволы пулевые патроны. Приготовился. Директор снова заревел, подражая самцу изюбря. Через минуту соперник откликнулся. Тем временем в лесу заметно стемнело. Сашка до слёз в глазах всматривался в стену леса перед собой, откуда, по его мнению, должен был вот-вот показаться бык-самец с налитыми кровью глазами, бегущий сюда для драки за свою любовь. Сашке даже стало немного жалко быка, которого он собирался застрелить. Василий Васильевич покрутил головой. Что-то ему не понравилось, и он, потянув Сашку за рукав, перевёл его на край поляны, как раз напротив предполагаемого выхода зверя. Встали открыто, не прячась за деревьями и кустами, чему Сашка очень удивился. Теперь директор начал реветь с басовых нот и, поднимая выше и выше, окончил свой рев на очень высокой ноте.

– Я – зверь молодой, – понял но губам директора Сашка.

– Я тоже, – прошептал он и улыбнулся.

Тут они услышали приближающегося изюбря. Сначала топот, потом шум ломающихся кустов и сучьев. До зверя оставалось совсем немного. Василий Васильевич не манил, ждал и молчал. У Сашки от напряжения вспотели ладони, и он вытирал их о свою куртку, то и дело передёргивая на ружье предохранитель. Нервы. Опять послышался топот идущего к ним зверя. Василий Васильевич тут же заревел высоким голосом молодого быка и одновременно начал ломать вокруг себя сучья и кусты, стараясь создать побольше шума. Топот нарастал. Сашка поднял ружьё, прикидывая, видна ли в сумерках мушка.

«Ничего, можно и по стволу прицелиться», – подумал он, успокаивая себя.

Треск приближался, и вот на поляне появился изюбрь. Сашка снял ружьё с предохранителя и положил палец на спусковой крючок. Но что это?

Изюбрь оказался без рогов и с длинным хвостом, и на его спине кто-то сидел. Сашка медленно опустил ружьё и посмотрел на директора. Потом снова на лошадь, на которой верхом сидел человек – с ружьём в одной руке и трубой-вабой в другой. Он так же, как и они, был очень удивлен увиденным.

– Ни фига себе! – на всю поляну сказал Сашка. Лошадь под седоком вздрогнула и захрапела.

– Ты кто? – спросил директор.

– Но! Но! – закричал всадник, резко разворачивая лошадь. Хлестнул её ревной трубой по спине, и та ломанулась обратно в тайгу. Через минуту топот её копыт смолк.

– Во даёт, бурят! – сказал директор.

– Почему бурят?

– Ты что узких глаз не видел?

– Нет.

– Он же нас за изюбря принял. Ну и кино, расскажешь кому – не поверят. Как ты его лошадь не застрелил?

– Я уже хотел. Да вовремя остановился, вижу, что что-то не то. А что, нужно было стрелять?

– Шучу! Хотя одним браконьером в тайге меньше было бы. – Директор закурил. – Фу! Только теперь в себя пришёл…

– Вот и материал для моей дипломной работы! Только в институте не поверят, что такое бывает.

Обсуждая случившееся, они долго смеялись…

Пока Сашка разводил костёр, директор успел покормить лошадей. Пламя костра осветило небольшой круг возле Сашки. Он резан хлеб, время от времени отвлекаясь от своего занятия, слушая тяжёлые вздохи ревущих в тайге самцов-изюбрей, сменяющиеся протяжным мычанием. У одного самца, видно, самого молодого, рёв переходил в вой. Изюбри ревели далеко, однако в ночном лесу их крики были отчётливо слышны.

– Что, Сашок, жутко? – спросил директор, подсаживаясь к огню.

– Жутковато.

– Ничего. Скоро реветь перестанут. Завтра охоты, скорее всего, не получится.

– Почему?

– Подними голову. Видишь, небо заволокло, да и дождик начинает накрапывать. Изюбри в такую погоду практически не ревут.

– Плохо, – огорчился Сашка.

– Плохо.

Первые упавшие капли дождя стукнули по Сашкиному лицу, а сучья в костре начали шипеть и потрескивать.

– Чёрт, теперь всю ночь мокнуть!

– Ничего, нигде так не отдохнёшь, как на охоте. У меня там кусок брезента есть. Сейчас полог соорудим, всё полегче будет.

Директор притащил брезент, и через несколько минут укрытие было готово. Вещи Сашка перетащил под полог.

– Василий Василевич, расскажите про изюбрей, – попросил он. – Пожалуйста.

– Что тебе рассказать? Как на них охотятся? Ты это сам