Медвежья злоба - Валерий Петрович Кузенков

несколько часов. Вот ребятам не повезло. Бедолаги! Сбили одного гуся, и тот оказался гриппозным, и летальный исход такой охоты не заставил себя долго ждать. Сразу видно, большая степень заражения от добытой птицы. Даже термическая обработка тушки ничего не дала. В деревне нужно будет позвонить в милицию и в скорую помощь. Теперь проблема – затаскают. Ведь я единственный свидетель случившегося. А куда деваться? Долг есть долг!

Наклоняюсь над одним из погибших. Красное лицо и улыбка на губах. Умер счастливым! Но что это? Духан от трупа такой, что хочется закусить, пусть даже гриппозным супчиком. Так-так! Солнышко взошло, прогрело, и охотнички, объевшись супчиком, «умерли» прямо у костра. А вот и яд! Одна под кустом лежит, вторая, третья, четвёртая – и все пустые! Я в весенней траве их сразу и не приметил. Да! Видно, не перевелись ещё богатыри на Руси!

С минуту постоял, порадовался за мужиков. Правду люди говорят: «Нигде так не отдыхаешь, как на охоте!» Переступил через них и двинулся к деревне. Мишка явно заждался.

Место, куда я направлялся сейчас, язык не поворачивался назвать деревней. С десяток убогих домишек, все серые и скособоченные, остальные полуразрушенные. Первое впечатление от увиденного такое: захватчики-враги только вчера покинули эту деревню, хотя Великая Отечественная закончилась более шестидесяти лет назад. А ведь в этих местах фашисты были разве что пленными.

Дошёл до крайнего дома и остановился. На лавочке у крыльца сидел дед. Рядом с ним ходило несколько кур и одинокий гусь.

– Здорово, хозяин! – поприветствовал я старика.

Он осмотрел меня с ног до головы и только после этого поздоровался:

– Здравствуй, коль не шутишь! – И тут же спросил: – Неместный?

– А как угадал?

– Да по одёжке! Такие камуфлированные мужики к нам только из областного центра на охоту приезжают. Наши всё больше в старых ватниках, кирзе и в шапках-ушанках по охотам шляются. Вот в таких, как у меня. – И он похлопал себя по голове, на которой красовалась старая солдатская шапка.

– Да ладно! – не согласился я со стариком. – Сейчас многие охотники на охоту в камуфляжи одеваются. Чай, на дворе двадцать первый век.

– Твоя правда. Век двадцать первый. – Дед умолк…

Чтобы продолжить разговор, я кивнул в сторону его кур и спросил:

– Птицы-то чего мало держишь? Грипп скосил? Вирус A(H5N1)?

– Чаво? – посмотрел на меня, как на придурка, дед. – Какой такой грипп? Грипп, милок, у людей бывает, а курей просто кормить нечем. Жратвы только на этих и набираю. Несут они мне за это в день по два яйца, нам со старухой и хватает. Пенсии сам, поди, знаешь какие сейчас в нашей стране победившего социализма. Хрен да ни хрена – вот и вся цена! А то грипп! – Дед усмехнулся беззубым ртом.

– Ты что, не слыхал, что по Руси вирус птичий идёт? Народ курей всех побил, за миллион штук зашкаливает, – делился я с дедом информацией, полученной из газет, радио и телевидения. – Ты, видно, и газет не читаешь?

– Нет! – мотнул головой дед. – Как бардак в стране начался, так я газет больше не выписываю.

– А телевизор?

– Что телевизор? Провода прошлый год украли, так бабка на ём горшки с цветами держит.

– Как украли? Кто украл? – Я закрутил головой.

Действительно, столбы были, а проводов на них не было. У изоляторов виднелись только куски алюминиевой проволоки.

– Так на металл украли, – доложил дед. – Сдали в заготовку и деньги пустили на выпивку. Вот тебе, паря, и двадцать первый век.

Но я не успокаивался.

– Всё равно, дед, ты бы поостерегся. Птица твоя вдруг заразится, после и ты с бабкой заболеешь. Не дай бог, помрёте.

Дед снова улыбнулся:

– Скорее бы, сынок, умереть. Хватит мир этот коптить. Пора и к верхним людям собираться. – Он поднял голову и посмотрел в небо.

– Га-гак! Га-гак! Клинг! – Над деревней летели гуси.

Послышался рёв уазика, и мы увидели, как по улице к нам ехала Мишкина машина. Через какое-то время она остановилась возле нас. Мишка, не вылезая из кабины, кивнул деду. Тот ответил.

– Садись! – Это он мне.

– Бывай, дед. Не кашляй!

– И тебе, паря, того же желаю!

– Интересный старик, – сказал я Мишке, когда сел в кабину.

– Они, местные, тут все интересные. Особенно старики.

– А правду он говорит, что света в деревне нет?

– Правда! Какая-то сволочь провода спёрла, вот и сидят без света.

– А начальство районное куда смотрит?

– Какое, к чёрту, начальство! Кому до этой деревеньки есть дело? Колхоза нет, а значит, и начальства нет. Так и живут. – Мишка посмотрел на меня.

– Скажи лучше, ты-то как поохотился? Гуси где?

– Летают.

– Это хорошо, раз летают.

Я рассказал про «гриппозных» мужиков.

– Этих «пряников» я давно знаю. Каждое открытие так. Путёвки, правда, на охоту аккуратно покупают. А дальше отдыхают как умеют.

Говорить почему-то больше не хотелось. Молчал и Мишка. Снова заговорили, только когда подъехали к его дому.

– Ещё на денёк останешься? – спросил он.

– Нет! Руки помою, чаю попью, пора и честь знать. Домой поеду.

– Коли так, давай поезжай. Вальдшнепов битых заберёшь? У меня ещё несколько штук с прошлой весны в морозилке лежат. Грипп если и был, то вымерз.

Я задумался.

– Вальдшнепов? Нет, спасибо. Пусть ещё полежат. Если на следующую весну охоту не откроют, вот тогда мы их и поедим. Под водочку! Всё будет повод в гости к тебе приехать.

Мишка ухмыльнулся.

– Так-да! – ответил он.

А я пошёл в дом переодеваться. Обратная дорога предстояла дальняя…

Примечания

1

Бонитет – добротность.